41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Тот же Бровкин, смущенно глядя на мои сапоги, напомнил, что заодно нужно отдать последний долг погибшим солдатам, похоронив их по-людски.

Ему и еще одному рядовому я выдал две трофейные лопаты и поручил выкопать неглубокие могилы для наших товарищей, приказавших долго жить.

Инициатива должна иметь инициативных бойцов.

Мы вытащили из грузовиков все ценное, облили бензином и подожгли, чтобы не оставлять фашистам исправные транспортные средства. У немцев, как я помнил, всю войну был довольно сильный сырьевой дефицит, многие подбитые на полях сражений танки они многократно чинили, пусть попробуют восстановить эти сгоревшие грузовики.

Сотни через три метров и час таскания тяжестей по стремительно темнеющему лесу мы окончательно выбились из сил.

Я дал команду привал, организовал питание отдыхающим бойцам, а двужильного сержанта Бровкина отправил в лагерь к майору Петренко с требованием обеспечить нужное количество тягловой силы.

Через полчаса пришли две сотни солдат и помогли, наконец, нам добраться до лагеря.

Петренко развил там бурную деятельность: выставил дозорных вокруг, организовал поиск ручья с питьевой водой и наполнение всех имеющихся сосудов (в том числе десяток немецких касок) стратегическим запасом этой жизненно важной жидкости. Принесенную тушенку с первого трофейного грузовика, он успел разделить на две части: меньшую раздал на ужин личному составу (экономно одну банку на двоих), большую распределил среди сержантского состава, разбив солдат на отделения, взяв за основу остатки реальных подразделений. Это было разумно. Служившие под командой своего сержанта бойцы лучше его слушались и понимали, чем чужого. Да и сами сержанты знали чего можно ожидать от своих красноармейцев.

Я едва не расцеловал майора за деловитость, из слабо управляемой массы народа бывшие пленные снова превратились в более-менее организованные воинские подразделения, способные выполнять боевые приказы.

Я распределил захваченное оружие по солдатам (начиная с командиров, сержантов и наиболее опытных красноармейцев), а также еду, приказав выдать бойцам еще по банке тушенки на двоих солдат и хлеба из сухпайков (остальное в запас), а сам созвал командиров на совещание.

В лесу уже совсем стемнело. Нам следовало обсудить планы на завтра и поспать несколько часов, чтобы с рассветом двинуться как можно скорее и дальше от нашего лагеря. Но заодно следовало поесть. Сражения, таскание тяжестей по густому лесу способствовали тому что у меня разыгрался волчий аппетит. Судя по окружающим солдатам и офицерам, не только у меня.

— Товарищи командиры, нужно определиться с планами на завтра. — сказал я аппетитно чавкающим командирам. — Я сначала изложу свои мысли, а затем попрошу высказаться всех, начиная с лейтенантов и далее по старшинству.

В последнем бою мы довольно громко о себе заявили, поэтому нужно будет срочно менять дислокацию и делить отряд на части, благо мы довольно неплохо вооружились. Чую очень скоро здесь будет много камрадов из СС.

Глава 11

Эпизод 11

3.30 25.06.41

— Если предыдущие наши подвиги могли дать немцам лишь примерное расположение нашего отряда, то сейчас область для поиска сильно сузилась. Жду ваших предложений, мыслей, идей, товарищи командиры, начиная с самых младших по званию.

Я внимательно посмотрел на лейтенантов, но те только смущенно пожимали плечами, чавкали тушенкой и выражали готовность выполнять приказы и отдать жизнь за Родину и партию. Мыслей и идей у них или не было или они стеснялись из высказывать.

Капитан с еврейской фамилией и такой же хитрой физиономией тоже отделался пожатием плечами.

Первым и единственным высказался майор Петренко. Дожевав содержимое своей банки тушенки, он причмокнул от удовольствия и предложил следующее:

— Про раздел отряда идея хорошая, товарищ старшина, только предлагаю не делить отряд, а выделять из основного отряда по мере возможности и необходимости дополнительные с грамотным командиром, парой-тройкой хороших сержантов, десятком опытных бойцов и на этот костяк еще сорок красноармейцев. Командир и пять отделений.

Он достал из вещмешка трофейную карту, реквизированную у немецкого ефрейтора, и разложил на поваленном непогодой дереве:

— Смотрите, товарищи, мы находимся примерно здесь. — майор указал на узкую пунктирную линию изображавшую дорогу, — Здесь в 60 километров южнее находится параллельная трасса. Предлагаю выделить один отряд и по возможности затруднить там движение немецких транспортов.

А здесь на 70 км севернее идет железная дорога. Было бы неплохо ее тоже поковырять. Это задание будет для второго отряда. Дадим им трофейные ломы, лопаты, пусть попробуют ратным трудом сломать рельсы и шпалы.

Но самое интересное, товарищи, здесь. — Он ткнул в кружочек западнее. — Именно сюда немцы гнали наши отряды пленных. Это временный концентрационный лагерь. Вероятно, там могут содержаться многие тысячи наших пленных. Думаю, что освободить их достойная задача для основного нашего отряда. Расстояние до лагеря 50 километров на запад.

Я почесал небритый подбородок, отогнал несвоевременное сожаление о недоступности бритвы Жиллет и ответил спустя какое-то время:

— По первым двум целям полностью согласен с вами, товарищ майор. В первый отряд командиром предлагаю назначить капитана Зимбельманна. Во второй… — я обвел командиров внимательным взглядом и спросил: — Добровольцы есть? Кто чувствует в себе силы и готовность возглавить людей? Вы, товарищ майор?

Петренко опустил глаза в некотором смущении:

— Я, товарищ старшина, всегда как-то был зампотылу, на хозяйстве. Если потребуется, я, конечно, готов и буду воевать и командовать, но по возможности хотелось бы иметь время посмотреть на партизанскую тактику со стороны и поучиться. У вас это неплохо получается.

Лейтенант Иванов слегка неуверенно поднял руку:

— Я могу попробовать, товарищ старшина, но мне бы сержантов поопытнее в помощь. Особенно если железку мне ковырять придется. И какого-либо путейца. Я рельсы ломать не умею, такому нас в училище не учили.

— Выделим, — пообещал я. — Что касается, лагеря военнопленных, то посмотрим на месте, что там с охраной. Может там куча пулеметов и эсэсовцев и легче пленных освобождать небольшими группами по пути, а не в самом лагере. А сейчас нужно спать, товарищи. Вставать ни свет, ни заря. Завтра нам всем предстоит совершить мощный рывок от этой