Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Взаимно, пацан, взаимно! — его губы растянулись в настоящую широкую улыбку, от которой морщины у глаз разбежались лучиками. — Значит, жопа горит у вас по-крупному? Все правильно понял? Свидания тут, к сожалению, запрещены. А люди, смотрю, серьезные, в министерских шинелях приплыли. Так чего пожаловал-то? Все-таки соскучился по моим жизненным советам? Или решил доделать то, чего не смог сделать тогда, в больнице?

— Не совсем так! Надеюсь, твои мозги тоже разморозились, так как информации сейчас будет достаточно. Мой бывший деловой партнер, тот самый, кому мы с тобой продавали кристаллы, оказался тем еще ублюдком. Он — безумный маньяк с кучей комплексов, деньгами, связями и частной армией. И планами не меньше, чем устроить гражданскую войну и примерить императорскую корону на свою голову. Вот и теперь, кроме всего прочего, у нас с ним личная война.

В камере на лице Севера исчезла всякая ирония. В нем вспыхнул тот самый огонь — огонь азарта.

— Ого, а ты зря времени не терял, малой! Масштабно! — произнес он с одобрением. — Знатный ублюдок растет, прям как будто я, но только помоложе. А ты что, решил встать на сторону копов, Алеша? Родину-мать защищать приспичило? Или просто хочешь, чтобы твою шкуру и шкуры твоих близких прикрыли? А?

— Неа, не угадал! Он и меня в свою компанию звал, говорил, что идеально подхожу, но мне как-то не понравилась его затея. И еще я посидел и подумал: ну как такая грандиозная историческая вечеринка, да без Севера пройдет? Скучно же будет, согласись? Готов временно послужить на благо родины? За соответствующее вознаграждение и полное помилование после операции, разумеется. Да, никто, конечно, не позволит тебе заняться прежними делами, но переедешь ты под левым именем подальше от населения и будешь на лугу коров пасти, все же лучше, чем вот это…

Север рассмеялся — низким смехом, от которого даже динамик затрещал.

— Малой, да если бы ты позвал меня ловить ледяную акулу в этих вот водах, используя в качестве наживки свои собственные яйца, — он кивнул куда-то в сторону обрыва, — я бы не думая бросил все и пошел. Еще пара месяцев в этой ледяной залупе, и я бы точно всегда улыбаться стал.

Я обернулся и крикнул Владимиру Николаевичу и Платону Сергеевичу:

— Он готов!

Владимир Николаевич обменялся взглядом с Платоном. Тот кивнул и отдал приказ охраннику. Начался процесс полной разморозки, медицинского осмотра и оформления документов временного перевода. Через сорок минут перед нами стоял Север. Высокий, сухой, но с силой в каждом движении. Лицо — с сетью глубоких морщин и седой щетиной. Одежда — простая серая роба. Нужно было срочно его переодеть, а то так Север слишком палился в толпе обычных людей.

— Ох, ну, суки, как же сильно меня заморозили. Ненавижу сраную зиму! Хотя я и жару не особо люблю, и дождь, но вот зима — самое ужасное, что есть в природе. Все кости скрипят, как у развалюхи. Ладно, похер, куда едем, командиры? Погнали, не хочу тут даже и минуты оставаться! Нас ждут великие дела!

— В Питер, на войну… — коротко и мрачно сказал Владимир Николаевич, впервые глядя на Севера без откровенной неприязни.

— То что надо, — лицо Севера озарила дикая, радостная ухмылка. — Соскучился уже по цивилизации, да и по хорошей драке тоже!

* * *

Питер встретил нас своим обычным видом: серое, низкое небо, мелкий противный дождь и ветер. Ничего необычного. Наш временный штаб расположился в самой охраняемой части резиденции министра, ну, по крайней мере сейчас она стала такой. Мы обосновались на цокольном этаже, превращенном в импровизированный командный центр, соседствующий с винным погребом. Нет-нет, а бутылочка вина то и дело оказывалась у нас на столе. Не скажи, что мы были алкоголиками, но после нескольких часов разговоров и споров стаканчик красного — самое оно.

Ирину, ее мать и Лену под усиленным конвоем и с новыми документами отправили в древнее родовое имение Никулиных. Рисковать ими было точно нельзя, а Волков вполне мог использовать их как способ надавить на нас.

Самым же слабым местом в нашей обороне была большая политика. Позиция Императора оставалась неизменной: никакой паники, никакого открытого конфликта, никакого признания существования серьезной угрозы. Это означало, что действовать мы должны были в тени, без поддержки армии, почти вслепую. Поэтому наш «военный совет» представлял собой сборище, от которого у любого штабного генерала случился бы инфаркт. Да что там, иногда я сам смотрел на все это со стороны и думал: «КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ⁈».

В подвале, за большим дубовым столом, со стаканами собрались:

· Владимир Николаевич — во главе стола. Формально он был лидером всей операции. Еще бы, не каждый тут мог похвастаться должностью министра внутренних дел.

· Гриф и Факел — по обе стороны от него, как два мрачных ангела-хранителя. Единственные люди в его окружении, кому он мог доверять на сто процентов.

· Север — развалившись в кресле в самом углу, как незваный, но терпимый гость. Он уже успел где-то раздобыть сигары и теперь курил, поплевывая крошки табака на каменный пол.

· Я — сидел напротив министра, пытаясь быть мостом между его миром и миром Севера, а также голосом остатков здравого смысла.

· Артемий и Сашка — заняли места у дальней стены, возле кофеварки. Они не имели формального права голоса, но их присутствие было моим принципиальным условием. Это были мои люди, и их практический ум уже не раз выручал.

— Итак, констатируем факты, — начал Владимир Николаевич, — враг: Антоний «Тони» Волков, князь. Ресурсы: неизвестное, но значительное количество профессиональных наемников, часть из которых — бывший армейский спецназ. Финансы: предположительно, несколько офшорных сетей и собственный капитал рода. Вооружение: доступ к опасным магическим артефактам, включая наши, теперь, к счастью, огненные кристаллы, и, вероятно, другие, неизвестные нам средства. Местоположение: не установлено. Возможные союзники: неизвестны. Наши ресурсы: оперативный состав министерства внутренних дел, ограниченный мандат на скрытные действия, технологическое и магическое обеспечение, — он кивнул на Грифа и Факела, — и ноль открытой поддержки со стороны армии или гвардии. Общая оценка положения… — он сделал паузу. — Дерьмо… По-другому тут и не скажешь…

— Ребятишки, — протянул Север, не меняя позы. Дым тонкой струйкой потянулся к потолку. — А вы какой, простите за мой французский, херней тут, пока меня в холодильнике держали, занимались все это время⁈

— В смысле? — отозвался Факел, не скрывая раздражения в голосе. Его терпение в отношении «уголовного элемента» было на исходе.

— В коромысле! Не, ну