Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— А что, по-вашему, творится вокруг?

Надзиратель погрозил мне пальцем. И, тоже налив себе чаю, взял пирожок.

— Нет уж, Макар, достаточно. Что творится — ты мне расскажи. Сам. Я послушаю, а надо будет — дополню.

— Ну хорошо, так и быть. Но к вам у меня все равно вопрос… в некотором роде, как к эксперту.

Я добавил в кружку кипяток. Попробовал… Попытался уложить в голове мысли… И спросил прямо:

— Выходит, Демьян Фокич: и Зоотерика, и Формация — существуют?

Надзиратель фыркнул:

— Ты еще спросил бы, существуют ли Скоморохи. После трех месяцев соседства с Шуриком, га! Больно ты наивный, Макар. Это от большого ума.

Я в ответ усмехнулся:

— Да нет… Со Скоморохами-то я раньше познакомился. В Поронайске, знаете такой город? Но насчет этих двух… Блин, я все-таки полагал, что это городские легенды. Теории заговора!

Две враждующие подпольные силы, действующие в нашем социуме. Фракция мутантов против фракции киборгов! Обе хотят показать человеку выход за пределы человеческого. Терпеть друг друга не могут. И, конечно, про любой кружок робототехники в самом задрипанном ДК непременно начинаются слухи, что «тут вербуют в Формацию», а стоит какому-нибудь дурачку из сервитута сделать глупость и пройти в подпольном салоне самую примитивную направленную мутацию (в комплекте с набивкой модной татухи) — его тут же записывают в зоттерики. Но это же нелепо?

— А тут такое дело, Макар. Что скоморохи, что зоотерики, что Формация. Вот у нас раньше ходили байки про банду «Черная кошка». Лютая, мол, банда — и совершенно неуловимая! Была ли она? Бог весть. Только я знаю, что в тот период у нас каждая задрипанная шпана, собравшись группой из трех человек, называла себя именно так — «Черная кошка». Вот и думай!

— Ученый придумал кошку, девять букв, первая буква Ш.

— Точно! И со скоморохами такая же ситуация, как с этой кошкой. И с Формацией. И с зоотериками. Существуют и не существуют одновременно! Так и живем, Макар.

— Ладно. Тогда расклад получается следующий. Следите за руками, Демьян Фокич.

Жуя пирожок — пока их все Фокич не слупил — я начал рассуждать вслух.

— Итак, жили-были зоотерики. Довольно могущественная организация, де факто — мафия. И узнали они, что на месте одной сибирской колонии была легендарная школа магии, очень им интересная. Так?

— Ну-ну, продолжай.

— Только вот у колонии была опекунша, тоже не лыком шитая. В тот момент, когда из развалин школы достали что-то действительно интересное, она обратилась к некоему киборгу из Формации. То есть к парню из другой мафии. Так?

— Допустим, так.

— Да. Тогда парень, который из Формации, напал на парня из Зоотерики, и последнего засунули в карцер. «Наверное, вам интересно, что там откопали ваши враги? — спросила госпожа опекунша у киборгов. — Давайте же выясним это вместе!» Киборги согласились. Тем временем госпожа опекунша связалась с зоотериками. «Ваши враги строят козни, — сказала она, — но я готова помочь, если поделитесь сведениями, что это за вещица такая. Тогда я вашего выпущу из карцера, а киборга туда упеку». И зоотерики согласились тоже! Верно?

— Стройная версия, Макар.

— Подведем итог. Опекунша колонии раздобыла ценный объект, на который сначала охотились зоотерики, а потом начали охотиться и киборги тоже. Заимела связанные с этим объектом справки от двух аналитических отделов весьма серьезных организаций. А может быть, даже получила от них какие-то суммы в обмен на обещание помочь.

— Да уж, суммы, я думаю, тоже были, — Фокич крякнул.

— И вот обе организации полагают, что их подвели исполнители и подрезали конкуренты. Профит же имеет третья сторона. Нечистая на руку администрация пенитенциарного учреждения.

— Все будто по нотам разложил, — одобрительно кивнул надзиратель. — Бери последний пирожок.

— Пополам.

— Добро.

— Осталось понять, — хмыкнул я, сербая из кружки, — что именно обнаружили в тех развалинах.

— Нетрудно сказать, — вздохнул Фокич, словно древний авалонский друид. — Часы песочные.

— А вам это откуда известно? — оставив словесные игры, взглянул я прямо на деда.

— Дедукция, — постучал себя по лысине надзиратель, — и грамотная работа со свидетелями. Которой я озаботился, покуда тебя, Макар, в карцере мурыжили. Строители эти, которые снага, нашли там тайник в стене. Полагаю, что в кабинете директрисы. Директрисы школы, конечно. В тайнике — весы. Отдали Олимпиаде. А та уж сообразила, как ей быстренько найти сведения, что это за штуковина…

— А что это за штуковина, Демьян Фокич?

Из отчетов я многое понял, но интересно, что скажет… местный. Если Фокич и вправду работает здесь с прошлого века — должен знать.

— По слухам, у болотников этих два правителя, — наклонился ко мне надзиратель. — Король и королева. И вот, понимаешь, строгановский договор — с королевой. Традиционно на одно лицо. Такой, понимаешь ли, сдержанный вариант, приличная джентльменская сделка. Так оно повелось испокон веков. Символ этой королевы подземной — весы. А вот король, он…

Фокич опять вздохнул, потер лысину.

— Я, Макар, старые слухи пересказываю. Школу эту расформировали когда, я еще сам в Седельниково в школу ходил. В обычную, сервитутскую. В третий класс. Но слухи ходили долго.

— И что за слухи?

— У директрисы той школы договор была свой. С королем этим! И у него, понимаешь ли, характер совсем иной, чем у супруги. Там другие сделки… когда все на кон ставится, когда или пан — или пропал, во как!

— А часы песочные?

— А вот это как раз его символ. И рассказывали, что такие часы были у директрисы… Той самой, которую Грозные потом на плаху отправили. Вот и размышляй. Про эту историю, господин Немцов, мало кто сейчас помнит. И мне про нее публично вспоминать не с руки. Тебе вот только рассказал. Дальше уже ты сам.

Я допил чай, ставший каким-то не очень вкусным.

— Спасибо за рассказ. Только, Демьян Фокич, один в поле тоже не воин. Надо мне для начала хоть со Строгановым пообщаться. Егором.

— С ним только послезавтра, — хмыкнул надзиратель. — Сегодня тебя не пущу, поздно, и не твое дежурство. А завтра прям ранним утром буки и ведьмы на рыбалку. Во как!

Рыбалка — такая тема, на которую с Фокичом лучше не беседовать. Поэтому я резко поднялся, подхватив кружку и опустевший контейнер для выпечки.

Послезавтра так послезавтра.