Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

class="p1">— Хорошо, — сказал я, подумав, — Ты получишь место для Сити. Но у меня просьба будет. Привези несколько толковых управляющих имениями. А еще привези тех, кто умеет осушать болота. Я их озолочу.

— Поищем, игемон, — с серьезным видом кивнул купец. — Вы хотите обустроить эту землю, как я погляжу.

— Хочу, — сказал я. — Скоро приедут женщины и дети моего рода. Мне нужно их где-то разместить. Пока поживут в Каэр Эксе, но скоро там станет совсем тесно. На острове Векта полно хорошего камня. Мне нужны корабли для его перевозки.

— Мы уже закладываем лес на просушку, игемон, — кивнул Пифей. — Предлагаю верфь построить прямо здесь. Нет места лучше. Лес рядом, а если не хватит, получим по реке сколько нужно.

— Хорошо, — кивнул я. — Я привезу семьи прямо сюда. Займись этим, Пифей.

— Я… — тут купец замялся. — Я бы уже уехал, игемон. Дела же стоят. Да, у меня сыновья толковые, но ведь хозяйство большое, нельзя его без глаза оставлять. Я строителя опытного привез, и каменщиков. Они и разметят все как надо, и работу наладят. Только людей дайте.

— Не боишься возвращаться? — спросил я его. — Ты думаешь, в Сиракузах слепые и глухие сидят?

— Боюсь, игемон, — лицо купца искривила гримаса. — Мы и так по лезвию меча идем. Платим только за то, чтобы жить. Если так дело дальше пойдет, то нужно будет продавать все и уходить насовсем. А ведь у меня полсотни кораблей. Они от Кубы до Синда ходят.

— Делай здесь базу, — повел я рукой. — Тебя на Альбионе никто не обидит, любую защиту получишь. А если кто не заплатит, уступишь долги мне, а уж я их взыщу.

— А можно так? — жадно спросил он.

— Можно, — усмехнулся я.

— А если казна не платит? — он вытянул толстую шею вперед, сразу став похож на перекормленного гуся.

— И с казной разберемся, — захохотал я. — Сахаром возьму, если не заплатят. Кто мне помешает?

— Я сюда старшего сына пришлю, игемон, — уверил меня купец. — И безнадежные векселя привезу. Там кое-кто из купчишек под крыло к новым вельможам забился и обнаглел до крайности. Почем возьмете?

— Половину после вычета расходов, — сказал я, и Пифей поморщился.

— Немного верну, едва ли треть, — поморщился он.

— Это только сначала, — успокоил я его. — Потом дело веселей пойдет, и я процент снижу. Тут ведь главное — репутацию приобрести. Раз корабль в море возьмем, два возьмем, а потом начнут платить. Я тебя уверяю.

— Договорились, — кивнул Пифей.

— Ну, раз все решили, — сказал я, оглядывая напоследок место будущей столицы, — то поехали домой. Нас там уже, наверное, заждались.

В Каэр Эксе мы попали только через две недели. Дорога туда, а если быть точным, то едва заметное направление, идет вдоль южного берега, аккурат через Дуроноварию, столицу дуротригов. Пришлось провести неделю там, съесть несметное количество полбяной каши и выпить бочку мутного пива. А еще пришлось посидеть почетным гостем на свадьбе и рассудить дела о потраве чужого поля, о нежелании одного негодяя жениться на девке, которую сам же и лишил невинности, и о краже стельной коровы. Все это было так весело, что когда я уезжал оттуда, у меня уже начинал дергаться глаз. Но увы, такова участь любого мелкого царька, особенно наместника Единого бога. Люди в один миг уверились, что богу больше делать нечего, кроме как искать украденных коров и пристраивать в хорошие руки их слабых на передок дочерей. Ну а с другой стороны, на кой-еще власть нужна? В этих землях она крепка лишь тогда, когда имеет ценность для людей. Это нужно понимать.

В нашем городке было на редкость многолюдно. Оказалось, что вернулся Агис, посетивший с дружеским визитом остров друидов, а сразу после этого освободившиеся корабли ушли в устье Сены, чтобы забрать женщин из рода Ясеня и наш скот. Перевозка все еще идет, и я прямо сейчас вижу, как по сходням тянут за веревку упирающуюся корову. У меня зафрахтовано два гиппогога, корабля для перевозки лошадей, и они ходят без остановки, увеличивая мой и без того немалый авторитет. То есть стадо. Размер стада коров равен размеру авторитета. У нас так.

— Мама!

Я вошел в собственный дом и остановился, чувствуя, как в груди поднимается какая-то теплая волна. Красивая, молодая еще женщина смотрела на меня с нежностью и любовью, а я впервые за долгое время почувствовал себя мальчишкой. Я ведь пока и есть мальчишка, хоть и рос вдали от семьи. А ведь эта женщина мне малознакома, я же почти не видел ее с тех пор, как уехал в гимнасий. Только вот чувствую, что она любит меня всей душой, и от этого мне становится невероятно хорошо. Словно вырванный раньше кусок сердца на положенное место встал.

— Бренн! — два визжащих белокурых чертенка бросились на меня и повисли на шее. Гленда и Уна. У старшей уже титьки начали расти, я чувствую их через тонкую шерсть платьица. Младшая еще совсем ребенок. Тощая, как щепка, и с глазами в пол-лица.

— Девчонки! — я растаял, как мороженое на солнце. — Подросли-то как! Совсем уже невесты!

— У меня жених есть! — гордо заявила Гленда. — Почти уже о приданом договорились. Мамка сказала, сговорит меня скоро.

— Да вы с ума сошли? — я отстранил кроху с торчащими в разные стороны косичками, оглядел воробьиное тельце и сказал. — Никаких женихов! Мала еще!

— Да что ты, сынок, — удивленно посмотрела на меня мать. — Ей почти тринадцать весен. В самую пору вошла. Не в шестнадцать же ей жениха искать? Или ты ее старухой хочешь выдать?

— В шестнадцать, не раньше, — кивнул я. — Тощая какая, сама смотри. Помрет в родах.

— И Эпона то же самое говорит, — мать похлопала налитыми густой кукольной синевой глазами. — Не знаю даже… Отец не против был.

— Кстати, — прервал я ее. — Что в наших землях творится?

— Война к нам идет, — мама протянула мне письмо. — Отец сказал, как полбу соберут, клейтов с семьями, скотом и инструментом повезут сюда. Попросил земли приготовить.

— Приготовим, — рассеянно сказал я, разворачивая письмо. — Лучшие земли отдам