Обратный отсчет - Токацин

24 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Скучаешь? — Мэллоу, только что вернувшийся с прогулки, выглянул из полузакрытого дверного проёма и заискивающе ухмыльнулся. — Баселар спрашивает, одумался ты или ещё нет.

Гедимин досадливо сощурился.

— Скажи ему, чтобы шёл работать. Не будет сил на ерунду.

Из коридора донеслись смешки. Мэллоу укоризненно хмыкнул.

— Зря ты это. Плохо будет.

— Заткнись, пучеглазый, — бросил, проходя по коридору, смуглый человек в зелёном комбинезоне. Приблизившись к камере Гедимина, он резко опустил руку, и маленький предмет, отскочив от его сапога, улетел под койку. Сармат мигнул.

— Не-не-не, — вдруг, побледнев, замотал головой Мэллоу. — Теск, ты ничего не видел!

Гедимин, озадаченно хмыкнув, заглянул под койку. Предмет, лежащий в углу, не был похож на механизм и не показался ему опасным, но на всякий случай сармат поддел его зубной щёткой, прежде чем вытолкнуть на освещённое место. Это были две слабо скреплённые створки из твёрдого теста; от прикосновения они разошлись, и Гедимин увидел аккуратно сложенный полупрозрачный листок.

— Стоять! — донеслось из коридора, и охранник быстро подошёл к камере сармата. — Что там тебе кинули?

Гедимин молча показал странный предмет. Охранник ухмыльнулся.

— Печенье с предсказаниями, офицер, — послышалось из коридора.

— Да, так и есть, — сказал охранник, заглянувший к Гедимину. — В другой раз давай в руки, он не кусается!

Гедимин, не обращая внимания на смешки в коридоре, дождался, когда охранники отойдут, и вскрыл «печенье». Послание было написано синскими знаками; от кого оно пришло, сармат понял раньше, чем дочитал до подписи.

«Ещё один,» — он досадливо сощурился на скомканный листок, странно липнущий к пальцам. «Сначала Баселар, теперь Тедань. Я им что, киллер? Пусть своих бойцов посылают. Вон их сколько — в душевую не войдёшь…»

— Ну что там, теск? — Мэллоу так и прилип к решётке. Гедимин поморщился.

— Баселар хочет убить Теданя, а Тедань — Баселара. Их дело, но почему с этим надо приставать ко мне⁈

Мэллоу втянул голову в плечи. По коридору прокатилась волна невнятных звуков — кто-то сдержанно усмехнулся, кто-то выдохнул с присвистом, кто-то вполголоса выругался. Гедимин посмотрел на остатки печенья, сжал их в кулаке и высыпал крошки в стакан с водой. «Размокнут — съем. Если там что-то и есть — оно не смертельно.»

— Те-еск, — протянул Мэллоу, глядя на Гедимина округлившимися глазами. — Вот это было совсем зря. Ты им обоим сейчас объявил войну.

Сармат пожал плечами.

— Войну? Я хочу, чтобы ко мне не приставали с ерундой. Ничего больше.

«И ещё университетский курс по ядерной физике и доступ к ирренциевому реактору,» — закончил он про себя. «Но этого я здесь точно не найду.»

25 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Эй, теск! — Мэллоу подошёл к камере Гедимина и помахал зажатым в руке контейнером — небольшой ёмкостью с тёмной жижей. — Это тебе.

— Уйди, пучеглазый, — худой, но жилистый азиат плечом отшвырнул его к стене и просунул под решётку ещё один контейнер. — Для механика Джеда.

— Куда⁈ — донеслось из коридора.

— Прошу прощения, офицер, — невидимый человек говорил чётко и уверенно. — Передайте это угощение механику Джеду.

— Держи, — буркнул низкорослый, но широкий и в плечах, и в животе человек с очень тёмной кожей, проталкивая под решётку контейнер с прозрачным веществом. — Держись нас, теск.

«Полный набор,» — невесело усмехнулся Гедимин, глядя на четыре ёмкости. На каждой из них этикетка была чуть-чуть отклеена — как раз настолько, чтобы просунуть под неё небольшой листок.

— Эй, теск, — охранник остановился в коридоре, подозрительно глядя на сармата. — Только не делай нам проблем, окей?

— Ладно, — отозвался Гедимин, задвигая контейнеры в нишу, и лёг на койку. Охранник простоял напротив его камеры несколько секунд, но его позвали, и он ушёл. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, сармат достал все четыре записки и разложил на ладони.

«Да, полный набор,» — он досадливо сощурился. «Эти двое только зовут меня к себе. А эти угрожают, если я к ним не пойду. Неужели так трудно оставить меня в покое?»

— Эй, Мэллоу, — позвал он, снова спрятав все записки под этикетки. — Ты пиво будешь?

— Спрашиваешь, — немедленно оживился «зелёный», подходя к решётке. — Постой, не кидай! Тут попасть слож…

Гедимин забросил последний контейнер из проёма в проём, потёр неудачно вывернутое запястье и растянулся на койке, пристроив руки под голову. «Теперь понятно, почему Мэллоу на прогулку ходит через раз. А мне теперь в душевую хоть не заходи. Вот же назойливые мартышки!»

— Теск, а теск, — снова заговорил Мэллоу. Пить он не стал — убрал все контейнеры в нишу над койкой хмурого сокамерника.

— За пиво спасибо. А что ты ответишь?

Гедимин, приподнявшись, молча качнул головой. Мэллоу помрачнел.

— Всем⁈

Сармат кивнул и снова убрал руки под голову. «Что-то будет в это воскресенье,» — мрачно думал он. «Назойливые мартышки обычно обидчивы…»

— Теск, а теск, — понизил голос Мэллоу. — Убьют же. Ты им всем наплевал прямо в рожи.

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Просил же меня не трогать…

Ненадолго стало тихо, и сармат прикрыл было глаза, но его выдернул из полусна приглушённый голос Мэллоу.

— Берегись в воскресенье, теск. Шутки кончились.

28 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Синий код, на прогулку! — раздался в коридоре громкий голос охранника. «Уже пятнадцать,» — подумал Гедимин — по охране он сверял часы с тех пор, как сюда попал, а его собственное чувство времени ему отказало. «Поделаю упражнения…»

Он снял комбинезон и неудобные носки и сложил на угол койки. Мэллоу, подошедший к решётке, выразительно хмыкнул.

— Теск, а теск! Ты так нас стесняешься — или ты так хвастаешься?

Гедимин ничего не ответил — он уже считал отжимания. Пробегающие мимо заключённые, уходящие на прогулку, заглядывали в камеру, хмыкали, иногда комментировали. Почему-то им это не надоедало, — сармат всегда начинал занятия в пятнадцать часов, каждый раз людей в это время выводили из ангара, и каждый раз они глазели на Гедимина, будто видели его впервые. Он уже привык не отвлекаться,