Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Я достал Риннеган из пространственного кармана и положил на ладонь, показав ему. Фиолетовая радужка, тонкие прожилки от зрачка к краю. Он лежал ровно и через это предрассветное пространство выглядел иначе чем в реальном мире, здесь в нём было что-то живое, отзвук всех техник, которые через него прошли за десятилетия.

— Один глаз, — сказал я. — Регенерация справится. Пара дней.

Уриил смотрел на него немного нахмуренный.

— Ты уже решил?

— Да.

— Тогда хорошо, — произнёс он вздохнув. — Пока ты будешь интегрировать, я закончу с меткой. Расскажу, как читать когда всё будет готово.

— Договорились.

— И ещё. — Он чуть повернул голову. — Не ходи по библиотеке пока идёт интеграция. Оставайся в зале.

— Почему?

— Меня здесь давно не было, — сказал Уриил. — Очень давно. Библиотека живая в своём смысле. Что за это время могло в ней завестись, я сказать не могу.

Завестись? Я посмотрел на него подняв бровь. Он вроде бы говорил ровно, но я всё равно улавливал некоторые нотки неуверенности. Завестись значит…

— Понял, — произнёс я.

Уриил кивнул и пространство мягко вытолкнуло меня обратно. Зал с одиннадцатью дверьми появился вокруг как всегда, просто снова был пол под ногами и ровный свет с потолка без источника.

Завестись, значит. Честно было любопытно, дёрнутся отметил идею, заглянуть за ближайший поворот коридора, посмотреть, что там. Я взял это любопытство сжав в кулак и выбросил в сторону. Потом. Сначала глаз, потом метка, потом ещё одиннадцать дверей, потом домой. Последовательность нужно соблюдать, иначе опять потеряю время.

Ударив себя по щеке отметая всякие сомнение, сел на пол в центре зала. Покрутив Риннеган в руке, подержал в открытой ладони смотря на него.

При обычном зрении он выглядел как обычный орган. Сложный, с деталями, но орган. Через Шесть Глаз на полной мощности в нём шло движение, потоки чакры замкнутые внутри, они держали форму техник без тела-хозяина, не бесконечно, просто достаточно долго. В самой структуре радужки была архитектура, которую я изучал ещё когда впервые увидел Мадару, техники которые читались в слоях ткани как слои осадочной породы читают историю места, десятки лет и десятки техник запечатанных в биологии одного небольшого органа.

Я вырубил Шесть Глаз, подняв правую руку и медленно провёл пальцем по левому веку снаружи. Чакра пошла тонко, в один слой. Веко, орбитальные мышцы, нервы. Зрительный нерв последним, его надо было держать целым. Обратная проклятая техника шла параллельно, она удерживала ткань открытой без спазма. Я придерживал регенерацию намерением и продолжал.

Собственный глаз вышел за несколько секунд. Я убрал его в пространственный карман и взял Риннеган. С левой стороны поле зрения погасло. Просто половина мира стала тёмной, правый глаз видел зал с дверьми, а левая сторона была чёрной и пустой. Неприятное ощущение, к которому мозг сразу начал привыкать, переставая ожидать информации откуда её нет. Я поставил Риннеган на место. Первые секунды ничего, ткань держала его как камень держит кусок стекла, вставленный в щель, просто физически, без биологического принятия. Потом нервные волокна почувствовали контакт.

Первый образ через Риннеган был мутным. Зал с дверьми через него выглядел как смотришь сквозь воду которая только-только успокоилась, с рябью по краям и с цветами которые шли полосами. Но потоки пространственной структуры были видны сразу, без усилий, они проступали через размытость как линии под слоем краски на старом холсте. Зал был покрыт ими от пола до потолка, тонкие токи энергии, которые шли по своим маршрутам и которые я до этого видел только через активные Шесть Глаз.

Два глаза давали два разных изображения одного пространства. Мозг несколько минут решал, что с этим делать, потом разделил потоки. Правый глаз работал как всегда. Левый работал как карта. Обе картины были в голове одновременно, наложенные одна на другую, и в совмещении они давали что-то третье, объёмное. Я сидел и просто смотрел на деревянную дверь с резьбой напротив.

Через правый глаз деревянная поверхность, спирали орнамента, тёмный цвет дерева. Через Риннеган за поверхностью шёл поток чего-то медленного, с природой, которую я ещё не классифицировал. Нечто живое за дверью, медленное.

Болело умеренно. Давление за левым глазом пульсировало в такт сердцу, ровно и предсказуемо, регенерация работала вокруг точки контакта. Нервные волокна тянулись к Риннегану по одному, это была биология на своей скорости, и торопить её значило получить частичную нервную связь с постоянными провалами в передаче сигнала. Поэтому я просто ждал, дальше разберусь как подключить новый глаз к буферу…

Достал из пространственного кармана рисовые шарики. Они уже подсохли, хранение в кармане давало свой эффект на продукты, но есть было можно. Я жевал медленно, смотря на горящую жёлтым дверь, и думал про завестись.

Что именно завелось в библиотеке которую Уриил создал очень давно и потом бросил? Он сказал это просто, как говорят про протечку в крыше. Факт, требующий внимания, но без срочности. Значит не что-то смертельно опасное, иначе предупреждение звучало бы иначе. Что-то с чем лучше не сталкиваться во время интеграции глаза, когда половина внимания занята биологическим процессом.

Любопытство предложило гипотезу, но я не стал её развивать. Всякие твари мне не интересны.

К вечеру первого дня давление за глазом стало мягче. Нервная связь установилась достаточно чтобы изображение через Риннеган перестало плыть по краям. Техника считывания пространственных потоков работала, хотя с задержкой примерно в полсекунды. Техники которые требовали активного управления через этот глаз, пространственные манипуляции, точечное воздействие на структуру реальности, пока не шли полностью, ощущалось как пытаться говорить с онемевшим ртом, понимаешь что хочешь сказать, тело знает движение, но точность страдает.

Нормально. Завтра будет лучше. Я лёг на пол, потолок зала через правый глаз был белым и ровным. Через Риннеган по нему шли токи пространственной ткани, они двигались медленно, по длинным дугам, и в нескольких точках собирались в узлы где плотность была выше. Один из узлов был прямо над центром зала, там где я лежал. Ничего опасного в нём не было, просто место где линии сходятся.

Уриил работал. Это чувствовалось как тихое щекотание под кожей на запястье, иногда метка нагревалась на секунду и остывала. Один раз вспыхнула ярче, секунды на три, потом вернулась к обычному молчанию. Я не мешал,