Идеальный мир для оценщика - Натан Раух

Я переложил один камешек из левой кучки направо.

— Омоложение плюс усиление организма. — Второй камешек последовал за товарищем. — Уже два этих свойства делают артефакты настолько ценными, что за ними должны гоняться не только все бандиты Москвы, но и правительство. И, видимо, гонялось. Федералы порешили всех, кто рядом с этими артефактами оказался. Факт печальный конечно, но вполне логичный. Такие штуки из рук не выпускают…

Свидетели в живых не остаются… ну или, как в моем случае, не остаются в том же самом мире.

— Сто процентов, что перенос и омоложение — не все свойства этих штуковин. — Я перебросил еще несколько камешков в правую кучку. — Бандюкам телепортации нафиг не сдались. Им бы пушку побольше или хреновину для печатанья денег.

Ладно, с этим разобрались. Я не Шерлок Холмс, конечно, но думаю, моя теория относительно артефактов верна.

Явно же неземного происхождения, да и попали они ко мне неофициально.

Кто-то в высших сферах серьезно облажался, упустив такую ценность, а значит, чтобы спрятать концы в воду, уберут всех, кто в курсе…

Дальше. Этот мир называется Алария…

Я взял в ладонь пару камней и катал их теперь на манер китайских шариков для медитации…

Вот, кстати, интересный вопрос: артефакты меня сюда перенесли или этот мир создан ими? Ну, то есть жила-была эта самая Алария — и тут в нее принесло меня… или в момент активации артефакты создали целый мир с историей и правилами и запихнули меня туда?

Я вскочил на ноги. Казалось бы, а какая мне, на хрен, разница, существовал этот мир до меня или нет?

Есть, блин, разница, принципиальная. Одно дело просто портал открыть — круто, интересно и все такое. Но в этом случае — артефакты всего лишь ключ с небольшим функционалом, а если…

Если они могут создавать реальности, это уже совсем другой уровень. Хард, я бы сказал, левел! Ради такой вещицы правительство не то что старого оценщика и кучку братков порешит — полгорода можно в пыль стереть, ради такой силы.

Я вытер со лба выступивший пот…

— Что-то меня занесло. — Я глубоко подышал, успокаиваясь. — Такими темпами я черт его знает еще до чего дофантазирую. Я же не теоретик — я практик. Надо решать насущные проблемы, а не задумываться о высших материях, к ним вернусь позднее…

Пнул камни, и они весело застучали по каменной стене.

— Отлично, Марадона, — хмыкнул я, — что дальше? Я бодр, весел и ловок, а самое главное, умен. Дайте мне точку опоры, а лучше бутерброд с колбасой, и я переверну мир.

В комнате стало светлее, через вытяжные отверстия пробивались лучи солнца.

— Значит, рассвело, — понял я, — день — это хорошо. Днем порядочная нежить прятаться должна, хотя хрен его знает, может, она здесь и непорядочная. Скелеты вчера очень невежливо ко мне нагрянули. Да и снаружи всю ночь орали-ревели и, судя по звукам, жрали кого-то. Совсем как в Москве…

Ну да, скучаю я по дому… Молодость и загадки — это все здорово, но вот так резко вырываться из привычного мира, из привычного тела — удовольствие сомнительное.

Решив осмотреться, я направился к лестнице. День за стенами разгорался ярче. Каменную лестницу было хорошо видно, и я теперь мог не бояться свалиться с нее и сломать шею.

Спускаюсь. Второй этаж все такой же захламленный, но здесь есть окна, а значит, можно аккуратно выглянуть и осмотреться.

Осторожно и медленно ступаю по чахлым половицам.

Скрипят, черт… Не ухнуть бы вниз. До первого этажа лететь недалеко, но тем не менее приятного мало. Одна доска подо мной все же сломалась.

Тело снова среагировало мгновенно. Пожилой мозг еще соображал, что произошло, а ноги уже оттолкнулись и мощным прыжком унесли меня к дальней стене.

— Больше так не делайте, — обратился я к ногам, потом сообразил, что сморозил глупость, — а, нет, делайте…

Стоя у стены, я вдруг понял, что же меня смущало в моем теперешнем состоянии.

Рассинхрон тела и разума, вот что.

Нет, тело двигалось и реагировало на окружающий мир просто прекрасно, стремительно и точно, я себя ощущал чуть ли не супергероем, Человеком-пауком, но вот мозг, сознание…

— Годы-гады, — пробормотал я…

Содержание немного не соответствовало оболочке…

Мозг пожилого мужчины просто не поспевал управлять молодым телом. Головной мозг отставал от спинного, так сказать.

— Это что-то типа фантомной боли, — я несколько раз сжал и разжал кулаки, — только наоборот. Там болят отсутствующие конечности, а здесь — пожилой разум пока не адаптировался к свежему организму. Типа при пересадке органов и конечностей велик шанс отторжения, даже когда, казалось бы, все показатели совместимы. Здесь та же история… Нужно время для адаптации, пока все синапсы не станут работать в едином режиме, на полную мощность, на полной скорости.

Я вопросительно посмотрел на стену, словно ожидал подтверждения своих слов. Стена хранила молчание…

— Молчание — знак согласия, — сказал я и направился к ближайшему узкому окну.

Научные и не очень теории — это, конечно, хорошо, но я сюда спустился с конкретной практической целью…

Мать твою за ногу! Я несколько мгновений смотрел в окно не в силах отвести взгляд…

Возле башни, у подножия холма, на котором она располагалась, на городских улицах и дальше у мостика через небольшой ручей, который я вчера в сумерках и не заметил… Короче, в поселке кипела жизнь…

— Стоп! Какая, на фиг, жизнь, — одернул я себя, — и вовсе не жизнь, скорее нежизнь. Слитно.

«Нежизнь» — я несколько раз повторил только что придуманное слово. Да, именно оно как нельзя лучше описывало представшую перед моим взором картину.

Скелеты разной степени изломанности бродили по улице, некоторые только и могли, что ползать по улицам, то и дело утопая в грязи. Зомби, распухшие от дождя и внутренних жидкостей, волочили ноги от дома к дому.

'Ну, приехали, — подумал я, высунувшись из окна чуть дальше, чтобы лучше видеть, что и как, — ночь живых мертвецов, вернее день… день живых мертвецов. — И какого хрена они все тут шляются? Разве с рассветом им не полагается убираться обратно в могилы?

Действительно, нахальные скелеты и зомби не обращали никакого внимания на сияющее в небесной выси светило. Просто брели по каким-то своим мертвецким делам…

Некоторое время я рассматривал вид из