Резидент. Часть 5 - Никита Киров

Ну а во дворце памяти снова запела тревога, и меня потянуло к портрету в зале новой башни, причём под землю. Ого, как глубоко под землю идут эти новые залы. Там висела картина с изображением огромной ядовитой толстой кобры в старинном жабо и платье. аскрытым капюшоном. Самый заметный штрих — вокруг пасти была ярко-красная помада.

Детали всплыли в памяти очень легко, даже слишком, куда быстрее, чем раньше. Это не сама Мать-Кобра, та уже немолода, а одна из её подопечных, которых она обучала сама, лично. Это группа частных шпионок, к которым обращаются как конторы вроде фирмы Ланге, так и государственные разведки. Суть одна — медовая ловушка. Соблазняют нужного человека, тащат в постель и всё выманивают, причём на очень высоком уровне.

Вот как сейчас. Наступила на стекло, чтобы не только выглядеть уязвимой, но и оказаться ей. Эти методы я знал. Сначала она выставит себя в уязвимом положении, потом будут ещё встречи, потом будет тянуть в постель и постепенно выманивать что нужно.

Хотя сам Туман с Матерью-Коброй, похоже, спал, но что было по итогу, сложно сказать. Хотя можно предположить, ведь обычно сохранял себе портреты обнажённых женщин, а тут оставил кобру. Явно был расстроен тем случаем. Наверное, она его обула.

Но неужели Ланге не понял, что я могу вычислить одну из её змеек? Или решил, что я парень двадцати лет и не удержусь? И что когда заиграют гормоны, навыки шпиона уйдут на второй план? Или, наоборот, решил, что раз Туман был бабником, то и я тоже.

Хотя Туман тогда работал не на него, а на другого, и доктор мог не знать об этом случае.

Так что я могу получить козырь в свои руки тем, что узнал её. Интересно, во сколько это обошлось доктору? Мать-Кобра брала огромные деньги за свою работу. Тут даже можно гордиться, что Ланге разорился на такое из-за меня.

* * *

Попили с Наташей зелёный чай перед сном, вскоре легли. Я просто лежал, а мыслями снова вошёл в открытую башню Арнульфо.

Вот в этом месте лежал пистолет, а в других местах находились переходы в нужные залы. Эти воспоминания Туман сделал перед смертью, и здесь очень много всего.

Эти новые залы не были похожи на залы картинной галереи. Больше это напоминало бесчисленные коридоры библиотек, заставленные стеллажами с книгами и фотоальбомами.

Полистал некоторые. Тут очень много исходного кода и цифр, Туман его читал и будто механически хотел запомнить как можно больше. При желании можно воспроизвести, но я понимал, что этого недостаточно.

Ведь нет прототипа проекта «Периметр».

Хотя что такое прототип? Изучив память, я узнал, что он состоял из двух частей. Это небольшой прибор размером меньше зёрнышка риса, имплант-нейрочип, который считывал мозговую активность по заданным паттернам, и инъекция биопрепарата, который временно повышал активность синапсов мозга в нужных участках коры для удачной записи.

Можно подумать, что Корнеев научился делать цифровой слепок личности, вот и использовал это.

Туман не мог похитить это из лаборатории, поэтому активировал на себе самом. Это вспомнилось детально. Я в кабинете, у стены стояла кушетка, холодильный шкаф и зеркало, в котором видно самого Тумана, перед которым лежали два шприца. Один обычный, второй — размером с тату-машинку, с очень толстой иглой.

Это было больно, но он установил прибор под кожу за ухо, а потом сделал укол инъекции. И спрятался, потому что сразу начались побочки, и он едва не умер.

После он выбрался и собирался бежать из страны, чтобы учёные заказчика изучили изменения в его теле и поняли, как работает система. И за это время, пока он скрывался от ФСБ, прототип записывал его личность целиком.

Кто-то очень хотел эту разработку себе, и это не Ланге. Ланге выполняет задачу, для которой его нанял кто-то очень богатый и влиятельный. Настолько влиятельный, что даже смог вытащить Епископа из самой строгой тюрьмы Америки. Кто-то, кто может на равных говорить с главами государств.

Этот неизвестный финансировал свою разработку по оцифровке сознания и переносу, но Корнеев его опередил. Ему предлагали десять миллиардов долларов за образец, но он отказался, и тогда Туман перешёл к другому плану и пробрался в лабораторию.

Я смотрел другие залы, чтобы понять, как это работало и как в это втянули меня.

Нашёл зал, где не было картин, только палата, в которой стояла каталка. На ней лежал худой парень лет двадцати с лишним, а рядом с ним было досье.

Ознакомился с ним. Это сирота, внешне очень похож на самого Корнеева. Судя по документам, его готовили на роль реципиента. Он здоров и физически хорошо сложен. Вот только был нюанс — ему установили такой же прибор, но с одним отличием. Этот прототип не сделал слепок личности, а выжег ему нафиг всю память.

Чтобы он стал чистым листом и идеальным кандидатом.

Твари. Убили ведь, оставив только тело, стёрли, полностью обнулив сознание.

Да и тело могло умереть при переносе, испытания с обезьянами не всегда заканчивались удачно. Но их проводили достаточно и сделали выводы, что если не сделать очистку, то перенос затянется надолго.

Но в выводах не было сомнений, что если перенос начался и реципиент выжил, то объект копирования развернётся до конца.

— Вот козёл, — с чувством шепнул я.

Хотя кто именно? Ланге, Корнеев, Туман, загадочный заказчик? Да все они.

Так что Туман, когда ехал на встречу со связным, нёс в своей голове собственный бэкап, чтобы его потом собрали и изучили.

И развернули на ком-то, кого тоже должны были стереть. Кто-то богатый тоже хочет жить вечно ценой жизни молодых, и готов ради этого на всё.

Но на этом-то и началась эта история. Тумана убило током. Я помнил тот день хорошо. Туман держал меня за шею голыми руками, так что током долбануло нас обоих. У него в этот момент от этого мог включиться имплант, как во время лабораторных испытаний, и наши памяти сложились.

Ну это я так думаю, наверняка у инженеров проекта своё мнение. Всё пошло не так, как должно было быть в лаборатории. Но в любом случае, всё, что приборчик скопировал, досталось мне. И я прекрасно помню, как тогда чуть не исчез сам.

Просто упрямый я был всегда. Не поддавался ни ему, ни кому другому. Это меня и спасло. Но надолго ли?

А дальше… дальше