"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

словами и будет сожалеть потом о том, что сделал и что наговорил. Получится хуже, чем было до, и дверца для переговоров с Домом окончательно закроется, а наемный убийца получит заказ. Или то же самое произойдет с Агиллером, только наоборот, как случилось с ним на "Солнечном Брате" - Агиллер поймет побуждения Джела неверно и полезет нарушать личное пространство с какой-нибудь безумной щенячьей радостью, за которую Джелу даже стыдно будет злиться, драться, бить. А Джел повзрослел. Казался серьезным взрослым человеком самому себе. Больше он не растерянный мальчик, не зависимый раб, не чужак, попавший в неведомые ему обстоятельства. С ним теперь совсем не надо так. Жалеть его не за что, шутить с ним нельзя.

Удержать Агиллера на расстоянии вытянутой руки, при этом втолковав ему необходимый минимум нужной информации, - задача не для средних умов. Оставалось надеяться только на то, что тот и сам поумнел со времени плавания на "Солнечном Брате" и пересмотрел свое отношение к жизни и личной дистанции в нужную Джелу сторону.

Глава 22

У Торгового Совета было свое здание в административном центре Столицы, на Гранитном острове. С одной стороны оно примыкало ко дворцу Государственного Собрания, другой обрывалось в канал, набережная по другую сторону которого носила название Тюремной. Приставленный следить за перемещениями Агиллера человек прислал записку, будто кир явился в свой кабинет на второй этаж и отпустил трех из пяти своих помощников, а четвертого отправил с поручением. Джел решил, что момент подходит и, в сопровождении двух хапиных телохранителей, покинул императорскую ложу.

Hа второй этаж палаты Торгового Совета он попал через общую для двух зданий галерею-балкон над каналом, где не было стражи. В послеобеденное время в Торговом Совете было пусто. Джел без труда нашел нужную дверь и, не стучась, вошел в небольшую приемную.

Такой вещью, как охрана собственной персоны, кир Агиллер пренебрегал. Скромно одетый молодой секретарь, сидевший за письменным столом, поднял голову от бумаг, где отчеркивал что-то красным карандашом. Секунду помедлив, он все-таки встал и поклонился. Никакого вопроса задать он не успел, потому что Джел, не удостоив его поклон вниманием, шагнул к внутренней двери в кабинет с намерением немедленно войти. Но секретарь Агиллера неожиданно резво выскочил из-за стола и оказался у него поперек дороги.

- Кир Агиллер не принимает, - сказал он.

Джел, ничего не говоря, отодвинул его в сторону и взялся за ручку двери.

Секретарь вцепился в дверной косяк.

- Кир Агиллер не принимает, он не велел к себе пускать, - упрямо повторил он.

Войти Джелу нужно было во что бы то ни стало. Кроме того, он знал, что Агиллер там один. Чтобы удалить досадное препятствие, он взял секретаря двумя пальцами за ухо, и, отводя побледневшего молодого человека обратно к столу, проговорил:

- Знай место, чернильница, - и кивнул телохранителям.

Рабочий кабинет пустовал. Джел, знакомый с устройством внутренних помещений в подобных зданиях, направился к противоположной стене, нашел за стенным ковром еще одну маленькую дверцу и вошел в следующую комнату.

Агиллер был там. Не сняв сапог, укрывшись верхним кафтаном и подложив под голову руку, он отдыхал на диванчике возле окна. Когда Джел входил, кир, разбуженный его шагами, потер глаза ладонью и слегка приподнялся на локте.

Джел остановился на середине комнаты.

Агиллер молчал. Лицо его ничего не выражало.

Джел чувствовал, что место, где он стоит, не подходит для того разговора, с которым он пришел. Он медленно обошел диван, облокотился на спинку и сверху вниз посмотрел на Агиллера.

Тот лег, заложил за голову руку, продолжал разглядывать Джела и молчать. Вид у Агиллера был изрядно помятый. Выглядел он так, будто провел две-три бессонные ночи подряд. Прошла минута. Наконец Джел спросил:

- Ты не рад мне?

Агиллер ответил негромко:

- А если рад, как должна проявляться моя радость? Я должен заплакать и броситься к тебе на шею?.. Извини, я так не умею.

Джел отвел взгляд. Беседовать из-за спинки дивана тоже было нехорошо. Он начинал нервничать. Он заранее обдумал, с чего начать разговор и чем его закончить, но не представлял, как в промежутке свяжет между собой логически нестыкующиеся вещи.

- Я пришел вернуть тебе то, что должен, - сказал он, снимая с шеи цепочку с золотым ключом.

Агиллер протянул руку. Джел вышел из-за дивана и положил ему в ладонь ключ. Кир опустил ноги на пол и набросил на плечи кафтан.

- Владетельный кир Александр Джел простит мне, что я не предлагаю ему сесть и не смею более задерживать своим ничтожеством его внимание? - спросил он. - Я болен.

Джел поглядел на непрозрачные стекла окна. Его выставляли. Пока - относительно вежливо.

- Не простит, - сказал он.

- Почему?

- Я пришел к тебе по делу.

- Здоровье не позволяет мне заниматься делами. Я болен и очень устал.

- А если я попрошу меня выслушать?

- Я повинуюсь вашей просьбе. - Агиллер поправил сползший с плеча кафтан и посмотрел на Джела, который остался стоять перед ним. По большому счету, это было хамством, но Джел далек был от того, чтобы сердиться на несоблюдение светских протоколов.

- Ты должен отказаться вести войска на север, - оставив мысль сочинить преамбулу, заявил он. - Если ты не откажешься, друзья Дома сделают с тобой то, что твои друзья сделали с другом Дома советником Ирмакором. Таким образом обмен будет равнозначным. Так решено, и решение это я изменить не могу. Разговаривать с тобой не будут - ты все равно не станешь никого слушать. Но, я подумал, может, ты послушаешь меня. Поэтому я пришел тебя предупредить.

Агиллер холодно улыбнулся.

- Я знаю, что нужно Дому, - сказал он. - И знаю, как можно уладить этот вопрос. Раздевайся.

Джел вздернул подбородок.

- Ну, что ты смотришь? - спросил Агиллер. - Раздевайся. Ты продаешься - я покупаю. Разве не за этим тебя сюда прислали? Мне всегда было интересно, как далеко Дом намерен зайти в своей погоне за влиянием и властью. Сейчас проверим...

Джел спрятал руки за спину и сжал кулаки. Агиллер поступал по своему обыкновению. Он любил издеваться и пугать. Но играть в эти игры можно было вдвоем. И теперь - на равных. Разве Джел не приготовился к тому, что обидеть его будет непросто? Он знал, на что шел. И он был виноват перед этим человеком. Виноват, что вел себя несерьезно,