Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

словно живое. Физически, сдвинулось в полости на пару миллиметров. Пульсация участилась и стала резче. Яркая сторона повернулась к зонду, и через секунду от ядра пошла ответная волна. Хм, как интересно, убрал зонд.

Волна разошлась в воздухе без видимого результата, но я её почувствовал. Ядро отреагировало на чакру как живой организм реагирует на раздражитель: направленно, осознанно, даже в этом полусдохшем состоянии. Чакру оно узнавало? Читало как угрозу.

Взял деревянный зонд, уже без чакры. Прикоснулся с той же стороны и ядро не отреагировало никак. Потом взял зонд добавив туда своей маной, на минимальном уровне.

Ядро снова вздрогнуло, сдвинулось, и пульсация пошла ровнее. Яркая сторона повернулась медленнее. Поворот к свету словно оно замёрзло, а не прыжок от удара.

Интересно. Чакра и мана вызывали разные реакции. Чакра для ядра была чужеродным, раздражающим присутствием, даже если оно существовало вокруг пару дней пока Раум жил в мире шиноби. Мана ядро считало партнёром.

Записал это в свиток на краю стола, потом продолжил.

Следующие два часа я работал с разными приборами. Прощупывал реакцию ядра на разные концентрации, разные типы чакры. Стихийная, чистая, духовная, смесь из нескольких источников при работе с синергией энергий. Каждый раз получал другой ответ. На стихийную ядро реагировало резко, на проклятую энергию замирало. На духовную медленно поворачивалось.

На смесь завыло, конечно звука как такового не было, но это была вибрация в воздухе, на частоте которую нельзя услышать, но можно почувствовать через зубы и через кости лица. Три секунды, может четыре, потом стихло. Ядро сжалось до трети прежнего размера и пульсировало теперь часто и коротко.

Стресс-ответ? Похоже на то, ядро было живым в том смысле, в каком живы существа без нервной системы, зато с рефлексами. Кристаллизованная мана реагировала на угрозу и готовилась, насколько могла в полумёртвом состоянии.

Оставил его в покое на двадцать минут и занялся записями. Четыре страницы с таблицей по типам раздражителя и описанием ответной реакции. Когда закончил, ядро успокоилось и вернулось к прежнему неравномерному свечению.

Следующий шаг был другим. Взял шприц, длинный такой, с тонкой иглой. Набрал маны прямо в него. Технически мана не жидкость, но я работал с ней достаточно давно чтобы придать ей форму, зафиксировав намерением и чакра-нитями. Получился нестабильный аналог, годный для теста. Игла прошла в стенку полости с края, и я выпустил в неё треть объёма прямо рядом с ядром.

Ядро поглотило ману за секунды, словно пересохла, пульсация выровнялась. Яркость по всей поверхности стала одинаковой, стенки полости перестали мигать. Ядро стабилизировалось, получив питание, которого давно не было. Длилось это минут пять, потом снова начало угасать, но медленнее.

Мана подходит как питание. Это я знал теоретически, потому что Раум питался маной в своём мире. Видеть это в прямом эксперименте было другим, данные совпали с теорией.

Но ядро умирало, и пора было переходить к следующему шагу. Взял хирургический пинцет с удлинёнными захватами и завёл в полость. Ядро занервничало сразу, пульсация стала частой и короткой. Я работал медленно, давая ему привыкнуть к чужому предмету, и когда пульсация немного выровнялась, захватил ядро с двух сторон.

Холодным оно было по-особому, всё же Раум был демоном чья специализация была в магии пространство и жжение что шло через инструмент в кончики пальцев было словно засунут руку в пустоту. Холодно, но одновременно и горячо.

Обрубив нервные окончание, осторожно потянул, наблюдая как ядро держалось на нитях. Тонких, видимых через Шесть Глаз на полной мощности, уходящих от поверхности ядра во все стороны, в ткань тела Раума. Я тянул, и нити тянулись следом, потом начали рваться. Один за другим, с тихими щелчками которые чувствовались через инструмент.

Раум дёрнулся. Первый раз за недели тело отреагировало без моего участия. Рефлексы самосохранения работали глубже сознания. В тот момент я остановился, наклонив голову и интересом смотря что будет. Глаза были закрыты, а грудь не поднимается, всё ещё в стазисе. Ясно, продолжил тянуть.

Ядро вышло из полости с чавкающий звуком и на ладони оно выглядело обычно. Маленькое круглое с кулак штука, с фиолетово-серым цветом и неравномерным свечением. Разорванные нити тянулись от него, бессильные, покачались немного и замерли. Раум за это время дёрнулся ещё дважды и затих. Положил ядро в контейнер с фуин-структурой и закрыл, поставив в сторону. Повернувшись, уже понял, что Раум в этом опыте свою роль выполнил, последний раз взглянув на лицо обычного человека, убрал тело в карман. Надо будет потом утилизировать.

***

Первый подопытный занял стол через полчаса. Это был молодой джонин из Ивы, лет двадцати пяти. Хорошие каналы, стабильный резерв, здоров, без повреждений. Я вывел его из состояния подавления сознания ещё на подходе, не брыкаясь он лежал и смотрел в потолок молча, понимая, что не может ничего. Разумный человек.

— Мне нужен твой резерв в пассивном состоянии, — сказал я ровным тоном, выкладывая инструменты рядом. — Техники применять запрещено, иначе ты можешь сделать себе хуже. Всё остальное зависит от тебя.

Он промолчал, держа лицо, а я тем временем набрал пять капель маны в шприц. Так сказать, стандартная малая доза для первого теста. Игла прошла в вену на внутренней стороне локтя, и мана пошла в кровь.

Реакция пошла через тридцать секунд. Каналы джонина встрепенулись было видно через глаза. Мана двигалась в крови, искала точку входа в чакровую систему, а каналы быстро пульсировали, будто отслеживая чужое вещество. Лицо джонина осталось ровным, он хорошо контролировал внешнюю реакцию.

Мана нашла место входа через каналы солнечного сплетения. Место где система чакра-каналов при дыхании имеет максимальное расширение. Вошла тонким потоком и каналы ответили резким сжатием, рефлекторным. Мана оказалась зажата в узком пространстве, но кровоток понёс её дальше.

Следующие десять минут я наблюдал интересую картину. Мана обходила узлы чакровой системы по кругу, искала точки входа, и каждый раз встречала сопротивление не рассеиваясь. Чакра джонина работала как хорошо настроенный фильтр, пропускала своё, и отторгала чужое.

— Что чувствуешь? — спросил у него, когда увидел, что мана идёт в груди.

Джонин опустил взгляд от потолка и скривил лицо.

— Жжение, — ответил хриплым голосом. — Вдоль рёбер.

— Болезненно?

— Терпимо.

Кивнув занёс в записи наблюдение. Субъективная реакция совпала с объективной: умеренное раздражение чакра-каналов каналов в местах где мана пыталась войти