Резидент. Часть 5 - Никита Киров

в памяти на этот счёт ничего не было. Данные проекта уже изменились за эти месяцы. Наверняка уже развернули новый прототип, который могли испытать. Да и меня они были бы не против изучить.

Сейчас прототип — я сам. Тот, кто без лабораторных испытаний получил перенос. А сейчас нахожусь в ожидании, что моя память со временем начнёт затухать, замещаясь чужой.

Нет уж. Так не будет. Я выбрался из кровати, выглянул в окно и отошёл, начиная перечислять то, что только что увидел:

— Синий крузак, госномер 353 РЕ, 95 регион, китайский красный «Черри», госномер 549АА, 77 регион, УАЗ «Патриот», 93 регион, 112 ЧВ, с трещиной на лобовом. Чёрный БМВ, номер 20-DA-111, Азербайджан.

Запомнил все тачки, какие стояли у магазина, но специально назвал не все, а только каждую третью.

Упражнение помогло, моя память ещё на месте, работает на всю катушку. Просто подумалось тут вдруг. Я же полюбил читать фантастику, и, конечно же, не прошёл мимо «Цветы для Элджернона». Невольно вспомнилось, как главный герой сначала стал умным и выучил многое, а потом начал постепенно всё забывать, и это читалось очень тревожно.

Не знаю, насколько это поможет, но собственную память надо тренировать, чтобы держаться за то, что помнил.

И спать надо для этого хорошо, так что я лёг. Но просто ждать хода Корнеева, доктора Ланге и всех остальных я не собирался. В голове, в которой умещались две памяти, начал рождаться план.

Ведь однажды Туман проник в местный филиал Корнеева и вызнал там многое. И теперь я знал, каким образом.

Ведь данные о проекте устарели, и мне надо найти новые, чтобы понять, обратим ли перенос. А лучше — как уместить в голове обе памяти и не потерять себя.

* * *

— Все слышали новость? — спросил Игорь Семёнович Кашин, наш новый декан, который до сих пор вёл механическую часть подвижного состава. — В вашей группе, оказывается, есть таланты.

— Какие ещё? — спросил Славик с передней парты.

— Вот, вычитал сегодня, что Алексей и Вадим, — Кашин показал на наш стол, — получили стипендию от фирмы Корнеева. И даже зовут в Москву, надо же. Вы не думайте, что я смеюсь, — он улыбнулся. — Наоборот, я рад. Талантам надо помогать, как говорится, бездарности пробьются сами.

— Наши слоняры, — раздался чей-то довольный голос позади меня.

— Угу, — промычал Лёша.

— Опять эти нейросети, — раздался голос Славика. — А они на вас потом научатся, и всё, не нужны вы будете. Будут вместо вас нейросети работать.

— Ну что за пессимизм, Вячеслав? — спросил препод.

— Просто ему общаться будет не с кем, — съязвил Лёша, глядя на Славика. — Кроме нас всё равно с ним никто не говорит, он всех достал, душнила. Вот и не хочет отпускать.

Славик отмахнулся, а Кашин сказал:

— Хотя железнодорожники из вас вышли бы отличные. Но раз вам другое интересно, то кто я такой, чтобы спорить. Даже, наоборот, поддерживаю. Лучше найти дело по призванию, чем продолжать делать то, к чему душа не лежит.

— А Вадик даже тачку получил, — сказал кто-то, не особо скрывая зависть.

— Китайскую, — недовольно прошипела Даша, моя бывшая.

Но даже китайская тачка для студента была поводом для всеобщего обсуждения, тем более такая, и вся группа постоянно выглядывала в окно, некоторые даже просили прокатить. А две из трёх девушек нашей группы шептались между собой, иногда хитро и с издёвкой поглядывая на багровую от досады Дашу. Типа, у тебя шанс был, а теперь ни парня с машиной, ни Москвы.

— Да норм тачила, — отозвался кто-то с «камчатки». — Вадя, бро, а ты случаем не внебрачный сын Корнеева?

В аудитории раздался смех, я тоже поулыбался. Легенда работает сама по себе.

Пара продолжалась, и Кашин, вопреки обыкновению, нас двоих с Лёшей спрашивать не стал, типа, а зачем теперь? Хотя на экзамене он оторвётся.

После пары все пошли на физру, но я отпросился у препода с занятия. Пока же сидел рядом с библиотекой, чтобы сдать книги после перерыва и поехать по своим делам.

И тут ко мне подсел один недавний знакомый.

— А не боитесь, что вас тут увидят? — спросил я.

— Ты же меня раньше не сдал, а сейчас тебе это зачем?

Старый разведчик Верещагин засмеялся, широко открыв рот, но взгляд у него оставался серьёзный.

— Ну, я так вижу, главный приз ты забрал.

— А я помню, что вы дали мне хорошую наводку про санитара и транспорт, — сказал я. — Вторая сработала.

— Подтолкнул в нужную сторону, — старик кашлянул. — Искал ты сам. Слушай, когда закончится, я могу тебе дать рекомендацию, чтобы взяли к нам. Конечно, придётся послужить в армии, но ты там не потеряешься.

— Чтобы взяли в ГРУ? Это же военная разведка.

— У тебя котелок варит, нам такие нужны. Вот только ты не загордись, — сказал он строже. — Тебя же заметили все, даже враги.

— «Альбион»?

— Они вытащили Епископа из тюрьмы строгого режима. Это даже уровень не «Альбиона», а того, кто может договариваться с государствами. Против таких тяжело сдюжить.

Как и я думал сегодня. А Верещагин продолжал:

— Ты уже втянут в эту Игру. У тебя котелок варит, но доктор и Епископ найдут способ, как тебя за этот ум взять. Они в этой Игре уже много лет, всё там знают. Попомни моё слово, ведь другие их не осилят. И мне всё ещё интересно, как ты тогда узнал Епископа, — напомнил он.

— Скажу. Если скажете, что нужно вам. Потому что меня предупреждали, что ко мне будут подходить и вербовать. И вы под это подходите.

— Кто там такой умный? — возмутился Верещагин.

Он замолчал, когда мимо прошёл припозднившийся студент с полноразмерными наушниками на голове. Вряд ли он что-то слышал, но старый разведчик не стал рисковать.

Только через пару минут он продолжил:

— Они ударят резко, когда ты не будешь этого ожидать, потому что они приняли тебя всерьёз. А Рогов с такими врагами ещё не сталкивался, он не вывезет.

— А вы вывезете? — спросил я.

— Хотя бы смогу показать, как принять их удар. Так что если надумаешь поговорить, свяжись со мной, контакты оставлю.

— А чего вдруг вы решили тряхнуть стариной?

— Лишь бы она не отвалилась,