Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Сделал я и ещё один вывод.

Он сказал, что уничтожить мой Род ему велел отец. И это было странно. Зачем влиятельному князю пытаться уничтожить мелкий баронский Род?

Ответ на этот вопрос был мне неизвестен. Но зато я знал, где получить ответы!

— Расскажи мне всё, что знаешь!

Я шагнул вперёд. До конца я ещё не восстановился, но и стоять на месте не имело смысла. Расправлюсь с ним, и можно будет отдохнуть…

Сделать я ничего не успел.

Двери зала распахнулись. Оттуда в коридор хлынула толпа людей. В зале была отличная звукоизоляция, так что о нашей драке они не имели ни малейшего представления.

— Андрей, мы победили! — Белозёрский выскочил из зала первым. Увидев меня, он просиял. — Решение принято всеми судьями единогласно. Так что с сегодняшнего дня всё имущество Рода снова твоё… А что здесь происходит⁈

Адвокат застыл на полушаге. Только сейчас он заметил, что мы с Мамонтовым стоим друг напротив друга. Пронёсшаяся между нами энергия толкнула Белозёрского в грудь и заставил отступить.

Щёлкнула камера, и коридор озарила вспышка. Это кто-то из журналистов сделал фотографию. Он оказался не один. Через пару секунд камеры защёлкали, не останавливаясь ни на мгновение.

Мамонтов затравленно огляделся. Только сейчас до него начало доходить, что все столпившиеся в коридоре люди смотрят на нас с ним. Он явно не ожидал, что у нашей драки будет столько свидетелей…

— Что, не любишь толпу? — Я поймал его взгляд и улыбнулся. — Ну прости. Не всегда удаётся выбрать подходящее место для драки!

Я шагнул к нему. Толпа вокруг мне нравилась ещё меньше, чем Илье. Кто как, но я всегда предпочитал решать свои вопросы без посторонних глаз. Люди вокруг, журналисты, снимающие каждое наше движение…

В таких условиях я просто не мог действовать так, как считал нужным!

Мне было ясно — решить вопрос с Мамонтовым здесь и сейчас не выйдет. Но и отступать тоже было нельзя. Последнее слово в этом противостоянии должно остаться за мной.

Так и получилось.

Я продолжал приближаться, а Илья застыл на месте, не шевелясь. Уверенность исчезла из его взгляда. Он как будто не знал, что делать дальше…

— Ваше Сиятельство, прошу вас, уходите! — Из того же помещения, из которого несколько минут назад вышел Мамонтов, показался высокий мужчина с большим животом и знаком Купеческой гильдии на пиджаке. — Если вы устроите драку, то будет скандал… Ваш батюшка этого не одобрит!

Купец старался говорить тихо, но от волнения его голос прозвучал так громко, что его услышали все присутствующие в коридоре. Он взглянул на меня и тут же отвёл взгляд.

Его поведение было мне знакомо. Так ведут себя люди, чувствующие собственную вину…

А, так я ведь знаю, кто он такой!

— Это Селивёрстов? — спросил я, поворачиваясь к стоящему рядом Белозёрскому.

— Он, голубчик, чтоб ему пусто было! — Адвокат угрожающе скрипнул зубами.

Его реакция была мне понятна. Дымов, подливший в воду Белозёрского кровь гидры и подчинивший его ментальной технике, работал на Селивёрстова.

Так что тёплых чувств адвокат к нему не питал. Не будь здесь такой толпы, и он сам с удовольствием вцепился бы ему в горло!

Лично мне на купца было наплевать. Да, он фактически выступил против меня. Но Селивёрстов — всего лишь пешка. Он работает на того, кто больше заплатит. Пытаться воевать с ним просто смешно.

Всё моё внимание было приковано к Мамонтову. И с ним происходило что-то странное.

Илью как будто разрывало изнутри. Он попеременно бледнел и краснел. Его кулаки сжимались и разжимались. А уж что творилось с его энергетическим фоном!

Лампочки в новогодних гирляндах, и те, кажется, горят не так ярко…

— Хозяин, что с ним пррроисходит? — Брысь всё ещё плохо разбирался в человеческих реакциях и сейчас смотрел на Мамонтова с искренним любопытством. — Он ведёт себя очень стррранно!

— Ничего удивительного, лохматый. Просто он до ужаса боится своего сиятельного папочку!

Все эти изменения произошли с Ильёй, стоило Селивёрстову сказать про князя Мамонтова. Одно упоминание отца превратило его из уверенного наглеца в жалкого щенка, боящегося получить неодобрение хозяина.

Жалкое зрелище. Но совсем не удивительное!

Триста лет назад всё было точно также. Младшие члены Рода всегда зависели от старших. А уж когда ты — бастард, то у тебя нет и минимальных прав.

Вся твоя жизнь посвящена исполнению воли главы Рода. И если ему что-то не понравится, то одно его слово может стать настоящим приговором.

К тому же Илье и в самом деле было чего опасаться.

Ему было поручено разобраться с моей семьёй, но он провалился по всем фронтам. Род Гордеевых не просто был жив, он избавился от нескольких своих врагов и только что, у него на глазах, вернул своё имущество.

За такое князь точно не погладит его по голове!

А если он, прикрываясь именем Рода, ещё и устроит драку на глазах у журналистов… После такого ни о какой поддержке не может быть и речи!

Для Ильи, зависимого от денег и влияния отца, это был бы настоящий приговор…

Он принял единственное решение, которое мог принять.

Развернувшись, бросился прочь. На меня Мамонтов даже не взглянул.

— Ваше Сиятельство, бегство — не выход! — ухмыльнувшись, крикнул я ему вслед. — Мы всё равно встретимся. И вам эта встреча не понравится!

Илья застыл на месте и обернулся. Его взгляд обжёг меня ненавистью. Я видел — он очень хочет напасть.

Страх перед отцом оказался сильнее. Отвернувшись, он продолжил бегство и, растолкав толпу, скрылся за поворотом.

Немного помедлив, Селивёрстов бросился за ним.

Мне этого было мало.

— Брысь, проследи за ними! — использовав мысленную связь, скомандовал я питомцу. — Мне нужно знать, куда они поедут!

— Будет сделано, хозяин. Брррысь всё выполнит в лучшем виде…

Взяв след, питомец помчался за ними следом. Перед глазами замелькали присылаемые лохматым картинки. Я смотрел на них левым глазом, но при этом не забывал оглядываться по сторонам.

— О, я снял отличный кадр! — Один из журналистов щёлкнул камерой и улыбнулся. — Кто-нибудь знает, кем был тот молодой аристократ? Жаль, у него не было кольца. Но он точно из Благородных!

— Похож на Мамонтова. Но кто именно — не знаю. Они вечно прячутся, так что их не разберёшь! — Другой журналист ответил коллеге и повернулся ко мне. —