Резидент. Часть 5 - Никита Киров

У меня будет что-то подобное, вот только Корнеев не говорит всего. А это ред-флаг. И мне надо смотреть в оба.

Потому что хрен знает, что произойдёт дальше в этой Игре.

— С возвращением, — раздался голос через динамики наушников, спрятанных в дужках очков, когда я снова вошёл в общий зал. — Вижу картинку, слышу тебя.

Я тихо кашлянул, подтверждая, что слышу его сам. Прошёл дальше, ведь работа ещё не закончилась, и мне надо изучать обстановку. Пошёл перекусить к столикам у стены, и там сразу нарисовался один недавний знакомый.

— Поболтал уже, Лебедев?

Николай Иванович Зубов, руководитель местного УФСБ, то есть главный фейс области, встал рядом со мной.

— Я много с кем говорил, — неопределённо сказал я.

— А меня интересует один конкретный человек, — пробурчал он. — Давай-ка пошепчемся.

— Сейчас его уберём, — пообещал парень из наблюдения. — Пока отвлеки его.

— Ну и что сказал Корнеев? — напрямую спросил фейс, когда мы отошли к столику. — Очки можешь снять, так поговорим. Или не снимай, как хочешь. Уже неважно.

Зубову явно не нравится как «Контур», так и Корнеев, и он действует нагло, пытаясь сорвать им все планы. Причём действует нахрапом, прямо здесь, при всех.

Но «Контур» тоже не сидел без дела. К нам подошёл официант.

— Свежие, только что с самолёта, — он поставил рядом с нами тарелку с устрицами и внимательно, с намёком, посмотрел на меня.

— Ну как тут можно устоять? — спросил я.

Я тут же взял одну, капнул на неё лимонным соком и взял вилку, чтобы отделить моллюска от ракушки. Но не ел. А вот Зубов не удержался, и тут же умело отодрал одну и сожрал, почти не жуя.

— Вообще, Лебедев, — начал он, — я тебе не враг. Ты, возможно, не понимаешь, но ты оказался в зоне действия людей, которые изучают тебя самым внимательным образом.

— Понятно.

— И они ударят в самое слабое место, которое у тебя найдут. А у тебя маловато опыта, чтобы от такого отбиться, и зря на тебя делают ставку. Но это можно исправить.

— И как? — спросил я, наблюдая, как он взял вторую устрицу.

Я их есть и не собирался даже в таком виде, а команда прикрытия что-то ещё добавила сюда.

— Так что давай-ка сделаем так… — произнёс Зубов, но не закончил.

Он вдруг изменился в лице.

— Лучше это не ешь, — предупредил он немного сдавленным голосом. — Подожди, скоро вернусь.

Я вот на его месте не был бы уверен, что это будет скоро, но вслух ничего не сказал. Зубов удалился в сторону туалета.

— А вам за это не попадёт? — спросил я у официанта, который стоял поблизости.

— Разберёмся, — отмахнулся тот. — С ним ещё Виктор Андреич потом поговорит, чтобы не мешал. Зато сейчас ничего не учудил.

* * *

Подождал ещё, но ко мне больше не подходили. Хотя Николай Иванович распугал всех, и никто сейчас не подойдёт. Но вряд ли они свернули планы, просто будут ждать более подходящего момента.

Пока шпиона я не видел, но зато понятно, что у Корнеева и Рогова тёрки с местным УФСБ, притом, что со столичными чекистами у них отношения отличные. А ещё у Корнеева тонна планов по поимке предателя в его рядах.

Но всё равно что-то пока не сходилось. Не было связующей ниточки, которая объяснила бы, что происходит.

Вскоре приём закончился, мне передали, что можно уходить. А ко мне подошла Наташа. Вид усталый.

— Хорошо поработала? — спросил я.

— Лучше не бывает, — отозвалась она. — У тебя тоже хорошо?

— Норм.

— Отвезёшь до работы? Но я там задержусь.

— Да я подожду.

Приехали на тачке к офису «Контура», я сдал там очки и часы, ну а машина осталась за мной. Пока Наташа отчитывалась по своей задаче, я стоял на улице, прислонившись спиной к своей новой машине, и раздумывал обо всём этом.

И тут у меня зазвонил телефон. Причём мой личный. Номер не определялся, но я ответил.

— Здравствуйте, Вадим, — раздался очень хорошо знакомый мне голос.

При этом вживую этот голос я слышал впервые, но он был знаком моей памяти, ведь он очень хорошо там отложился. Ещё бы, ведь во всех залах тут же заорала тревожная сирена, и свет стал красным.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я.

— Вы знаете, кто я? Узнали по голосу?

— А с чего я должен вас узнать?

Но я узнал. Мне звонил сам доктор Ланге, а он очень хорошо знает русский, аж на уровне носителя. Но почему он звонит мне напрямую? Впрочем, у него разные тактики, и меня уже предупредили все — недооценивать его нельзя, и он выбрал самый удачный для себя вариант.

И он явно принял меры, чтобы никто посторонний этот разговор не слышал.

— Я бы хотел обсудить важное дело, дорогой Вадим, которое меняет для вас всё.

— И что именно? И кто вы?

— Можно без этих игр? Я знаю, что «Периметр» сработал так или иначе. И ты получил память моего старого товарища, когда он умер, пусть и не в полном объёме. Корнеев тоже это понимает, поэтому позвал тебя, чтобы проверить и понять, угроза ты для него или неожиданная помощь. Твои приобретённые навыки для него — настоящее спасение.

Ланге усмехнулся.

— Но главного он тебе не сказал и никогда не скажет. Я читал документацию проекта. «Периметр» — это перенос личности, а не только памяти. Но если это срабатывает не сразу, то процесс растягивается на месяцы. И в итоге он всё равно дойдёт до конца.

— И что это значит?

— А то, что в одной голове две памяти уместиться не смогут. Сейчас ты вспоминаешь чужие воспоминания мельком, но со временем они начнут замещать твои, пока твои не исчезнут до конца. И что с тобой будет, как думаешь?

Я поёжился но ничего не сказал. Нечего ему знать, что я об этом думаю.

— И в итоге новая память заместит твою старую целиком, и от твоей личности не останется ни следа. Ты станешь Джеймсом Стивенсоном по прозвищу Туман. Хорошая перспектива, да, Вадим? Но если не хочешь исчезнуть,