Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

миг засветилось изнутри, будто рентгеновский снимок, обнажив скелет. Потом раздался глухой хлопок, и он рухнул, изо рта и глаз струился дым. От него пахло озоном и перегоревшей проводкой. Эффектно.

— Минус один… — холодно констатировал министр, уже поворачиваясь к напарнику погибшего.

Второй маг, увидев судьбу товарища, запаниковал. Он попытался отступить, создавая стену огня между нами. Но Шрам, использовав момент, бросил гранату — не обычную, а шумовую. Оглушительный рев и вспышка света дезориентировали мага на секунду. Этой секунды хватило мне, больше времени было и не нужно.

Я уже взвел арбалет, прицелился, выдохнул, задержал дыхание. Маг отпрянул от огненной стены, его силуэт четко вырисовался на фоне дыма.

Я спустил тетиву. В яблочко!

Звука выстрела не было. Был лишь тихий свист, разрезающий воздух. Огненная стрела пролетела сквозь завесу пламени от мага, будто его не существовало. Он почувствовал опасность в последний миг, начал поворот. Но было поздно. Стрела вошла ему в бок, ниже бронежилета. Да и если бы вошла выше, он бы все равно не спасся.

Эффект был мгновенным и жутким. Не взрыв, а возгорание изнутри. Его тело не загорелось. Потом свет погас, и на землю осыпалась небольшая кучка пепла, сохранившая на миг форму человеческой фигуры, прежде чем ее развеял ветер. Тишина. Даже стрельба на мгновение стихла. Все были в шоке от увиденного в действии орудия.

— Интересная игрушка, — бросил мне Шрам, не отрывая глаз от сектора обстрела. В его голосе было слышно неодобрение, смешанное с профессиональным любопытством. Такое оружие пугало даже своих. Хотя не уверен, что они чувствовали меня своим. Но сейчас это не имело значения, битва продолжалась.

С флангов, пользуясь замешательством, ринулась пехота. Человек пять, в камуфляже и легких шлемах, вооруженные автоматическими дробовиками «Вепрь-12». Их тактика была проста: массированный огонь на подавление. Залпы картечи застучали по броне лимузина, выбивая остатки стекол, срывая краску. Охранники ответили точными очередями. «Молчун» поймал в прицел одного из нападавших, целившегося в министра. Короткая очередь — три пули. Первая срикошетила от шлема, вторая попала в бронежилет, третья нашла щель в слабом месте под мышкой. Нападавший дернулся, как кукла, и упал, окрашивая асфальт в алый цвет.

Но их было больше. Двое, действуя слаженно, закидали нашу позицию за лимузином гранатами. Не взрывными, а светошумовыми и дымовыми. Ослепляющая вспышка, оглушительный грохот, и нас окутала плотная, едкая пелена.

— Контакт справа! — закричал кто-то, и началась рукопашная в дыму. Звуки были кошмарными: хруст костей, глухие удары, сдавленные стоны, прерываемые короткими очередями в упор. Я увидел, как один из наших охранников, отбиваясь от соперника, получил удар прикладом в лицо и замертво рухнул. «Шофер», стреляя на звук, уложил двоих, но третий, огромный детина с татуировкой паука на шее, выскочил из дыма прямо передо мной, занося для удара тесак.

У меня не было времени на арбалет. Он взял меня за горло и прижал к земле. Его руки были слишком большими и слишком сильными, у меня не получалось их расцепить. Я посмотрел в сторону и увидел рядом с собой осколок от стекла лимузина. Взял его в руку и резким ударом вонзил ему прямо в сердце. «Паук» замер, его глаза расширились от непонимания и ужаса. Он посмотрел на свою грудь, из которой сочилась кровь окрашивая моя лицо красным. Из его рта вырвался кровавый пузырь. Он рухнул назад.

Я отпрянул, смотря на свои руки. Они были все в крови и неглубоких ранах от стекла. Онемение сменялось жгучей болью в пальцах. Но я был жив, и это сейчас было самое главное. Битва еще не закончилась? Я до конца не знал ответа на этот вопрос в тот момент.

Дым начал рассеиваться. Картина была мрачной. Из восьмерых остались я, Владимир Николаевич, Шрам, раненый в плечо, но держащийся на ногах, Шофер, с разбитым лицом, и еще один охранник, «Везунчик», слегка прихрамывающий. Трое наших лежали без движения. Десять нападавших — все мертвы. Проспект, усеянный телами, напоминал картину из фильма про апокалипсис.

Выстрелы стихли. Наступила звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь отдаленными сиренами и хрипами раненого где-то вдалеке.

Владимир Николаевич опустил руки. Синий свет в его глазах и вокруг пальцев погас, оставив лишь усталое лицо государственного чиновника, только что пережившего кровавую бойню в попытках спасти свою собственную жизнь. Он, тяжело дыша, подошел ко мне, внимательно оглядел с ног до головы и спросил:

— Ну, ты как? Цел? Бывал ранее в таких боях?

— В таких — нет… А так, да, цел… — мой голос прозвучал сипло. — Вроде руки-ноги на месте. Спасибо, что прикрыли.

— Ты помог нам отбиться, это я ценю, — он сказал это серьезно, без иронии. Потом его взгляд упал на арбалет в моих руках. — Откуда это? Я слышал, что такие недавно выкрали из улик министерства, правда, их нашли, когда одного авторитета брали, и все уничтожили…

— Достался в наследство. От бывшего партнера, — я старался, чтобы голос не дрогнул.

Он кивнул, не настаивая. Принял версию. Но во взгляде читалось: «Этот разговор не окончен».

— Ты помог, поэтому я сделаю вид, что не заметил эту… Экзотику. Теперь-то ты понимаешь, — Владимир Николаевич сделал паузу, понизив голос так, что слышно было только мне, — кто наслал этих сук? Понимаешь, что за человек твой партнер?

Я посмотрел на хаос вокруг, на тела, на кровь — фирменный стиль Волкова. Ответ был очевиден.

— Волков? — произнес я вслух, больше для себя.

— Именно этот ублюдок, — министр вытер ладонью кровь с подбородка. Его лицо исказила гримаса не столько гнева, сколько глубочайшего презрения. — Но это, Алеша, не просто бандитская разборка была. Слишком дерзко, слишком публично. Это послание от него! Императору, мне… Ни один человек в здравом уме не попытается убить министра во так, в центре столицы, в открытом бою. Он что-то затеял. Очень глобальное, и тебе, сынок, — он второй раз назвал меня так, — придется выбрать, на чьей стороне ты будешь играть. Только вот времени подумать у тебя практически нет. Война уже где-то рядом. Она стучится в наши двери вместе со своей сестрой по имени Смерть.

К нам, наконец, прорвалась подмога. Вовремя, блин. С визгом тормозов подъехали еще машины — уже столичные наряды спецназа, медики. Люди в форме с растерянными лицами бросились к министру.

— Господин министр! С вами все в порядке? Что здесь произошло? Террористический акт⁈ Вы целы⁈

Суета, крики, мигалки. Владимир Николаевич, снова надевая маску высокопоставленного чиновника, отмахнулся и успел дать первые комментарии?

— Все в порядке, успокойтесь. Лучше отвезите нас в мою резиденцию. Быстро.

* *