Кровь не вода 4 - Василий Седой

Пришлось мне поневоле суетиться и кардинально решать вопрос с обозом. Говоря проще, шерстить Тулу и покупать кучу всего нужного, включая пригодные для длительного передвижения телеги вместе с лошадьми.

Отдельный вопрос, попивший немало крови, — это найм возниц, который удалось решить только каким-то чудом, не иначе, да и то пришлось выкупать втридорога два десятка молодых холопов.

В общем, зарекся я в будущем отправляться далеко и надолго без обоза. Очень уж дорогое это удовольствие — решать все по ходу дела. Потратился не просто сильно, а прям запредельно. По сути, ушла вся добыча, полученная с татарской сотни, и большая часть имеющегося с собой серебра.

Нет, понятно, что оно того стоило, и теперь особых проблем с обеспечением не предвидится, ведь мы затарились на все случаи жизни, но все равно сердце кровью обливалось от осознания, насколько сильно пришлось переплачивать. Наукой будет на будущее: нельзя в нынешнее время торопиться, чревато большими проблемами.

В Кашире к нашему приходу царя уже не было, и мне с моими людьми, из-за того что мы были в непонятках с нашим статусом, пришлось идти до Коломны, куда ранее отправился государь и откуда должен был начаться поход на Казань.

Шесть дней пут выдались спокойными, шли мы благодаря обозу уже с относительным комфортом, по крайней мере, о припасах не думали, ночевали в шатрах и стабильно питались горячей пищей, что в походе немаловажно.

В Коломне о нас, казалось, все забыли, и пять дней мы тупо бездельничали, продолжая находиться в непонятках. Только на шестой день прибыл гонец с вестью, что мне следует навестить князя Щенятина, который и ввёл меня в курс дела.

Оказывается, царю обо мне доложили, но встречаться со мной он не посчитал нужным. Князь рассказал, что за поединок царь на первый раз наказывать меня не стал, я в то время вроде как ему не подчинялся, но на будущее велел не доводить до греха и вести себя поскромнее. Что касаемо моего участия в походе на Казань, то государь изначально хотел отправить мой отряд в подчинение казачьего атамана Сусара Федорова, который командовал сильной казачьей ватагой, насчитывающей чуть не семь тысяч клинков. Только благодаря вмешательству князя Щенятина, попросившего оставить меня рядом с ним, государь изменил свое решение.

В итоге он велел отдать меня и мою ватагу почему-то в подчинение воевод полка левой руки, которым командовал князья Микулинский и Плещеев.

Князь, рассказывая все это, произнес:

— Побудешь пока под рукой моего хорошего друга, а уже под Казанью тебя передадут под руку твоему отцу, думаю, он будет рад твоему появлению. И ещё, не переживай сильно, князь Микулинский присмотрит, чтобы тебя никто не обидел, да и на пользу тебе пойдёт, что будешь идти с войском, которым будет командовать сам государь.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как поблагодарить князя за участие в моей судьбе.

Дальше я уже с новым руководством в лице князя Микулинского, с которым я познакомился уже через час, оговорили порядок движения моей ватаги в составе подчиненного ему полка, после чего мне выдали увесистый мешочек серебра и обозначили, что это для покупки необходимых в походе припасов. Судя по весу этого серебра, царь не жалеет денег на снабжение войска. Конечно, это не компенсировало в полной мере все понесенные мной затраты на подготовку обоза, но все равно обрадовало. Всё-таки неуютно я себя чувствовал после понесенных трат, оставшись практически без денег. Теперь же я реально вздохнул с облегчением, ведь мало ли где и на что могут срочно понадобиться деньги, и хорошо, что теперь они у меня есть.

В общем, уходил я от князя в хорошем настроении — ещё и потому, что мы, в отличие от некоторой части собранного здесь войска, в полной мере готовы к походу, а значит, тратить здесь и сейчас выданное мне серебро не придётся.

В пути от Коломны до Владимира и дальше на Муром у меня было время для того, чтобы понаблюдать за московским войском, оценить его и сделать определённые выводы.

Говоря по правде, армией назвать это сборище сложно. Более-менее какой-то порядок и дисциплина просматривались в пушечном наряде и у стрельцов, которые просто терялись на общем фоне, все остальное войско можно охарактеризовать как «тушите свет». Не знаю, почему, но мне это все напоминало братков из девяностых прошлого мира, идущих на разборки к конкурентам. Очень уж чем-то походило поведение местных бояр с так называемыми боярскими детьми и дворянами на этих самых братков. Может, потому что все разговоры у них сводились к будущей добыче. Или из-за попыток выставить на показ свое я. Не знаю, но меня не покидала навязчивая мысль, что народ идёт не воевать, а отжимать чужой успешный бизнес.

Глядя на творящийся в войске бардак, не раз и не два я задавался вопросом: как царю удавалось с этим, по сути, сбродом побеждать и расширять пределы державы?

Нет, понятно, что силищу он собрал немалую, но все же…

Поместные полки, которые и были основной ударной силой этого войска, по сути своей ничем не отличались от татар, которых в свою очередь назвать регулярной армией язык не повернётся. Более того, основная масса этого поместного воинства была вооружёна откровенно слабо, и мои казаки с огнестрельным оружием смотрелись на общем фоне более чем достойно.

В общем, разочаровала меня армия Московского царства.

Уже когда добрались до Мурома, где встретились с тридцатитысячным войском союзных татар и двадцатью тысячами пришедших на помощь астраханских ногаев, стало понятно, что Казань Ивану Грозному просто слили. Победа в этой войне, судя по всему, была предрешена не из-за какой-то запредельной силы Москвы (хотя в поход, по слухам, пошли около ста пятидесяти тысяч ратников), а потому что татары передрались между собой.

Может, конечно, я не прав и чего-то не понимаю, но если представить, что эти пятьдесят тысяч союзников вступили бы в войну на стороне Казани, Москва вряд ли сумела бы победить, ведь тогда перевес в силах был бы на стороне Казани.

Когда мы объединились с союзниками, я нехило так напрягся, всё-таки не так давно грохнул одного из ногайских, можно сказать, принцев, вот и беспокоила мысль, что нам может прилететь ответка. Правда, была надежда, что меня пока не свяжут с пропажей их посольства, но все равно было неуютно рядом с таким количеством, по сути, врагов.

Зря, как оказалось, переживал. Просто в такой массе собранных в одном месте