Не стучите по артефакту! - Андрей Куняев

— Корень мандрагоры, сухую вербену, кристаллическую соль с Байкала. Смолы — ладан, живицу. Ещё кое-что по мелочи.

Я поставил кружку.

— Стоп. Кристаллическая соль и смолы мне тоже нужны. Для паяльных составов и рунной изоляции.

Лена смотрела на меня секунду — соображала.

— Если объединить наши заказы, — сказала она медленно, — можно выйти на минимальную партию у крупных поставщиков, тогда закупка обойдётся значительно дешевле.

— Или хотя бы поторгуемся с Самарским за объём, — кивнул я.

— Или поторгуемся, — с улыбкой согласилась она.

Замолчала, но я видел, что уже считает в уме. Я тоже считал — прикидывая, сколько уйдёт на расходники через городской магазин, и сколько потеряю на наценке.

— Алексей, — сказала наконец Лена. — У меня есть к тебе деловое предложение.

— Слушаю, — обрадовался я.

— Компоненты, которые пересекаются, давай будем заказывать вместе, в одном заказе. Мои накопительные скидки поделим пополам. В обмен на это ты чинишь мои заказы без очереди. Оборудование, знаешь ли, ломается не по расписанию.

Условия были честными, выгодными обоим. Это был тот редкий случай, когда торговаться значило только всё портить.

Да и вообще. Лена нравилась мне всё больше, и я не хотел выгадывать себе какую-то дополнительную пользу.

— Договорились, — сразу сказал я.

Лена кивнула в ответ деловито и коротко. И добавила:

— Пока могу поделиться тем, чего у меня много. По закупочным ценам, естественно. Ты ж недавно открылся, тебе наверняка нужны компоненты.

Сказала и смутилась, коротко с надеждой глянув на меня.

Мне в этот момент хотелось её расцеловать, но я только кивнул с улыбкой и положил на стол список того, что хотел сегодня купить.

Лена открыла нижний ящик прилавка и достала блокнот в синей обложке — потрёпанный, с зажатым в спирали карандашом, потом вынула книгу материалов и комплектующих. Молча положила между нами и начала писать, поглядывая в мой список.

— Кристаллы-стабилизаторы у меня есть, — сказала она. — Мелкие, четыре миллиметра. Берёшь такие?

— Беру. Они даже лучше, чем шестимиллиметровые, хорошо годятся для тонкой работы.

Карандаш быстро скользил по бумаге — у неё был аккуратный, почти печатный почерк.

— Мох-изолятор сухой есть, зимний сбор. Серебряная пыль — вот тут не уверена. — Она чуть наморщила лоб. — Пыль есть, но у меня она флотационная, для зельеварения. Годится?

Я подумал секунду.

— Флотационная — значит, без органических примесей?

— Без.

— Тогда даже лучше. Рунный лак из неё выйдет чище, чем из технической.

Лена дописала, перевернула блокнот и подтолкнула ко мне через прилавок.

Я посмотрел на список. Три позиции — кристаллы, мох, серебряная пыль. Именно то, что я с утра прикидывал купить у Грача на Торговой, с переплатой и без гарантии качества. Не всё, конечно, что мне сейчас нужно, но большая часть есть.

— Это закрывает примерно половину того, чего мне не хватает, — сказал я. — И кофеварку Нины Георгиевны я смогу сдать сегодня же, а не в пятницу. Она будет рада.

— Нина Георгиевна — это которая с третьего этажа соседней панельки?

— Она самая. Принесла советский утюг, чайник и кофеварку.

— Она ко мне ходит за травяным сбором от давления, — сказала Лена. — Каждые две недели, строго по расписанию. Очень аккуратная женщина.

В этом был весь район: все знали всех, и все в итоге оказывались связаны через кого-то третьего.

Лена взяла у меня блокнот.

— Значит, договорились, — произнесла она. — Компоненты по себестоимости меняем на приоритетный ремонт оборудования. Ну и я постараюсь побыстрее передать тебе свежие прайсы от поставщиков, чтобы понимать, что мы можем у них заказать вместе.

— Договорились, — широко улыбнулся я.

И подумал: какая она милая, когда строчит в своём блокноте. Просто волшебница.

Лена принесла мне отобранные компоненты, которые записывала в блокнот, и сложила их в пакет, который я тут же убрал в чемоданчик.

Пора было уходить, меня ждала кофеварка.

— Если можно, я забегу вечером, — сказал я, натягивая куртку. — Вывеска аптеки на улице покривилась немного. Буквы поправить надо. Крепление у второй «Л» болтается.

Лена посмотрела в окно.

— Ты и это заметил?

— Профессиональная деформация, — пожал я плечами. — Замечаю, что плохо держится.

— Профдеформация — это серьёзно, будем лечить, — пошутила она. — Обязательно заходи.

Лена проводила меня до двери.

На улице было прохладно. Пахло октябрём и свежей выпечкой. А в мастерской скучала кофеварка с горелой маной.

Я с удовольствием уселся работать.

День с утра складывался так себе: мало расходников, тупые резцы и тепловой артефакт в подсобке, который грел через раз. Но сейчас в чемоданчике лежали кристаллы-стабилизаторы, сухой мох и серебряная пыль, флотационная, без органики.

А ещё на душе стало вдруг по-весеннему тепло. Хорошая у меня всё-таки соседка: и душу согрела, и делом сумела помочь.

Кофеварку можно было закончить сегодня. Нина Георгиевна заберёт раньше срока, обрадуется. Баба Нюра уже рассказала про мастерскую подругам, и, значит, скоро будут новые клиенты.

Компоненты от Лены я разложил на верстаке. Мох-изолятор — к изолятору. Кристаллы-фиксаторы — отдельной горкой, пересчитал: восемь штук, хватит надолго. Смола из ели болотной — в ряд с флаконами лака. Маленький арсенал, и каждый предмет в нём стоил меньше, чем я бы заплатил в магазине.

Кузьмич возник беззвучно, как он один умеет. Присел на край верстака, потянул носом воздух над пакетиком со мхом. Поднял мохнатую бровь.

— От соседки, — сказал он уверенно.

— От неё.

Он понюхал ещё раз, подумал.

— Правильно пахнет. Не химией, не складом. Живьём пахнет.

Я взял кофеварку Нины Георгиевны. Поставил под лампу.

Горелая мана пахнет примерно, как перегоревший предохранитель, только слаще и немного затхло. Вот такой специфический аромат и повис над кофеваркой, когда я открыл корпус.

Контур питания пострадал прилично: перегрело две рунные дорожки, третья держалась на честном слове. Кристалл-фиксатор внутри был даже не треснутый — крошево. Но с новыми фиксаторами дело пошло быстро.

Я взял дедовский резец — тот, что Кузьмич показал мне утром. Инструмент был старый, рукоятка затёрта до блеска, но лезвие тонкое, как игла, и держало угол без единого дребезга.

Дед, судя по всему, точил его сам и делал это аккуратно. Мои казённые резцы № 2 и № 4 были против него — как столовые ножи против скальпеля.

Рунная дорожка легла с