Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

За дверями ничего не происходило. Одиннадцать дверей стояли по периметру и хранили свои тайны, горящая жёлтым мерно освещала угол зала, мокрая шумела тонким потоком воды, дрожащая вибрировала на своей частоте. Этот зал был странным местом, и у него был свой ритм. Привыкнув к нему, я заснул.

Сны здесь шли иначе чем обычно. В обычном сне есть логика места, пусть странная, пусть нарушающая физику, но есть. Здесь была другая логика, похожая на логику самой библиотеки, каждый следующий образ был отдельным залом с отдельными правилами. Коноха в одном, потом остров Узумаки в другом, потом берег которого я не знал, с розовым песком и чёрным небом. Мито сидела на берегу и смотрела на воду. Я подошёл и сел рядом, и она не оглянулась, просто подвинулась чуть в сторону давая место.

Проснулся от того что нервная связь в левом глазу дёрнулась новым потоком. Не больно, просто резко, как когда задремавшая рука вдруг начинает получать нормальное кровообращение. Я поморгал, дав обоим глазам выровняться, и через Риннеган увидел зал чётче чем вчера.

Задержка при считывании пространственных потоков упала до секунды, потом до полусекунды. Я попробовал активировать технику точечного воздействия на структуру, провёл через Риннеган намерение и тонкий пространственный слой лёг на расстоянии двух метров справа, держась четыре секунды. Потом рассыпался, слабо и с погрешностью, но прошло. Вчера не шло вообще.

Зевнув встал и потянулся. Пол в библиотеке был твёрдым и никакой пространственной магией это не исправлялось. Достал из кармана воду, выпив половину фляги, и убрал обратно. Метка под кожей была тёплой, а Уриил продолжал работать.

— Как там идёт, — произнёс обращаясь в воздух.

Голос Уриила шёл изнутри, с небольшой задержкой, чуть глуше чем обычная речь.

— Основа готова, — сказал он. — Осталось настроить чувствительность. Хочу чтобы чувствительность была тонкой, иначе будешь получать слишком грубый сигнал.

— Чётче лучше, чем грубее, — согласился я.

— Именно.

Пауза. Я смотрел на прозрачную дверь, которая показывала коридор с полками за собой. Через Риннеган за ней шло движение, просто токи пространства.

— Уриил, — произнёс я.

— Да.

— Так что завелось здесь?

Пауза была длиннее чем обычно.

— Сложно сказать, — ответил он наконец. — Библиотека живая, у неё всегда были свои процессы. Когда хозяина долго нет, эти процессы идут самостоятельно. Какие-то места которые раньше были пустыми, теперь могут быть занятыми.

— Занятыми чем?

— Теми кто нашёл в них применение.

— Это очень конкретно, — сказал закатив глаза.

— Пока это всё что могу сказать, — произнёс Уриил с усмешкой. — Я чувствую слабое присутствие в нескольких залах, уже укоренившееся. Но с тобой в зале пока всё чисто.

Пока? Я посмотрел на одиннадцать дверей. За каждой свои миры, за некоторыми из них явно больше чем просто пространство с книгами. Завестись, слово которое Уриил выбрал и это слово имело конкретный смысл, не метафорический. Любопытство снова предложило пойти посмотреть, и я снова его убрал.

Провёл второй день в работе. Уриил давал импульс изнутри, я через Шесть Глаз на правом глазу смотрел что происходит со структурой глаза, оба ждали на результата, в этом мы с ним были похожи. Работа шла без слов большую часть времени, Уриил добавлял слой, я смотрел, иногда качал головой если что-то шло не туда, он корректировал. Один раз нить метки пошла в точку которая мне по ощущению давила сильнее нужного, я поднял запястье и покачал пальцем, и Уриил убрал нить обратно. Второй раз ему самому что-то не понравилось, он растворил целый сегмент и начал заново.

Риннеган за это время интегрировался дальше. К середине второго дня задержка при активации техник считывания ушла полностью. Изображение через него было чётким, стабильным, два потока в голове уже складывались в единую картину без усилий, мозг просто принял что левый глаз видит иначе чем правый и начал использовать оба.

Управления пространством через Риннеган работали лучше. Точечный пространственный слой держался уже не четыре секунды, а около двадцати, с приемлемой точностью. Это была работа дней, полная интеграция и полная точность придут позже. Буфер сперва не хотел принимать глаз, но всё наладилось. Осталось лишь понять, техники этих глаз, что с ними будут?

К вечеру второго дня я съел последний рисовый шарик, запив последней водой, и убрал пустую флягу. Смотрел на одиннадцать дверей, и горящая жёлтым мерцала, а дрожащая вибрировала на своей частоте, мокрая тихо шумела. Какую бы выбрать…

— Уриил…

— Готово, — сказал он раньше чем я продолжил.

Метка сильно нагрелась на запястье, один раз, потом выровнялась. Я поднял руку и посмотрел на неё через. Узор изменился, линии перестроились, появились перекрёстные точки, которых раньше не было, и в самой структуре узора теперь было что-то живое, чуть пульсирующее, отзывающееся на мысли.

— Как это…читать, — произнёс я.

— Тепло сильнее ближе, — сказал Уриил. — Пульс медленнее цель правее от направления взгляда. Быстрее левее. Ровный пульс цель прямо.

Я повернулся лицом к деревянной двери с резьбой. Метка молчала, пульса почти не было. Повернулся на металлическую тепло слабое, пульс немного ускорился. Повернулся на горящую жёлтым ровный пульс, слабое тепло. На мокрую тепло сильнее, пульс замедлился.

На прозрачную, тепло ударило резко. Сильнее чем на всех остальных, в три раза, и пульс был ровным. Прямо значит. Я опустил руку, посмотрев на прозрачную дверь. Через неё был виден коридор с полками, ещё один проход, темноватый дальше, с движением которое читал как медленный поток. Через Шесть Глаз пространственная ткань за ней была в норме, плотность стандартная.

Но метка горела, а значит я подошёл к двери, взяв ручку и потянул. Что же преподнесёт новый мир?

***

Глава 112. Городок

Прозрачная дверь открылась внутрь и за ней оказался коридор, такой же как за стеклом, только теперь запах был другим. Старая бумага, в библиотеке, только под ней что-то другое, какой-то пластик нагретый под солнцем, асфальт, и чуть-чуть выхлопные газы, которые давно рассеялись, но след в воздухе с моим нюхом оставили. Я шагнул вперёд и под ногами скрипнуло. Хм, опустив голову