Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

руку под куртку и достал небольшой, плотно завернутый в холщовую ткань сверток. Развернув его, я увидел перчатки. Они были не похожи ни на что другое, что я видел когда-либо в этом мире. Материал напоминал темно-синюю, почти черную кожу ската, но с перламутровым переливом. Признаюсь, это завораживало. По тыльной стороне каждой шли тонкие, мерцающие голубым светом металлические вставки.

— Что это такое? — спросил я, не решаясь прикоснуться.

— А ты надень, почувствуешь! Это мой тебе братский подгон! — ответил Север.

Я снял свои тактические перчатки и осторожно надел новые. Они облепили кисти, будто вторая кожа, теплые и пульсирующие едва уловимыми разрядами. Не знаю как это объяснить, но я сразу же почувствовал их силу.

— «Громовые лапы», — сказал Север с видом знатока. — Редкая штука! Просто так не найдешь нигде, они не продаются. Короче, могут концентрировать и выплескивать электрический заряд, создавать локальные барьеры, гасить магию низкого порядка… Я хер знает, что это значит, но именно так мне их презентовали. В общем, много чего умеют. Я тут подумал… Ты меня, пусть и с корыстными целями, но из ледяного ада выдернул, спасибо. А я по своей старой воровской привычке должен за услугу платить, не люблю быть должен. Говорят, если овладеть ими на полную, то сможешь сильным магом стать. Ты парень не промах, умный, разберешься. Молнии — идеально подходящая для тебя стихия.

Я был слегка тронут и одновременно насторожен. Север никогда ничего не делал просто так. Но, может быть, он изменился? Кто знает: время, которое человек проводит в виде сосульки, вряд ли проходит бесследно.

— Спасибо тебе… — сказал я искренне. — А я, пожалуй, должен тоже кое-что вернуть, хотя бы на время. Думаю, ты с этим обращаешься лучше, чем я. Хотя у меня тоже неплохо получается.

Я отстегнул со своего бедра чехол и протянул ему арбалет. Тот самый, что достался мне от него когда-то и не раз спасал жизнь в последующем.

Север взял его, и на этом суровом лице на миг промелькнула смесь ностальгии и гордости, будто он встретил старого боевого товарища. На самом деле так оно и было.

— О-хо-хо… Старый друг! Заскучал без меня? — он ловко взвел его одной рукой, движение было отточенным до автоматизма. Потом посмотрел на меня. — Ладно, малой, ты давай будь сегодня осторожен. Я чувствую, пахнет большой кровью, а старика Севера чуйка еще никогда не подводила! Возьмем мы этого твоего… Толика.

— Тони… — поправил я с широкой улыбкой на лице.

— Да похеру мне вообще, Тони, Томи… Толик, епта! Придумают же имена себе эти сраные аристократы. — отмахнулся он. — Главное, что мы сегодня звездюлей ему надаем под сраку, а все остальное не важно. Даже как его зовут!

После этого короткого диалога мы разошлись. Стадион, как гигантский организм, начинал наполняться жизнью. Гул толпы, нарастая, проникал сквозь стены, сливался в единый мощный голос. Атмосферно, даже очень! Я занял позицию в своем секторе. Люди текли мимо — семьи с детьми, компании друзей, фанаты в клубных шарфах. Эйфория, предвкушение праздника. Они и не подозревали, что находятся на пороховой бочке, которая вот-вот взорвется.

Я включил тепловизор. Картинка в левом глазу шлема окрасилась в пятна тепла: оранжевые, желтые, красные силуэты. Я методично сканировал ряд за рядом. Ничего криогенного обнаружено не было. Только нормальный человеческий жар.

— Всем внимание! Императорский кортеж на подходе к точке «Альфа-1», — раздался в ухе спокойный голос Грифа.

— Отряд на позиции. Щиты готовы к развертыванию, — отозвался второй голос.

Адреналин начал ударять через кровь в голову. Сейчас начнется самое интересное… Я продолжил сканирование.

— ТШ-Ш-Ш-Ш-Ш… Т-Ш-Ш-Ш… — раздался шипящий звук в голове. Связь с отрядом оборвалась.

Затем зазвучал резкий, пронзительный писк, переходящий в оглушительные, рвущие барабанные перепонки помехи. Я даже слегка вскрикнул от боли, схватился за шлем. Казалось, в мозг вогнали раскаленный гвоздь. Инстинктивно я рванул было его снять, но пальцы застыли в сантиметре от застежки. Сбросить шлем — раскрыть свою личность и провалить всю операцию вот так, в один момент.

И сквозь этот белый шум, сквозь визг и скрежет, пробился голос. Низкий, спокойный, знакомый до тошноты.

— Ну, здравствуй, Алексей! Ты там не оглох, дружок? Можем разговаривать? — это был Тони Волков.

Этот урод взломал наш канал. Как давно он нас прослушивает? А что, если он знает весь наш план пошагово?

Надеюсь, остальные поняли, что я выбыл из диалога, и пытаются наладить связь. Нужно просто тянуть время.

— Приветствую, Тони. Как хорошо, что ты мне позвонил, у меня к тебе много вопросов… — сказал я.

— И ты безумно хочешь получить на них ответы? — в его голосе слышалась улыбка.

— Есть такое желание…

— Ну тогда спускайся на встречу! Явно разговор не телефонный. Туалеты в восточной части твоего сектора, нижний ярус. Только обязательно один, и никому ни слова. Не вздумай меня обманывать или звать своих дружков. Я все вижу и слежу за тобой, Алексей. Приходи — поговорим, как земляк с земляком.

Связь оборвалась так же резко, как и началась. В ушах снова зазвучали обычные переговоры: «…проходят по коридору…», «…щит поднят…». Он вырезал меня из общего эфира на те несколько минут, пока говорил, и поставил перед выбором: идти на встречу в явную ловушку или продолжать действовать по плану, но тогда не получить ответа на важные для меня вопросы. Да и к тому же, пока я буду находиться с ним, он не сможет реализовать свой план. Вряд ли Тони захочет быть в тени, когда все начнется. Нет! Этот самовлюбленный ублюдок захочет быть в самом центре действия!

Выбора, по сути, не было. Я посмотрел на перчатки. «Громовые лапы» тихо потрескивали. Я сделал глубокий вдох и, стараясь не привлекать внимания, стал пробираться сквозь толпу к указанному месту.

Пройдя вниз по лестнице и дальше по коридору, я быстро обнаружил нужное место. На двери висела табличка: «Не работает». Я оглянулся: никого. Дернул ручку, дверь не была заперта и открылась.

Внутри было полутемно, горела одна тусклая лампа. Он стоял там, прислонившись к раковине. Тони Волков. В простой темной толстовке и черных джинсах, с сумкой через плечо, как обычный футбольный болельщик. На лице — все те же авиаторы, что и всегда.

— Приветствую еще раз, Алексей! Ну что, задавай свои вопросы. Я сегодня в ударе, могу пообщаться несколько минут, — он был максимально уверен в себе, это чувствовалось по каждому его слову.

Я закрыл дверь, оставшись с ним один на один. Хотелось прямо там разорвать его на части, но пока рано.

— Кто ты такой? —