Курсант Империи - Дмитрий Николаевич Коровников

на творящийся бардак с легкой полуулыбкой. На столе громоздились кипы растрепанных бумажных папок, грязные кружки и допотопный буфетно-кофейный агрегат — судя по ржавым разводам и вони палёного, это убожество помнило еще эпоху сразу после Третьей Мировой. Я невольно поморщился от брезгливости.

— Ну что, ты теперь у нас грабитель, значит, а Васильков? — хмыкнул Филин, сверля меня циничным, оценивающим взглядом. — Смотрю, на новую машинку решил заработать, да? И с твоими-то миллиардами идти на такое… Совсем заняться нечем? Папочкино наследство прожигать надоело? Или от дури и безделья башку напрочь снесло?

Я молчал, исподлобья глядя на капитана, как на пустое место. Не буду же я ему рассказывать весь свой хитроумный план, каким образом хочу откосить от армии.

— Доброе утро, капитан, — улыбнулся я сквозь зубы, подавляя желание плюнуть ему в рожу. Надо держать лицо и быть милым, если хочу, чтоб все прокатило как надо.

— Доброе, говоришь? — переспросил тот, округляя глаза в притворном удивлении. — Ты видел, что твориться в дежурке? Ты это называешь добрым утром?! Да за одно такое утро я уже готов удавиться!

— А что случилось-то? — для приличия решил поинтересоваться я.

— План-перехват… И вообще это не твое собачье дело, — огрызнулся капитан, понимая, что над ним издеваются. — Ты лучше о своей заднице беспокойся, пацан. Решил поиграть в разбойника? А про священную букву закона Российской Империи, мать ее, ты не забыл?!

Отыгрывая образ злого полицейского, Филин со всей дури саданул волосатым кулачищем по столу, отчего древние папки, подпрыгнув, посыпались на пол. Послышался грохот и жалобный звон — видимо, под столом были спрятаны пустые бутылки. Похоже, наш капитан не брезгует прикладываться к стакану даже в рабочее время.

«И перед кем ты тогда спектакль ломаешь, урод? — пронеслось у меня в голове. — Наверное, уже счастлив до неприличия, предвкушая, как в очередной раз получишь на лапу от моей бабули.»

— Ты знаешь, какой срок тебе светит, придурок? — между тем не унимался капитан, брызжа слюной и потея от натуги. — Лет двадцать строгача, не меньше! Что, заскучал в своих хоромах? Нечем больше развлечься, кроме как честных людей грабить? Или папенькиных денег мало стало?

— Это вы Трубецких в честные записали? — усмехнулся я, не скрывая сарказма. Эти князьки такие же честные, как портовые шлюхи — невинные. Все знают, что свои капиталы они сколотили на нелегальной торговле, прикрытые связями при дворе и взятками. И куда смотрит наша доблестная полиция?

Филин в сердцах еще раз шваркнул по столу для острастки.

— Заткнулся, щенок! Думаешь, тебе все можно?

— Ну, если честно, то — да, — кивнул я, в свою очередь, сам начиная понемногу заводиться. — Совет вам, капитан, лучше за словами следите.

— Чтоооо?! Да я тебя!.. — взревел Филин. Его трясущаяся рука потянулась к кобуре.

— Рот закрой, мусор, — прорычал я, сам не узнавая собственного голоса. Ярость накатила удушливой волной, смывая остатки благоразумия. Режим важной персоны активирован. — И сильно не переигрывай, все равно нас никто не видит. Сиди и жди, когда из офиса к тебе люди подъедут и отстегнут на лапу. А ты эти бабки сегодня же просадишь в казино моего дяди. Что, глазенками хлопаешь, как сова на ветке?

— Ты… Ты зачем вообще в салон с пистолетом заявился? — промямлил Филин, пытаясь сменить тему. Видимо, намеки про казино попали в точку — капитан занервничал не на шутку.

— Не твоего ума дело, зачем мне это понадобилось, — отрезал я, глядя на него в упор. Мой взгляд будто физически придавил его к креслу. — Мне твои допросы до одного места. Понял, нет?

Филин аж позеленел от злости. Его пухлые щеки затряслись, как студень. Капитан со свистом втянул воздух и подался вперед, наливаясь злостью. Еще секунда, и он бы точно попытался меня придушить своими граблями. Благо в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался маленький разъяренный смерч по имени Кристина Ермолаевна Василькова собственной персоной — моя грозная бабуля. Следом за ней, сверкая нагрудным жетоном и планкой с наградами, вошел вице-адмирал Дессе — мой крестный и по совместительству большая шишка в Адмиралтействе. При виде этих людей Филин как-то сразу сдулся и обмяк в кресле, будто проткнутый воздушный шарик.

— Ну что, довыделывался, балбес малолетний? — тут же накинулась на меня бабуля, сверкая стальными глазами. Ее крючковатый нос хищно трепетал, как у бойцовой овчарки, учуявшей дичь. — Что ж ты творишь, идиота кусок? Мозги из задницы вынь и в голову себе засунь! Позор на мои седины!

— Вот-вот, я ему тоже самое говорил, Кристина Ермолаевна, — неожиданно подал голос капитан, найдя в бабуле неожиданную союзницу. Ишь, как оживился, падла! — Разве ж это дело — родовое имя позорить? Молодежь нынче ни стыда, ни совести!

Первые несколько минут, зная крутой нрав бабули, я решил благоразумно помалкивать и дать старушке выпустить пар. Если вякну хоть слово поперек — огребу по первое число, это как пить дать. Все-таки бабка в гневе — то еще зрелище, Медуза Горгона отдыхает. Дай ей волю, лично на каторгу отправит и глазом не моргнет. А то и в открытый космос без скафандра прикажет выкинуть. Выждав, пока основной поток брани иссякнет, я подал голос.

— Бабуль, ну ты чего, в самом деле? — миролюбиво начал я, стараясь придать лицу оскорбленно-невинное выражение. — Я же дела семейные хотел поправить. Подумал, раскулачу конкурентов на камешки, глядишь, и у нас бизнес попрет. Разве не понятно, что все это для прибыли корпорации, владельцем которой я с этого дня являюсь… Не так ли? Или нет?

Краем глаза я заметил, как бабуля слегка смутилась и напряглась, поняв мой прозрачный намек. Ведь именно сегодня должна была состояться торжественная передача мне бразд правления от этой злобной старушки. М-да, неловко получилось! Но смущение ее продлилось не более секунды, а мои неуклюжие оправдания только еще больше ее распалили. Кристина Ермолаевна в сердцах топнула ногой и завопила так, что у меня уши заложило:

— Ты дятел бестолковый, какие камушки?! Какая корпорация?! У тебя куриный мозг как кедровый орех в пустом чайнике болтается! Совсем из ума выжил?! Мы этими камнями весь освоенный сектор Галактики завалили! На кой ляд они нам сдались?!

— А как насчет прав и обязанностей генерального директора корпорации? — не унимался я, пытаясь воззвать к голосу разума. — У меня же дел по горло теперь!

— Ты про дела свои поганые лучше помалкивай, ирод! — рявкнула Кристина Ермолаевна, грозно сверкнув очами. Затем, проигнорировав меня, она повернулась к притихшему Филину. — Значит так, господин как вас там, капитан… Сколько этому оболдую по закону полагается