Абиссинец 1889. Том 1 - Сергей Насоновский

Тот сперва никак не отреагировал, только окинул взглядом палубу, посмотрев, где стоят люди Хасана, а потом повернулся:

— Алексей, бери Лапшина, сходи к Хасану, узнай, все ли в порядке по грузу, пущай проверяет. Может, еще с чем помощь нужна, для нас они дело большое делают, и спину погнуть за то не грех.

Мы остались втроем, первый начал Сема:

— Расскажите мне, ежели до Адена дойти сможем, то делать то, что станем? У нас ведь и бумаг никаких нет. Языка не знаем, денег тоже почитай, что и нет, разве те трофеи с Метеора продать. Но еще и за продажу краденного наградить могут, слыхал, у них тут руки рубят. Нас скорее всего первый же городовой остановит. Морды-то хотя и загорелые, но один черт от арабов этих шибко отличаемся, даже в их тряпье.

— Верно мыслишь, Сема, мало нам в Адене сойти на берег, надо там не попасть как кур в ощип, а дело это и правда не простое. И покамест в голову путного ничего не идет.

Рыжий сразу ткнул пальцем в сторону, туда куда Леха ушел с Лапшиным.

— Выходит, братцы без Анциферовича, похоже, никак не обойтись. Он, ежели не брешет, то там бывал, и хоть что-то знает. Опять же и язык их разумеет.

Федор Николаевич кивнул.

— Нужен, — согласился он. — И придется покуда на него полагаться, других нема. — Развел он руками.

Пока они переговаривались, я перекладывал тюки и нащупал аккуратно уложенные деревянные ящики. Подтянул к себе один и сразу увидел, что внутри новые винтовки, еще в консервационной смазке, такого оружия в отряде арабов я не примечал. В следующем были револьверы. Оказывается, дорогого товара тут и без нас хватало.

— А Салех, стало быть, тот еще проныра, — сказал я, сам не удержавшись. — Вы только гляньте, что у него тут ухоронено.

Сема присел рядом, присвистнул и погладил ладонью винтовку по ложе. А Федор Николаевич цыкнул на меня, показав, чтоб я немедленно все вернул, как и было.

— Доброе железо, — сказал он. — Не для рыбаков явно везут.

Я покрутил в руках револьвер, проверил барабан и снова положил его на место.

— Это точно, — улыбнулся я.

— Не разевай роток на чужое добро, нам еще этого сейчас не хватало.

Это верно, нам до оружия контрабандного дела сейчас нет. Вот только мы убедились, что Салех не обычный торговец, и снятое с французской канонерки это вовсе не разовое мероприятие, а только часть его, по всему видать, отлаженной схемы. А значит, и в Адене связи у него немалые. Об этом как раз и можно подумать.

Показался Лапшин, в руках его был небольшой, но тяжелый ящик, который он держал неловко, того и гляди выронит.

— Ставь сюда, — спокойно сказал урядник и показал на место.

Лапшин поставил, выпрямился, вытер ладони о полы своего балахона и остался стоять, не зная, как вступить в наш разговор. Видать было ему что сказать.

— Скажи-ка, Анциферович, ты что про Аден знаешь и как нам там по твоему разумению стоит поступить, чтобы к англичанам или не дай боже французам в лапы не попасть, да и на какое судно в Россию сесть поскорей? — Спросил его прямо Чугунов.

Лапшин моргнул пару раз, будто вопроса не понял, а потом поспешно закивал и заговорил:

— Да что я там знаю, Федор Николаевич, ей-богу, немногое. Бывал, это правда, но больше по делам своим, врачебным. Закупал кое-что, склянки, перевязь, травы, уксус, с лавочниками было торговался, в харчевнях столовался, бывало, ночевал пару раз при лавке, когда с обратной дорогой не сложилось, ну и врачевал совсем немного, только это ж не те знакомства, чтобы на них можно было положиться в нашей ситуации.

— Лавочники тоже люди. — Федор Николаевич от него не отступал. — Кто хоть из них с тобой дело имел? Может есть к кому обратиться, чтобы за серебро на время нас укрыли?

Лапшин растерянно повел глазами, потом задумался и начал перечислять варианты: старого хозяина лекарственной лавки, какого-то торговца зерном, у которого менял редкие сушеные травы на провизию, еще кого-то перечислял из своих вылеченных знакомых. Но, по его словам, уверенности, что не сдадут, нет ни в ком. Они же могут пожадничать, деньги и с нас взять и с французов, если выведают. А то, что новости из Сагалло скоро до Адена дойдут, то к гадалке не ходи.

— Значит, так, когда в Аден придем, — продолжил Федор Николаевич, глядя на него прямо, — ты не вздумай от нас в сторону дернуть. Раз имя свое обелить решил, то и продолжай в том же духе, а мы то запомним. Понял?

— Понял, Федор Николаевич, понял, — заговорил он шепотом. — Куда мне теперь без вас, домой бы скорее добраться, да еще на каторгу за дела в Сагалло не угодить.

— Ну ежели попадем вместе, то глядишь твой выверт с Деверо в Новой Москве мы забудем, но тут больше от тебя зависит, наше-то слово твердое. Верно братцы? — я кивнул, ну и Сема, что был рядом тоже мотнул головой одобрительно, но чуть поморщившись.

Показался Хасан и что-то сказал Лапшину, поглядывая на нас.

Тот сразу перевел, что он благодарит за помощь, так уже можно в Аден идти, пора отдыхать. Ночь уже близко, а потому можно устраиваться прямо на тюках с тряпьем, где приглянется. Да еще попросил не шататься по палубе. И коли надобность случиться, то быть готовыми, к подъему, но то маловероятно.

Люди Хасана расположились ближе к носу, буквально минуты две и дружный храп стал заглушать даже шум волн. Мы тоже затягивать с отбоем не стали, улеглись кучно, и в кои то веки погрузились в сон. Помню, что пару раз локтем по бочине просил Сему сбавить громкость храпа в мое ухо, но скоро и это перестал замечать.

Разбудил меня крик и топот босых ног по палубе. Я открыл глаза, одним рывком сел, сжимая в руке револьвер, огляделся и нашел глаза товарищей. Чугунов тряс головой, Сема и Леха уже подобрались, только Лапшин зевнул, начав продирать глаза, удивленно на нас таращась.

— Что они кричат? — бросил я ему, а крик все нарастал, кажись, по отдельным словам, я уже понял в чем дело.

Лапшин замер, прислушался, и сбледнул лицом.

— Пираты! — выдохнул он. — Самбук, к нам ходко идет, и кажись уйти не успеваем.

Я перескочил к другому борту и вгляделся в темный силуэт судна, что стремительно приближался к нам. Обводы