Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

-Вдруг рыжина проступит? – тихо пискнула я, вцепившись в рукав Хорвека.

-Веский повод для того, чтобы не касаться воды и мыла до конца дней своих, - согласился он невозмутимо. – Однако, мне кажется что тебе стоит пойти на этот безумный риск. Не хочу тебя огорчать, но, боюсь, наша дружба не продлится долго, если я вынужден буду терпеть этот запах с утра до ночи.

-Какой запах? – удивилась я, и принялась принюхиваться. – А-а-а! Наверное на меня плеснули помоями на рынке, когда я проходила мимо мясных рядов – торговки подумали, что я хочу что-то украсть…

Хорвек закатил глаза, и я вспомнила, что имею дело с демоном наиблагороднейших кровей. Мне следовало догадаться, что из подобных господ чистоплюйство не выводится ни подземельями, ни перерождениями. Я вновь осмотрела его с ног до головы и впервые заметила, как явно в его одежде проявилась двойственность натуры: множество украшений, пестрая повязка на лбу, бусины и цветные нитки в волосах – все это принадлежало неизвестному бродяге, недавно отдавшему свою душу богам. Но отличные сапоги, рубашка из хорошего тонкого полотна, куртка из кожи лучшей выделки – все это наверняка показалось бы тому бродяге излишней роскошью. Стоило только Хорвеку раздобыть денег, как он тут же приоделся, точно дворянин, но так и не смог вытравить из себя постыдную слабость к дешевым побрякушкам, доставшуюся ему по наследству, как и узоры на руках. Из-за этого он походил, как мне показалось, на картежника-мошенника, к которому удача была в последнее время весьма благосклонна. Возможно, подобный гость показался бы нежелательным хозяину более добропорядочной гостиницы, но в заведении, приглянувшемся Хорвеку, при условии достаточной щедрости мог сойти и за почетного.

Итак, отвертеться от мытья не вышло – меня едва ли не силой затолкали в бадью с водой, от которой валил густой пар.

-Если ты не оставила мечты стать когда-нибудь герцогиней, - приговаривал Хорвек с деланной серьезностью, - то придется уж смириться с таким несчастьем, как мытье.

Вода оказалась такой горячей, что, казалось, с меня и кожа слезет вместе с грязью. Хорвек, убедившись в том, что я не собираюсь сбегать из бадьи, ушел из комнаты, пощадив жалкие остатки моей стыдливости, по большей части растерянной за время бродяжничества. Вымывшись, я натянула на себя одну из его новых рубашек. Она доходила мне едва ли не до колен, но этого мне показалось недостаточным, и я закуталась в плащ. В небольшом темном зеркале, висевшем на стене, отразилась убогая фигура, и я подошла поближе, чтобы рассмотреть свое лицо. Оно, к счастью, не слишком-то переменилось – лишь осунулось и исхудало - а вот от волос остались лишь мелкие топорщащиеся прядки сероватого цвета, точь-в-точь крысиная шкурка. Исчезли и мои яркие веснушки, а брови вовсе выцвели.

Когда Хорвек вернулся, я самозабвенно рыдала, обхватив голову руками.

-Мои волосы! – повторяла я. – Мои славные рыжие волосы!.. Пусть они принесли мне много бед, но как я буду без них обходиться? Неужто они никогда не отрастут?.. Неужто всегда будут мерзкого серого цвета?

-Мне следовало догадаться, что эти потоки слез проливаются отнюдь не из-за того, что твой родственник отправился в тюрьму, жених – на корм нечисти, а ты сама объявлена вне закона, - покачал головой Хорвек после того, как вслушался в мои всхлипывания. – Так убиваться женщина способна только из-за красоты. И, право слово, было бы что оплакивать!..

Но, произнося эти слова, он аккуратно и внимательно осматривал мою голову – оттого прозвучали они не столь уж обидно.

-Колдовство, изменившее цвет твоих волос, продержится не дольше одной луны, - его голос звучал уверенно, и мои рыдания утихли. –Отрастать косы будут совершенно обыкновенным образом, могу тебя уверить. И это тебе на руку – пока все ищут рыжую девчонку, невзрачному мальчишке можно свободно разгуливать по улицам Таммельна.

Я, утерев заплаканное лицо, увидела, что он принес мне новую одежду – добротную и теплую: шерстяные штаны, длинную темно-красную рубаху, к которой прилагались жилет из овчины и суконная серая куртка. Также для меня были куплены новехонькие мягкие сапоги, лишь самую малость великоватые – глаз у демона оказался верным. Подобный наряд был обычным для путешественников, собиравшихся в дальнюю дорогу в преддверии холодной поры года, и я с тревогой рассматривала одежду, размышляя, не значит ли это, что Хорвек собирается услать меня вон из города. Говорил же он, что не сможет мне помочь в борьбе с ведьмой?..

-Я не надену это, - угрюмо заявила я.

-Заверяю тебя чистосердечно, мне не жаль поделиться рубахой, - ответил на это Хорвек. - Но с чего ты взяла, что тебе полезнее оставаться босой и голоногой? Ночи уже холодны, а городские улицы чертовски грязны, не говоря уж о проселочных дорогах.

-Я не собираюсь сбегать из Таммельна, - еще мрачнее произнесла я, втягивая голову в плечи. – Ты можешь отправляться куда глаза глядят, но для меня это никак не годится.

-Дело твое, - легко согласился он. – То, что я принес тебе эту одежду вовсе не значит, что ты должна меня слушаться…

-Верно, - проворчала я, нерешительно протягивая руку к рубахе.

-…Ты должна меня слушаться, потому что глупа и бестолкова, - невозмутимо продолжил Хорвек. – И если решишь воевать с ведьмой своим умом, то тут же окажешься на том свете. Вполне возможно, перед тем еще успеешь пожалеть, что тебя попросту не повесили сегодня за компанию вместе с твоим невезучим семейством.

-Уж кто бы говорил, - пробормотала я, но рубашку все-таки взяла. – Твоего ума в свое время тоже оказалось недостаточно для того, чтобы не оказаться в тюрьме!

-Я извлек урок из своих ошибок, - бывший демон показывал себя существом бесконечно терпеливым. – А вот ты происходишь из породы мелких людишек, ошибки которых их тут же приканчивают, так что пользы из этого никак не выйдет.

Как я не морщила нос, одеваясь, новый наряд оказался вполне удобным, и не так уж изуродовал меня, как я того опасалась. Ноги в узких штанах казались кривоватыми, а рубаха слишком болталась, но теперь бы на меня никто не плеснул помоями без веской на то причины.

К тому времени начало вечереть, и служанка, постучавшись, спросила, подать ли нам ужин в комнату, или же мы спустимся в общую комнату.

-Чем нелюдимее мы будем себя