Идеальный мир для оценщика - Натан Раух

Поначалу мне казалось, что нежить просто мается от безделья, но вскоре заметил я некоторые закономерности.

Например, вон тот скелет третий раз уже проходил по улице, останавливался ненадолго у каждого домика, несколько секунд смотрел на него и шел дальше.

Или вон парочка — скелет и зомби, эти шли чуть бодрее, словно патрулируя городок. Я присмотрелся — так и есть, мертвецы тащили в руках длинные копья. Один из скелетов поднял оружие, и я разглядел, что навершие копья представляет собой широкий листовидный клинок, длиной, может быть, с мой локоть — очень необычная штука.

— Да ладно, тут все необычное, — пожал я плечами.

Заполучить бы такое копье. Меч, конечно, хорошо, но копье позволит не приближаться к противнику вплотную.

Наблюдал я за ними продолжительное время, а куда мне торопиться? И понял: те двое шли по поселку явно по определенному маршруту.

— Выходит, — я почесал подбородок, — что стража несет службу и после смерти.

Скелеты и зомби делали то же, что и при жизни. Насколько у них, мертвых, получалось, — стражники просто ходили, волоча оружие за собой. Какой-то зомби с кузнечным молотом ритмично замахивался им и опускал. Делал он это вхолостую, явно не понимая, что делать с предметом у него в руках.

— Ну просто Летучий Голландец, какой-то, — я оторвался от созерцания нежизни поселка, — проклятье Черной жемчужины.

Интересно, а двое моих ночных гостей? Служили в башне, один так точно.

— Что же тут случилось-то? — Я почесал затылок. — Мертвые не восстают просто так… Вообще ничего не бывает просто так, пусть даже в ином мире. Значит, кто-то или что-то их подняло. Да еще и проблески разума, что ли, оставило?

— Не о том думаешь, — оборвал я себя, отлипая от стены, — какая разница, почему они себя так ведут и кто в этом виноват. Важно то, что их тут до фига и больше, а драться ты с ними не сможешь. Что там выводила Система — опасность повышается в стае? А тут их столько, что мамонта завалят.

А если они вдруг решат сюда наведаться?

Мой вопрос повис в воздухе.

Надо укрепить оборону. Камни неплохо себя показали в качестве оружия, значит, надо побольше натаскать их наверх. Стараясь не смотреть на улицу, я принялся изучать башню при свете дня.

Первым делом я спустился на первый этаж и проверил дверь. Нет, с утра она выглядела не такой хлюпкой, как мне показалось вчера под ночь. С трудом, но мне удалось ее прикрыть так, чтобы и щели не осталось. Может у меня сил прибавилось за ночь?

— Отлично, — я с благодарностью похлопал дверь ладонью, — отсюда гостей не ждем.

Клочья ткани, обрывки веревок, какие-то черепки, куски железа и дерева — вот основные компоненты хлама, что лежал на полу первого и второго этажей.

— Займемся уборкой, — провозгласил я и дополнительно притащил на третий этаж все мало-мальски ценное или пригодное в качестве метательного оружия. Основную часть я, впрочем, перетаскал еще накануне, но мелочь тоже могла сослужить службу, так что осматривал я все очень тщательно.

Все, что нашел в башне, в конце концов я разделил на три категории: первая, самая малочисленная — предметы хоть сколько-нибудь представляющие интерес, пригодные к использованию по прямому назначению. Сюда попали: старая фляга, внутри которой плескалось непонятно что, несколько плоских пористых камней, пригодных для заточки и шлифовки меча, приличный кусок ткани, то ли плащ, то ли гобелен, старый нож без ножен и деревянная ручка, расколотая. Веревкой обмотать — и будет терпимо.

И еще непонятная кружка из чего-то керамического, вроде бы фарфора. Откуда она тут, как не разбилась?

— Вряд ли здешние обитатели были поклонниками изысканных чаепитий, — рассуждал я, затаскивая найденные вещи на третий этаж и осторожно раскладывая их на соломе, что служила мне постелью.

Дальше вторая категория — метательные орудия и снаряды. Это были большие камни, довольно много, куски потолочных перекрытий и балок, тоже немало, куски железных прутов, скрученные и изогнутые неведомой силой, и обломки мебели…

— Всегда знал, что мое тотемное животное — хомяк. — Я, пыхтя, тащил наверх несколько увесистых камней. — Вот щас натаскаю в нору всего побольше, запрусь там и буду сидеть.

В третью категории попал неклассифицируемый мусор. Его я постарался распихать по углам башни, чтобы навести хоть какой-то порядок.

Все, что могло послужить пищей для огня, я тоже поднял наверх и сложил рядом с очагом.

Все. Теперь можно не беспокоиться о топливе для костра. Пока…

Я понимал, что долго в башне не просижу. Голод и жажда рано или поздно выгонят меня за стены, или же я совсем скоро пополню ряды здешних мертвецов.

Груда камней и деревяшек заняла половину комнаты на третьем этаже. Я осмотрел свое добро:

— Ну вот, теперь, если сунутся, будет чем отбиваться.

Ни усталости, ни желания прилечь я не чувствовал. Зато голод все сильнее и сильнее давал о себе знать.

Я снова спустился на второй этаж и посмотрел в окно. Мертвяки так и продолжали слоняться по округе.

— Да уж, о вечернем променаде придется забыть, — пробормотал я, — прогулка для меня закончится очень печально.

Неподалеку от башни я заметил невысокое раскидистое дерево. Ветки его клонились к земле под тяжестью плодов.

— Черт, выглядят очень аппетитно, — я невольно сглотнул, — хотя мне сейчас все что угодно кажется аппетитным. Скоро я камни грызть начну.

Оторвать взгляд от дерева было почти непосильной задачей. Я чуть ли не наяву видел, как впиваюсь зубами в мякоть, как по лицу и рукам стекает сладкий сок.

— Да пошло оно все!

Я все-таки умудрился отвернуться.

В траве неподалеку от дерева я заметил шевеление. На дорогу выскочили два существа, напоминающие земных кошек, только уши длинные, как у зайцев, да на кончике хвоста пушистая черная кисточка.

— С овощами бы таких потушить, — замечтался я, — рагу по-аларийски…

Желудок заурчал так, что я поспешно отскочил от окна, опасаясь, что этот звук услышат все мертвяки в округе.

— Раскатал губу, — буркнул я себе под нос, — в этом мире нельзя доверять ничему. Может, это дерево такое же зловредное, как то, в лесу, увешанное трупами? А эти котики-зайчики тигров на закуску жрут? Нет уж, проверять я не стану. Лучше потерпеть. Так сказать, лечебное голодание, очищение