Кровь не вода 4 - Василий Седой

Где-то час, наверное, прошёл, когда князья, сидевшие во главе стола, поднялись и направились на выход. Я чуть ли не сразу заметил, как старший по возрасту, который при встрече говорил, что он друг моего отца, следуя на выход, попутно взглянул на моего соседа и едва заметно кивнул.

«Похоже, сейчас начнется», — подумал я про себя и не ошибся. Этот дядька, дождавшись, пока князья выйдут из шатра, сразу же, наклонившись ко мне, произнес:

— Пойдём, Семен Васильевич, провожу тебя к князю.

С этими словами он поднялся и не дожидаясь от меня ответа, чуть пошатываясь, направился в сторону выхода. А я, вставая вслед за ним, чуть не опростоволосился.

Соображал хорошо, будто и не пил ничего. А вот когда встал, меня слегка повело, на что я не сразу среагировал. Вернее, сразу схватился за стол и удержался от падения. А вот равновесие держать не сразу приспособился. Трудно объяснить, что я при этом чувствовал, наверное, больше досаду, чем стыд, или что-то другое. Главное, что я быстро взял себя в руки, скользнув в боевой транс, и это помогло. На выход я шел уже довольно уверенно, почти не шатаясь.

На улице сопровождающий дядька посмотрел на меня слегка прищуренными глазами и весело произнес:

— А ты силен, не каждый после этого меда твёрдо на ногах стоять сможет.

Повернулся, не давая мне возможности что-то ответить, и уже шагая, добавил:

— Пошли, тут нам недалеко идти.

Оказалось, правда не далеко. Не успел я собраться с мыслями, чтобы начать задавать вопросы (за столом поговорить не получилось), как мы, прошагав пару десятков шагов, уже пришли. Остановились возле входа в соседний шатер и сопровождающий, указав на него рукой, велел:

— Туда заходи.

Мне, собственно, ничего другого не оставалось, кроме, как кивнуть, и идти, куда указано.

Внутри, стоило мне появиться, все тот же, более пожилой Князь, произнес:

— Проходи Семен, присаживайся. Знакомиться с тобой будем и поговорим о том, как и зачем ты здесь оказался.

Я направился к очередному накрытому столу, за которым расположились эти двое, а Князь продолжил говорить:

— Я — Князь Пётр Михайлович Щенятев, а это — он указал рукой на товарища — Князь Андрей Михайлович Курбский. Ты, Семен, не удивляйся такой встрече. Твой отец мне рассказывал о твоей судьбе, а мы с ним с давних времен дружим…

Разговор выдался вроде и дружеский, но эти двое все равно всю душу вымотали, задавая как бы между делом всякие хитрые вопросы. Я в какой-то момент даже признался, что татар хотел пощупать именно из-за полона, который надеялся, освободив, сманить к себе. Правда, и сам при этом получил немало нужной и важной информации.

Оказывается, татар под Тулу пришло не тридцать тысяч, как в известной мне истории, а двадцать пять. Похоже, как раз пять недостающих тысяч ходили к нашей крепости, где по большей части и остались, что не может не радовать. Но напрягает другое, это моё топтание по историческим реалиям. Так ведь скоро информация из будущего может стать совсем не актуальной, а значит, и ошибиться когда-нибудь можно по-взрослому.

Но это ладно, потом будет время все переосмыслить и подумать. Сейчас нужно на другом сосредоточиться.

Дело в том, что завтра московские полки собираются возвращаться в Каширу, где их с нетерпением ждёт государь. И эти двое непререкаемым тоном поставили меня в известность, что я со своими людьми иду с ними.

Так-то на самом деле пофиг. Я все равно собирался участвовать в походе на Казань. Но вот на глаза царю попадаться до того, как увижу отца, очень бы не хотелось. Мало ли как эта встреча закончится?

Я попытался, конечно, откреститься от такого счастья. Но тут было без вариантов, не тот случай, когда спрашивают мнение у таких, как я.

Единственное, чего я смог добиться, это возможности передвигаться со своими людьми. Тут уже я упёрся так, что не сдвинешь. Аргументировал тем, что мне так привычнее, и все на этом.

Почему-то по большей части Курбский хотел, чтобы я находился рядом с ними во время этого перехода. Но в итоге он совсем уж танком давить не стал и, что называется, отпустил.

По возвращении к своим казакам, я выяснил, что идти нам предстоит в сопровождении целого полка поместных дворян, насчитывающего более пяти сотен человек.

Пока я гостил у князей, за нами, как я понял, организовали такой вот ненавязчивый присмотр, который мне совсем не понравился.

Не знаю, специально это делалось или здесь так принято, но дворяне из этого полка начали задираться к моим людям. Пока на словах, по-разному обзываясь. Но это ведь не тот случай, когда подобное останется безнаказанным. Да и терпение у казаков не безграничное, поэтому пришлось вмешиваться.

Сначала я попытался решить вопрос с руководством этого полка и поговорил с боярином Бельским. Но нарвался на какое-то запредельное высокомерие, от которого взбесился, и меня понесло.

Я без раздумий остановил свой отряд и велел разбивать лагерь. Реакция последовала незамедлительно. Ко мне тут же явился один из помощников Бельского, и разговаривая через губу, «велел» продолжать движение.

Надо ли говорить, что он тут же вежливо был послан туда, откуда явился. А своим казакам я прямо при нем велел готовиться к бою.

Похоже, до этих дятлов что-то дошло, потому что спустя полчаса к нам прибыл сам этот Бельский и все так же высокомерно начал вещать о том, что, если мы не продолжим движение, он вынужден будет принудить нас силой.

Глядя на этого надутого индюка, меня неожиданно одолела непонятная удаль, и я, улыбаясь ему в лицо, произнес:

— А что? Думаю, даже интересно будет посмотреть, как ты будешь меня принуждать. Давай готовь свой полк, а мы пока тоже подготовимся.

Повернувшись к нему спиной, обращаясь к Нечаю, я произнес:

— После боя, когда мы разделаем этих дураков, берёшь десяток казаков и мчишься к князю Щенятеву. Он тебя знает и по-любому выслушает. Если будет нужно, все, что здесь случилось расскажешь государю. А мы же возвращаемся домой. Нужно поднимать казачество, раз так, и рассказать кругу, как нас тут встречают и привечают.

Я повернулся обратно к Бельскому, который сидел на лошади с отвисшей челюстью, и спросил:

— Чего ждёшь, боярин? Иди, давай готовь свой полк, раз собрался все силой решать. А то некогда мне теперь с тобой тут время терять, дел у меня много появилось, благодаря тебе.

Говоря по правде, я даже порадовался предоставленному мне поводу уйти. Понимаю,