Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

несколько мучительных минут ледяные оковы вокруг правой ноги ослабли. Я с силой дернул — и вырвался, отколов большой кусок. Еще пять минут — и я был свободен полностью, стоя по щиколотку в луже талой воды, дрожа от холода и адреналина. Слишком много времени было потрачено, надо поторопиться.

Я натянул шлем. В ушах бушевал хаос: «…все чисто в секторе 'Чарли»!«,»…неизвестные в толпе!«, 'щит держит!».

— Тони здесь! — крикнул я в эфир. — Двадцать минут назад он был в туалетах сектора «Дельта»!

— Что? Почему ты только сейчас докладываешь? Где он сейчас? Что происходило все эти двадцать минут? — голос Владимира Николаевича был подобен раскату грома.

— Не могу знать, где он сейчас! Мы… Пересеклись, а после у меня не работал наш эфир. Он сковал меня льдом, я только что выбрался и сразу же доложил обстановку…

— Проклятье… Ладно, держи ухо востро! Ищем!

Я выскочил на трибуну. Я видел, что ложа императора находится в секторе, который расположен за Севером. Я быстро направился туда, прямо через толпу фанатов.

На экране стадиона крупно показали императора. Он встал и приветствовал, махая, свой народ, но я обратил внимание не на это. Недалеко от его ложи целенаправленно, с неестественно прямой спиной, шел человек в темном капюшоне. Его движения были механическими, слишком быстрыми для простого зеваки. Я включил тепловизор, навел на него.

Картинка сразу же взорвалась красным. Не просто горячим силуэтом. Вся центральная часть фигуры, область живота и груди, пылала ослепительным, алым пятном. Температура зашкаливала! И в моей голове всплыл только один источник, который может дать столько тепла — КРИСТАЛЛЫ!!! НАШИ КРИСТАЛЛЫ!!! ОНИ СОЗДАЛИ ИЗ НИХ БОМБУ!!!

— Всем внимание! — заорал я в рацию. — Со стороны северного выхода к ложе императора движется неизвестный! Тепловая сигнатура — критическая! Предполагаю, смертник с поясом на основе наших кристаллов! Дистанция — тридцать метров! Срочно уводите императора!

В эфире на секунду повисла мертвая тишина. Потом раздался голос Грифа, холодный и решающий:

— Угроза подтверждена визуально. Жизнь императора в приоритете. Отряд, открыть огонь на поражение!

— Нет! — крикнул я, понимая, что пули, даже снайперские, могут спровоцировать детонацию. А вокруг люди. — Риск детонации! Нужно точечное обезвреживание! Мы можем убить сотни!

Но снайперы уже получили приказ. Я увидел, как на крыше противоположной трибуны блеснула линза прицела.

Действовать нужно было сейчас. Инстинктивно я вскинул руку в перчатке. Не было времени на прицеливание. Я просто захотел, чтобы эта энергия, этот гром, поразил цель прямо сейчас…

Сфера электрической энергии размером с теннисный мяч пронеслась над головами перепуганных людей, не задев никого. Она пролетела несколько десятков метров и ударила неизвестному прямо в голову. Точное попадание.

Эффект был мгновенным и беззвучным. Тело просто обмякло как кукла и рухнуло на пол. Ни взрыва, ни огня. Только легкий дымок от обугленной ткани капюшона, и больше ничего.

— Цель нейтрализована… Отставить снайперов… — хрипло доложил я.

На трибунах началась настоящая паника. Люди, поняв, что где-то только что стреляли, ринулись к выходам. Я, расталкивая бегущих, бросился к месту падения смертника. Север уже был там, перевернул тело.

— Девушка! — бросил он мне по рации. — На поясе — наши кристаллы, активированные! Ты был прав, Алексей! Глаза закатаны, я такое уже видел когда-то, она под сильнейшим психотропным и магическим воздействием. Живая марионетка, которая не отдает отчет своим действиям!

Ко мне подкатился холодный ужас, я догадывался, кто это, и, когда побежал ближе, увидел…

Это была Настя Ли. Бледная, как мертвец, с огромными синяками под глазами, но живая. Из ее полуоткрытого рта стекала слюна.

— Она… Жива! — выдохнул я.

— Еле-еле, но жива. Ей срочно нужна реанимация, — сказал Север, уже нащупывая пульс на шее.

— Высылаю медиков и саперов, — раздался в ухе голос министра внутренних дел. — Удерживайте позицию до их прихода.

Этот ублюдок… Он не просто хотел ее убить. Он хотел воплотить свой мерзкий замысел ее руками… Сначала использовал ее как свою игрушку, теперь — как орудие убийства. И самое главное: он чуть не заставил меня стать ее палачом.

Я вскочил, оглядываясь. Мои глаза, налитые кровью, искали его. Я был уверен, что он стоит сейчас и наблюдает за всем со стороны… И я увидел. На другом конце сектора, у служебного выхода в подтрибунные помещения, стоял Тони Волков. Он смотрел прямо на меня и улыбался.

Наши взгляды встретились Он медленно, театрально, поднес палец к виску, изобразил пистолет и «выстрелил». Потом развернулся и скрылся в дверном проеме.

Время замедлилось. Звуки — крики, сирены, команды в рации — слились в отдаленный гул.

— Я его вижу! Он уходит в подтрибунье со стороны сектора «Чарли»! — рявкнул я в микрофон и бросился вперед, не слушая ответов. Да я вообще ничего больше не слышал. Меня вела вперед только ярость, и больше ничего.

Я ворвался в темный, лабиринтообразный бетонный коридор. Где-то впереди слышались быстрые шаги. Я бежал, наступая на брошенные шарфы, стаканчики. Вокруг висели трубы, тянулись кабели.

— Алексей, стой! Я приказываю! Не лезь один! — кричал в ухе Владимир Николаевич, но его голос был далеким, как из другого мира. У меня уже давно шла своя собственная охота!

Я свернул за угол и замер. В конце тупикового коридора, освещенного одинокой трепещущей лампой, стоял он. Тони Волков уже снял толстовку, под ней — темная майка, не стесняющая движений. Руки были свободны.

— Ну что, продажник? Догнал? — спросил он мягко. — Хочешь чтобы мы устроили спарринг?

Я не ответил, вскинул руки, и из «Громовых лап» ударили две молнии. Он даже не пошевелился. Перед ним с хрустальным звоном выросла полупрозрачная, переливающаяся стена льда. Молнии впились в нее, оставили черные оплавленные кратеры, но не пробили защиту. Ледяная стена испарилась облаком пара.

— Неплохо, — прокомментировал Тони. — Новые игрушки? Слушай, а сможешь мне достать таких пару десятков? Пригодятся в боях с такими мудаками, как ты!

Он взмахнул рукой. Из ничего в воздухе сформировались десятки длинных, острых, как иглы дикобраза, ледяных осколков. Со свистом они помчались ко мне. Я инстинктивно скрестил руки перед собой, мысленно призывая защиту. «Громовые лапы» отозвались — передо мной вспыхнуло мерцающее электрическое поле. Осколки, врезаясь в него, взрывались ледяной пылью, оседающей на пол мелкими кристаллами.

Мы сошлись в ближнем бою. Тони был быстрее, его удары, усиленные ледяными наростами на костяшках, были тяжелыми и точными. Я парировал предплечьями в перчатках, каждый блок сопровождался разрядом, от которого он вздрагивал, но не отступал, сукин сын. Я пропустил удар в корпус, сильный, будто меня атаковал куском рельса. Воздух вырвался из легких. Я отлетел к стене,