Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Мы ехали в новой машине. Молчали. Я смотрел в окно на мелькающие огни города, но видел лишь пепел сожженного мага, следы крови на своей руке и лицо Волкова в тот момент, когда он говорил мне, что хочет изменить империю и ему нужен был в этом я. Правда ли он был монстром? Или это была игра министра? Но атака… Атака была реальной. и меня тоже вполне могли просто взять и убить сегодня.

Мы подъехали к резиденции Никулиных. Еще не успели заглушить двигатель, как из дома выбежали Ирина и Светлана Владимировна. Лица их были бледными, искаженными ужасом. Видимо, они были уже в курсе всего, что произошло.

— Папа! Лешик! С вами все в порядке? Мы видели репортаж… Там взрывы, стрельба… — Ирина не смогла договорить. Ее глаза были полны слез.

Она бросилась сначала к отцу, ощупала его, убедившись, что он цел, потом ко мне. Вцепилась в меня так, будто боялась, что я рассыплюсь и навсегда пропаду, если она отпустит.

— Слава богу… Слава богу… — она рыдала, прижимаясь лицом к моей груди. Ее тело слегка дрожало.

Я обнял ее, машинально поглаживая по белым шелковистым волосам. Говорил успокаивающие, пустые слова:

— Да все хорошо, княжна. Небольшие проблемки были, ничего серьезного. Все решили! Ничего страшного!

— Я так испугалась… Так испугалась… — повторяла она, и в ее голосе был такой искренний, детский ужас, что во мне все сжалось. Ирина ничего не знает и не должна узнать.

Владимир Николаевич с женой уже пошли в дом, обмениваясь тихими, усталыми фразами. Я остался с Ириной на пороге, держа ее, пока ее дрожь понемногу не утихла.

И тут в кармане завибрировал магофон.

Ледяная игла пронзила меня. Я знал, кто это, еще до того, как посмотрел на экран. Светящиеся буквы: ТОНИ ВОЛКОВ.

— Мне надо… Поговорить, — тихо сказал я Ирине.

Она посмотрела на меня заплаканными, но понимающими глазами, кивнула и отошла к дому, обернувшись на пороге. Я сделал несколько шагов в сторону сада, в тень огромной старой ели. Сердце колотилось от ярости. Я набрал воздух в легкие и принял вызов.

— Да, алло.

— Алексей! — голос Волкова был на удивление бодрым, даже веселым. Будто он звонил обсудить прогулку на яхте. — Ну что там насчет доставки без предоплаты? Подумал уже? Времени-то дохрена прошло!

Я не стал ходить вокруг да около. Голос мой прозвучал тихо, но каждое слово было как выстрел:

— Тони. Это были твои люди? Твои сраные ублюдки?

На том конце на секунду воцарилась тишина, а потом он спросил:

— Что? Какие люди? О чем ты вообще говоришь, Алексей? Ты свой тон не хочешь изменить, когда говоришь с князем Волковым?

— Те, что сейчас напали на министра внутренних дел в центре столицы! Эти суки чуть не разнесли нас всех в клочья! — если бы меня не слышала Ирина, я бы орал ему в трубку, настолько сейчас был в ярости.

Еще пауза. Более протяжная. Когда Тони заговорил снова, в его голосе не было ни тени сожаления. Ожидаемо.

— Алексей, это уже не мои люди. Будь они мои, — он сделал ударение на последнем слове, — они бы справились с этой простейшей миссией. Ты же меня знаешь, я всегда довожу каждое свое дело до конца. А эти клоуны устроили какой-то цирк на улице, теперь будут гнить в земле. Там им и место, бесполезные куски дерьма!

— Тони, — я прошипел в трубку, сжимая ее так, что треснул пластиковый чехол, — в той машине был Я! Твои ублюдки чуть не убили МЕНЯ!

Теперь пауза затянулась по-настоящему. Я слышал лишь его ровное дыхание. Когда он ответил, в его тоне появились нотки холодного, хищного любопытства.

— А какого хрена ты вообще там был, Алексей? — спросил он. — Ты… Что, решил сдать меня властям, сукин ты сын⁈

— Нет, Тони! Ты реально вот так можешь про меня подумать⁈ Я не такой человек, да и сдавать мне нечего! — я заставил голос звучать уверенно, почти обиженно. — Меня вызвали по поводу заблокированного счета, ты же сам в курсе! Допрашивали, задавали не самые приятные вопросы, а потом хотели доставить назад.

— Ну и? Что ты им сказал? — Тони похоже ждал моих ответов сильнее, чем ребенок ждет Новый год.

— Сказал, что не понимаю, о чем они. Что это, наверное, ошибка банка.

Снова тишина. Потом на том конце раздался короткий, одобрительный смешок.

— Ну вот и молодец! Умный мальчик! Так, возвращаясь к приятному… Что насчет кристаллов? Тридцать ящиков сможешь доставить? Через четыре дня мне они нужны. Как насчет жеста доброй воли от торговца к князю?

Мозг лихорадочно работал, я не мог и не хотел давать ему сейчас ответ, и тогда в голове всплыло самое главное, самое страшное.

— Тони, — перебил я его. — У меня будет к тебе одна просьба, перед тем, как я дам тебе ответ. Дай мне поговорить с Настей Ли.

На том конце провода воцарилась мертвая тишина. Такая тишина, что мне показалось, что связь прервалась.

— С… Настей Ли? С какой еще Настей? — наконец произнес Волков. Его голос стал тише, ровнее. — Ах, Настя… К сожалению, Алексей, не смогу позвать ее к магофону… Она решила уехать домой. Вот так вот внезапно, одним днем. Собрала вещи и отправилась на родину. Говорила что-то про то, что соскучилась по родителям, нужно увидеться там с какими-то друзьями. Уехала почти сразу после вас. По-моему даже на следующий день. Представляешь, не попрощалась со мной толком. Девушки, понимаешь ли…

Метка в груди дала знак… Он соврал мне…

Глава 13

Я сразу же сбросил вызов, и пальцы, сжимавшие магофон, побелели от напряжения. В голове пульсировала одна мысль: Настя Ли…. Неужели она мертва? Даже без учета метки, у меня была уверенность, что что-то пошло не так. Я лихорадочно пролистал вниз контакты в своем магофоне до тех пор, пока не нашел ее номер. Значок личного голографического аватара — она смеялась, подняв бокал. Я нажал вызов, в трубке — тишина.

Не гудки, не ожидание вызова, нет. Абсолютная, бездонная пустота эфира. А потом — автоматический женский голос, знакомый каждому жителю Империи, объявил:

«Абонент, которого вы вызываете, выключен или находится вне зоны действия магической сети. Попробуйте позже».

Попробуйте позже! Попробуйте, сука, позже!

Именно в этот момент на меня обрушился приступ ярости, какого я не испытывал никогда. Не гнев, не злость. Это было чистое, мать его, пламя, сжигающее все внутри, и оно вырвалось наружу животным рыком:

— СУ-КА-А-А-А!!!

С этим криком я со всей дури