Соцслужба для монстров. Люди на блюде - Анастасия Сиалана

Я не сразу поняла, что не дышу. Воздух словно стал вязким, как мёд. Я ещё не привыкла к подобным проявлениям животной харизмы. Мое сердце могло и не выдержать.

Маралиан Грейфолл повернулся, и его глаза встретились с моими.

— Мисс Эверхарт, — произнёс он низко, будто с ленцой.

Я открыла рот, но слова застряли где-то между лёгкими и горлом.

— Господин мэр, — выдавила я, осознавая, что кружка с кофе в моей руке предательски дрожит.

9,2

Он шагнул ближе — нет, не просто шагнул, двинулся, будто тень, скользящая по полу. И на секунду показалось, что его силуэт чуть исказился, как будто крылья, невидимые, развернулись за спиной.

— Вы всё ещё живы, — произнёс он с таким спокойствием, словно это было не приветствие, а наблюдение из медицинского отчёта. — Чудеса адаптации? Или упрямства?

Я попыталась улыбнуться. Безуспешно.

— Я стараюсь соответствовать ожиданиям, — ответила я, глотая окончание фразы вместе с горячим кофе.

Темный мэр чуть склонил голову, и волосы блеснули в утренних лучах, как драгоценные нити, какими вышивали одежды аристократов.

— Сомневаюсь, что кто-то ожидал от вас чего-то большего, чем побега.

Эти слова он произнёс не злорадно, скорее, как факт. Холодный, неизбежный.

Я почувствовала, как спина покрывается липким потом. Всё внутри меня вопило «беги», но ноги почему-то приросли к полу. И это раздражало сильнее всего

— Хм. Значит, теперь вы намерены спасать Кросс? Или хотя бы не умереть при исполнении?

Я уже собиралась ответить в том же тоне, но его взгляд вдруг изменился — стал острее, внимательнее, как будто он видел во мне что-то необычное.

— Хотя, нет, — сказал он мягче. — Вы не из тех, кто убегает. Даже когда нужно. Это одновременно восхищает и раздражает. — Он наморщил нос, будто от меня дурно пахло.

Отлично. Второй день, а я уже раздражаю дракона. Это звучит, как начало эпитафии.

— Благодарю, — сказала я, стараясь не сбиться. — Я привыкла доводить дела до конца.

— Интересно, — медленно произнёс он. — Обычно в вашем отделе доводят только до госпиталя.

— Мой отдел создан для помощи обеим сторонам, — сказала я, пытаясь собраться. — Я не собираюсь бросать ни людей, ни монстров на произвол судьбы.

Время снова растянулось. Я слышала, как что-то щёлкнуло в старых батареях, как скрипнула дверь, как Эльвина рядом тихо втянула воздух, словно боялась шевельнуться и обнаружить свое присутствие. Похоже, не только меня прибивало к земле в присутствии темного мэра.

— Если хотите позвать своих верных псов, — сказал он вдруг, и я поняла, что дракон следил за моими реакциями. Он точно уловил страх. — Сейчас самое время. Они уже у ворот.

Я обернулась. Сквозь витражное стекло действительно виднелись две массивные фигуры — Тир и Бран. На миг захотелось позвать их с собой на планерку. Эльвины для моего душевного спокойствия явно было мало, но я только медленно выпрямилась и прямо посмотрела в глаза мэра.

Как же Грейфолл меня пугал. Казалось, одним движением своей мощной руки он мог отправить меня на тот свет, и даже доктор Мортимер потом не соберет по кусочкам.

— Благодарю, не стоит. Я справлюсь.

Мэр хмыкнул, и голос прозвучал, как глухой рокот грома.

— Да, вижу. Справляетесь. Ваше сердце, наверное, уже в паре стуков от инфаркта, но подбородок гордо приподнят. Не умрите до обеда, мисс Эверхарт. Мне не хотелось бы снова заполнять отчёт, — он повторялся, но я не стала на это реагировать.

Он прошёл мимо, обдав меня запахом жженой бумаги и металла, и первый зашел в кабинет для совещаний. Когда дверь за ним закрылась, всё вокруг будто снова ожило. Звуки, свет, дыхание. Я стояла посреди коридора, сжимая кружку с безбожно остывшим кофе, и пыталась прийти в себя.

— Он не всегда такой, — мягко сказала Эльвина. Её улыбка осталась прежней, но взгляд на миг дрогнул. — Иногда бывает хуже.

Я выдохнула.

— Великолепно, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается истерический смех. — Не забудь предупредить, когда его настроение будет хуже, в этот день я не выйду на работу.

Она не ответила.

Я медленно пошла к кабинету, чувствуя, как сердце всё ещё отбивает тревожный ритм.

Если до вечера я не стану героиней отчёта, либо именем в некрологе местной газеты, то день удался.

9,3

Зал заседаний мэрии Кросса был не просто комнатой, он был как сама суть города: противоположности в едином пространстве. Высокие окна пропускали полосы солнечного света, но тот доходил лишь до половины овального стола, как раз где сидел Райскот Лайфер. Другая часть оставалась в тени, и казалась холодной и плотной, как опасное зазеркалье. Будто лучи, заглянув сюда, решили не соваться на опасную половину.

Я сидела по правую руку от Лайфера, чувствуя, как солнце греет плечо и лицо, и невольно ловила себя на мысли, что присутствие светлого мэра действует на меня почти успокаивающе.

Светлый мэр — так я мысленно его называла — излучал спокойствие, уверенность и что-то тёплое, человеческое. Он напоминал старую уютную библиотеку с запахом пергамента и утреннего чая, где даже самые тревожные мысли становятся плавными и теряются в рациональном мышлении. Лицо лорда было открытым и доброжелательным, он будто сам излучало тепло. И это не было маской, пустым притворством, как в случае с Эльвиной и ее пустыми и вежливыми улыбками. Мэр действительно беспокоился, поддерживал, смотрел, видел, слышал. Пугающе редкое качество для людей при власти.

Напротив Лайфера сидел Маралиан Грейфолл. Или, если быть честной, засел под покровом тени, приняв форму мужчины только ради приличия и регламента. Его стул стоял как раз там, где кончался свет, и это выглядело символично. Казалось, сама комната инстинктивно подстраивается под его присутствие, избегая даже отблесков в ту сторону, чтобы не раздражать дракона. Он почти не двигался, что выглядело зловеще. Грейфолл был воплощением того самого затишья перед бурей. Того и гляди дыхнет огнем в нашу сторону, и на этом переговоры закончатся.

Я неловко поерзала на стуле. Сидеть между двумя мэрами, как неуместная запятая между равноправными членами предложения, было неуютно и даже как-то боязно. Вся обстановка напомнила мне суть Кросса, его необычную архитектуру, культуру и жителей. Свет и тень, разделённые линией, которую я, по долгу службы, должна стереть. Но как, если ее, кажется, выжгли до самого ядра планеты!

— Ну что ж, мисс Эверхарт, — первым заговорил Лайфер. Голос его был мягким, чуть хрипловатым, сразу располагая к себе. — Как прошёл ваш первый день?

Я коротко