Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Конечно, господин, — с оттенком грусти ответила девица и немедленно покинула комнату.

Седой допил бокал, откинулся на подушки и немедленно заснул …

Боги пощадили его и избавили от кошмарных сновидений. Очнулся Седой уже вечером. Улица за окном была залита светом лучей заходящего Зетро. Он уселся на постели и протер глаза. Некоторое время сидел неподвижно, а потом покачал головой. Нет, что ни говори, а пытки и дознания явно не для него. Несмотря на то, что повидал он в своей жизни немало грязи и жестокости, его разум так и не смог смириться с насилием, применяемым с особым цинизмом. Даже несмотря на все то горе, что причинили ему служители секретной секты. И несмотря на слова, произнесенные перед допросом палари.

На душе после всего произошедшего было настолько муторно, что Седой в буквальном смысле не знал куда себя деть. Он поднял глаза к потолку, скрипнул зубами, прикрыл веки и попытался резюмировать сложившуюся ситуацию. На данный момент он, вероятнее всего, уже является самым разыскиваемым преступником в Тирантоме … Попытка «разговорить» палари окончилась неудачей … Причем, неудачей, оставившей в душе столько дерьма, что … В его ушах до сих пор звучали приглушенные кляпом стоны монаха, а перед глазами красовалось во всех своих ужасающих подробностях изувеченное тело.

Решетов стиснул зубы и издал глухой протяжный стон. Взор его, что было в данной ситуации вполне естественно, обратился к початой утром бутыли. И хотя Седой полностью отдавал себе отчет в том, что вино ему на данных момент, в силу сложившихся обстоятельств, строго противопоказано, рука его сама потянулась к бутыли и наполнила бокал.

Скоро в животе и груди разлилось приятное тепло, а сознание под действием «антидепрессанта» уже не испытывало такой острой душевной боли … Вскоре призывно заурчал желудок. Седой потянулся было к сумке, где, завернутое в ткань, лежало копченое мясо, но внезапно замер, остановленный звуками музыки, издаваемой каким-то струнным инструментом, льющимися откуда-то снизу — видимо, из помещения самого трактира …

«Черт возьми, я же снял комнату в трактире! — выругался про себя Решетов. — Так какого же я буду давиться сухим пайком?!».

Поразмыслив пару минут, он решил, что присев за столиком где-нибудь в темном углу, он не привлечет к себе пристального внимания с чьей-либо стороны. А горячий сытный ужин ему в данный момент нисколько не помешает. К тому же, стражники, уже наверняка направленные на его поиски, навряд ли станут искать его за стенами питейного заведения.

Седой решительно тряхнул головой, поднялся с постели и привел в порядок свое одеяние. Он вышел за дверь, запер ее и спустился по широкой лестнице вниз …

В зале к этому часу было уже довольно многолюдно. Большинство столиков было занято, но Седому повезло — в дальнем от входу углу место было свободно, вероятно, потому что стол был самым дальним от стойки. Сергей накинул капюшон и неспешно проследовал к выбранному месту. Его появление тут же заметила Каталина, сновавшая меж столами с подносом в руках. Широко улыбаясь и отшучиваясь, она уворачивалась от рук клиентов, норовивших ухватить ее пониже спины.

Едва Решетов уселся за столик, девица в ту же минуту оказалась рядом. Она сдула в сторону непослушную прядь волос, щекочущую ее полную щечку и с дежурной улыбкой проворковала:

— Гетаро желает отужинать? Смею предложить филе птицы и овощи!

— Неси, — кивнул Решетов. — И бутыль вина, того самого, что утром приносила мне.

Открыв взгляду Сергея большие налитые груди, «официантка» наклонилась и, понизив голос, горячо прошептала:

— Возможно, господину нужна компания? Я могу прислать одну из наших девушек, — она махнула рукой в сторону симпатичной брюнетки, скучавшей у стойки. — Вон та, черненькая, — Иона! Она хороша буквально во всем — поддержит любую тему разговора и в постели, не в пример другим, великолепна!

Последние слова Каталина сопроводила смачным причмокиванием, глаза ее горели вожделением.

— Похоже, в постели ты опробовала ее сама, — невесело усмехнулся Седой.

— А то как же! — развратница довольно недвусмысленно улыбнулась. — Так что мне ответит гетаро?

Поначалу Решетов хотел решительно отказаться, но, осмотрев зал, передумал. Люди приходили сюда поразвлечься, и вид одиноко сидящего гетаро, пьющего в одиночестве, определенно вызовет ненужные подозрения. «История повторяется», — с грустью подумал он, припомнив дом Зинаро.

— Да, — неохотно согласился он. — Шепни ей — пусть присядет рядом.

Каталина упорхнула в сторону кухни. По пути она задержалась у стойки и, наклонившись к уху брюнетки, что-то сказала ей, мотнув головой в сторону Сергея. Девушка прошлась по его фигуре оценивающим взором, грациозно поднялась со стула и, покачивая узкими бедрами, медленно направилась к нему. Элементов одежды на ней был самый минимум, и все, что имелось в наличии, отнюдь не скрывало, а лишь подчеркивало все ее прелести. Сергей вздохнул, подвинул к себе стул и кивнул на него Ионе. Та соблазнительно улыбнулась и с готовностью присела рядом.

— Гетаро одинок сегодня? — она вопросительно подняла брови и округлила светло-голубые глазки. — Позволь мне скрасить твое пребывание здесь?

— Хорошо, — кивнул Решетов. — Только давай условимся — я не расположен сегодня тащить тебя в свою постель.

Иона обиженно оттопырила нижнюю губу, а потом с хитринкой взглянула на Седого.

— Понятно, постель отменяется. Чего желает гетаро? И позволь узнать твое имя, воин.

— Гетаро желает поговорить, — Решетов улыбнулся. — Вернее, чтобы говорила ты — расскажи мне о себе: кто ты и прочее …Что касается имени, к чему это? Зови меня так, как обратилась первоначально — «гетаро».

— Хорошо, господин, — послушно откликнулась девушка. — Итак, как ты уже знаешь, меня зовут Иона …

В этот момент Каталина принесла ужин на двоих, бутыль и пару бокалов. Она расторопно расставила тарелки и специи. Наполнила бокалы и, многозначительно подмигнув Сергею, тут же удалилась на зов очередного клиента.

Иона пригубила вино, проигнорировала ужин и продолжила увлеченно рассказывать о себе. Говорила она действительно хорошо, шарма и обаяния, данных природой, ей было не занимать. Немного юмора, ослепительная улыбка, хорошо поставленная речь — и спустя некоторое время Седой уже был увлечен рассказом о ее жизни. Время от времени девушка подливала вино в его бокал, но Сергей не стремился опьянеть — с него было достаточно того, что мрачные размышления на какое-то время отпустили его, уступив место некой расслабленности.

Слушая девицу, иногда поощрительно кивая ей в ответ и время от времени улыбаясь, подспудно Решетов разглядывал публику, собравшуюся в трактире. Здесь были воины все мастей: начиная от солдат армии Тирантома в характерной форме в