Резидент. Часть 5 - Никита Киров

— М-м-м, понятно, — протянул я, тщательно показав недоумение.

— Угу, — промычал Корнеев, внимательно изучая меня, — но талант у вас явно есть. Есть и другой момент: у вас ещё присутствует и нестандартное мышление, а оно в таких делах не менее важно, чем всё остальное.

Но стоять в роли подопытного экземпляра, пока он меня изучает, я не собирался, поэтому сам перешёл в наступление:

— Даже если и так, я всё равно не понимаю, для чего мне подарили машину и притащили сюда? Нет, я знаю легенду, что вы хотите кого-то выманить… но это не отвечает на другие странности.

— Верно, — сказал Корнеев, всё так же внимательно глядя на меня.

У меня впечатление, будто он говорил с другим человеком. Мысли на этот счёт у меня были, но выводы пока делать рано.

— И всё же, есть более дешёвые способы такое устроить, — заметил я.

— Хорошо, — он чуть улыбнулся. — Вадим… можно на ты?

— Конечно.

— Смотри. Просто совпало несколько удачных фактов, и когда я их сложил, то вцепился в них. Во-первых, ты сирота… ты не обижаешься, что я так говорю?

— А почему я должен обижаться? — спросил я.

— Уточнил на всякий случай. Сейчас такое время, что люди реагируют по-разному, и любят оскорбляться по поводу и без. Так вот. Во-вторых, у тебя подходящее творческое мышление при инженерном складе ума. В-третьих, тебе очень везёт. Да и, что очень важно, ты доказал, что не боишься подобной работы… Но самое главное — другое. Смотри.

Он в своём кресле подъехал к столу, притянул к себе телефон и показал мне отсканированный чёрно-белый снимок высоченного парня в очках и майке, стоявшего рядом с улыбающимися девушками прямо на груде шпал. Очень старый снимок.

Ого, я понял.

— Это я в молодости, — пояснил Корнеев. — Был в студенческом отряде, приезжал на стройку БАМа. Но это показываю не для того, чтобы вспомнить былые годы. Заметил важное, Вадим?

— Да, — я увеличил снимок на телефоне. — Есть небольшое сходство с моим отцом и дедом. Вот, нижняя часть лица и глаза немного, но похожи отдалённо… — я задумался. — Сразу не поймёшь. Но если кому-то специально это показать, то развидеть не получится. Человек сразу заметит сходство и будет думать, что мы родственники.

— Не волнуйся, я проводил генетическую экспертизу, мы с тобой не родственники, — Корнеев хмыкнул. — Но внешнее сходство есть, и когда увидел твой снимок, то понял, что эту удачу надо обязательно использовать. Вот сразу и придумал легенду.

— Типа, подрос сын, которого нагуляли на стороне, и теперь осыпаете его подарками? — с сомнением спросил я, потому что не всё здесь билось по логике.

Да и вообще, это выглядело как наспех придуманная отмазка, а не тщательно спланированная легенда. Просто, удачно подвернулся снимок и нужный ракурс на нём, и Корнеев это использовал. Тогда в чём главная причина?

— Да, — он с готовностью кивнул. — Я показал это Рогову. Так что легенда начинает сходиться, с чего тебя вдруг переводят в Москву и делают подарки. И начинаются слухи… запущенные не без нашего участия.

— Слухи — дело такое. Но в чём суть?

— И тут у тебя начинается главная задача. В моём окружении есть человек, которому платят за то, что он сливает корпоративные тайны, — голос стал жёстче. — И он — очень жадный, поэтому хочет продать ещё больше тайн. И если ты будешь находиться в одной из самых важных для меня сфер, к тебе подойдут, чтобы предложить совместное дело. И надо будет этого человека вычислить и поймать на горячем. Операция дорогая, но зато эффективная.

— И всё?

Что-то ещё было, но он не говорит. То, что он сказал, в целом было понятно, но это не отвечало на странности. А он ведь говорил с Туманом при жизни последнего, и эти обрывки в памяти витали у меня в голове. Я даже слышал отголоски, когда стоял под дверью у входа в башню в самом Палаццо Веккьо.

Но дверь пока не открывалась.

— Этого достаточно, — сказал Корнеев. — На самом деле, у меня были другие кандидаты, внешне даже больше похожие на меня, чем ты. Один так вообще, был вылитый Давид. Но они… скажем так, вместо работы они бы просто начали… как вы, молодые, говорите? Чилить?

— Так уже не говорят, — я усмехнулся. — Если хотите поймать наш вайб, лучше говорить: «быть на лайте».

— Учту, — холодно произнёс он. — Вот об этом, Вадим, я и хотел поговорить. Разумеется, про материальную часть вознаграждения я не забуду, и ты получишь компенсацию не только от Рогова. Машина — в твоём распоряжении навсегда, потраченное время будет оплачено с лихвой, а в дальнейшем тебя всегда будет ждать место в «Контуре» или у меня. Так что за будущее не беспокойся, оно будет обеспечено. А главное — тебе придётся не просто сидеть в офисе или забивать костыли в шпалы, как тебя учили в институте.

— Я учился на ремонтника подвижного состава. И мне ещё сессию сдавать.

— Сдашь. Эта работа поинтереснее, и в дальнейшем, ты будешь связан с такими проектами, которые повлияют на многое. Но…

Он замолчал и отъехал на своей каталке подальше от стола, подняв глаза к потолку.

— Ты привлечёшь куда больше внимания, и к тебе будут подходить люди, которые крайне опасны. Которые знают, куда надавить.

— Учту. Ко мне уже подходили.

Да и прямо сейчас говорю с одним из них. Целиком доверять Корнееву я не собирался, пока не пойму всё.

— На тебя смотрят, — продолжил Корнеев. — А когда решат, что знают тебя, то сразу пойдут с козырей. Главное — не дать им себя запутать.

— Пусть попробуют, — произнёс я.

Пять минут, которые выделялись на каждого, в моём случае заняли куда больше. Вскоре мы распрощались, и я вышел, в библиотеку потянулись остальные парни для разговора с Корнеевым.

Я пока не поднимался в зал, хотел обдумать всё, что навалилось. Так-то легенда, которую предложил мне Корнеев, достойна Тумана. Он как-то притворялся сыном одного миллиардера, который повсюду строил гостиницы, а потом пошёл в политику, и о нём слышали все. Так что Туман приезжал в страны Восточной Европы и