Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Лун затаил дыхание, но цветок открылся, как и ожидалось.

Все вбежали наверх и выскочили в большой зал. Лун с облегчением увидел, что будки еще на месте, а незримая преграда все так же сдерживает воду. Малахита и Нефрита вышли последними и встали рядом с цветком, дожидаясь, когда тот закроется. Лишь когда это случилось, Лун с облегчением выдохнул. Нефрита согласно кивнула. Она сказала:

– Давайте поспешим. Эта тварь будет отчаянно рваться наружу, и чем дальше мы уберемся отсюда, тем лучше.

Малахита шагнула к первой будке.

– Лоза, забирайся внутрь. Сумрак, ты тоже.

Наставница вошла в будку, приняла земной облик и тяжело осела на пол. Сумрак влез туда следом за ней и сел рядом.

Нефрита обратилась к Малахите:

– Поднимайся с ними. А я, Лун и Звон сядем во вторую…

Лун услышал позади негромкий шум и резко обернулся. Цветок вращался и открывался. Лун отшатнулся, когда изнутри вытекло темное чудовище. В одной когтистой лапе оно сжимало ржавый металлический лом – тот самый, которым земные обитатели открыли цветок.

Звон с ужасом простонал:

– Я его выронил, когда он стащил тебя с карниза. Я на секундочку переменился и выронил…

Лун решил, что разбираться они будут потом. Он схватил Звона за шипы, затолкал его в будку, захлопнул дверь и повернул кран. Затем крикнул:

– Жми на рычаг!

Малахита и Нефрита, подняв шипы, приготовились биться насмерть. Чудовище потекло к ним.

Затем оно вдруг застыло на месте, и бугорки на верхней части туловища, служившие ему глазами, взметнулись наверх. Лун поднял голову и увидел, что по барьеру идет рябь – как по озеру, в которое бросили камень. Он подумал: «Ох, умно́. Последняя защита». Пусть их предки и хотели заточить это чудовище на веки вечные, они все же предусмотрели ловушку на случай, если ему удастся сбежать.

Прозрачная преграда задрожала еще больше и начала поддаваться. Сверху полились брызги, больше похожие на несильный дождь. Они упали на чудовище и обожгли его, как кислота, как раскаленный металл. В безмолвном вопле оно раскинуло лапы в стороны, и его тело начало растворяться. Разорванные на части Скверны отвалились и упали на пол. Плоть потекла с него серо-черными струями и наконец растаяла.

В следующий миг перед Луном возник зеленый росчерк, и он понял, что это Малахита. Королева повалила его на пол, швырнула сверху Нефриту, а затем закрыла их собой. Однако, когда море всей своей тяжестью навалилось на них, Лун все равно потерял сознание.

Он открыл глаза, чувствуя, как захлебывается соленой водой и как она жжет ему горло и легкие. Несколько секунд Лун понимал лишь одно – его кто-то держит. Затем в его глазах немного прояснилось, и он увидел, что это Нефрита. Одной рукой она прижимала Луна к груди, а другой держалась за хвост Малахиты.

Старая королева не то карабкалась, не то всплывала, держась за цепь с лианой. Лун посмотрел вниз и увидел, что круглая крыша металлической будки, к которой крепилась цепь, поднимается следом за ней. «Звон наконец-то нажал на проклятый рычаг», – равнодушно подумал Лун. Нефрита дрыгала ногами, помогая Малахите, и он тоже заставил свои безвольные конечности шевелиться.

Прежде чем они всплыли на поверхность, Лун снова потерял сознание. Он очнулся, когда кто-то уронил его на твердую каменную поверхность, а затем ударил в живот. Легкие Луна чуть не вывернулись наизнанку, когда он стал откашливать воду. Тогда кто-то поставил его на четвереньки, и он выдавил из себя остатки. Первый полноценный вдох показался ему таким сладким.

Он помотал головой и увидел, что рядом с ним на корточках сидит Нефрита; ее рвало водой. Луну казалось, будто вся кровь в его жилах превратилась в свинец, но он протянул к ней руку и сжал ее запястье. Он так устал, и больше всего на свете ему хотелось принять земной облик, но Лун понимал, что чем дольше продержится в крылатом, тем быстрее заживут его истерзанные легкие.

Он поднял глаза и увидел, что над ними стоит Малахита. Они очутились на площадке в пещере, откуда начали спуск в город. Старая королева сосредоточенно смотрела на воду. Вдруг та вспенилась, и из нее, гремя цепью о балку, показалась будка.

Едва она полностью вышла из воды, дверь распахнулась, и Звон испуганно уставился на них.

– Они живы! – крикнул он.

Живы. Лун решил, что сейчас, пока остальные разбираются с происходящим, самое время потерять сознание, и провалился в беспамятство.

Глава 21

Малахита отправила Звона ко входу в пещеру, чтобы он привел Флору, и та помогла им выбраться наружу. Звон нес Луна, Флора несла Лозу, а Малахита – Сумрака. Нефрита, движимая чистейшим упрямством, смогла вылететь самостоятельно.

Когда они вернулись на материк, Лун все еще чувствовал слабость, головокружение и тошноту. Невдалеке, на пляже, он заметил мешок, который лежал в воде. Скверны наверняка ощутили гибель прародительницы и большинства владык. Вторая прародительница, наверное, еще могла сохранить и восстановить стаю, если оставшиеся кетели не сойдут с ума от горя и в суматохе не прикончат ее. Как бы там ни было, вернуться на юг и напасть на Опаловую Ночь Скверны теперь не могли. «А мы сейчас не можем напасть на них», – подумал Лун. Он надеялся, что стая не захочет больше никого терять и улетит восвояси.

Хотя Малахита точно знала, в какую сторону полетел их корабль, они не сразу его нашли. Когда это наконец случилось, вечернее небо уже потемнело – видимо, сильный ветер, который дул с моря, быстро толкал маленькое судно в глубь континента. Заходя на посадку, Лун увидел на палубе Утеса, который наблюдал за их приближением. Две королевы-дочери из рода Ониксы стояли на страже – одна заняла пост впередсмотрящего на верхушке мачты, а вторая сидела на крыше рулевой рубки.

В самой рубке Шафрана с напряженным видом крепко держала рулевую колонну. Когда рядом приземлились Малахита, Нефрита и Звон, она чуть обмякла, и на ее обыкновенно жестком лице промелькнуло облегчение. Утес лишь быстро окинул всех взглядом, проверяя, не ранены ли они.

– Скверны вас преследуют? – спросил он. – А то от этого проклятущего корабля так разит ими, что я больше ничего не чувствую.

Звон осторожно поставил Луна на ноги. Чтобы не упасть, Лун оперся на плечо воина и принял земной облик. Не свалившись в первую же секунду на палубу, он решил, что все хорошо, и ответил:

– Кажется,