Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Клэр молча поклонилась, показывая глазами, что так и будет.

Песочно-охровые стены Зимнего дворца отдалялись всё быстрее. Франсуа сидел напротив Клэр. В карете пахло сыростью. Пара охранников императора, переодетых лакеями, сопровождала их на протяжении всего пути.

Рассматривая подпрыгивающие кисточки на оконных шторках, Клэр погружалась в глубину своих мыслей и тревог. Волнение сковывало живот и в то же время возбуждало в ней новые чувства. Франсуа откинулся назад и устало закрыл глаза, так что у Клэр было много времени, чтобы изучить его лицо.

Она нашла в нём привлекательные черты, которые прежде казались ей самыми обычными. Темно-каштановые волосы, бледная кожа, острые скулы и выраженный подбородок. Его лицо было гладким, а волнистые пряди волос небрежно падали на лоб и плечи. Он открыл глаза, видимо, почувствовав на себе цепкий взгляд, и тут же дёрнул черной бровью:

– Что?

– Нет, ничего, – тут же ответила Клэр, немного занервничав.

Он ещё раз взглянул на неё, расслабив губы так, чтобы между ними образовалась щель. Клэр ощутила странное покалывание по всему телу. Это чувство никогда прежде не было таким сильным, как сейчас. С трудом она протолкнула тяжёлый ком в пересохшем горле и, сняв с себя верхнюю одежду, села к нему на колени. Её глаза сияли нездоровым влечением, словно кто-то за несколько минут приворожил её против воли. Слишком много на неё навалилось. Слишком много потерь она перенесла за короткое время. Она нуждалась в утешении, и именно эта самая нужда толкнула Клэр в объятия чёрного ворона.

Франсуа был удивлён такой инициативе. Острый кончик его носа вдруг коснулся девичьей щеки. Убедившись в решительности её действий, он обвил руками тонкое тело и потянулся к губам. Из её груди вырвался стон. Губы болели от резких и сильных движений, но Клэр не сказала ни слова; впилась зубами в оголённую шею, на сей раз отдаваясь ему по своей воле.

Часть 2

Глава 14

Париж 1811

Чуть больше недели Клэр и Франсуа тряслись в карете на пути к границам Франции. За это время они успели настолько сблизиться, что постепенно начали относиться к друг другу с плохо скрываемым раздражением. Поначалу роль супругов удавалась им очень хорошо, но страсть быстро прошла, а в разговорах каждый из них невероятно скучал. К концу их длительного странствия желание принадлежать и владеть друг другом угасло, и они поняли, что просто оказались очередным замыслом императора Александра. Безвольными пешками, которым вряд ли кто-то позволит однажды дойти до края доски.

Большую часть времени Клэр страдала от бесконечной тошноты, вызванной укачиванием. Каждый раз, когда они останавливались на почтовых станциях, чтобы передохнуть и сменить лошадей, девушка не могла скрыть своей радости. Природа её организма иногда выводила Франсуа из себя. Он оказался чересчур брезгливым и неспособным поддержать Клэр в её и без того неловком положении.

Прошло время, и экипаж перестало трясти. Лошади застучали копытами по чуть выпуклым камням. Клэр приоткрыла сонные глаза и увидела по-прежнему сидящего перед ней Франсуа, с которым протекала её долгая и утомительная поездка.

Тонкими пальцами она отодвинула бархатную шторку на окне. Её глаза засияли. Уголки губ сами устремились вверх. Внутри возникло волнение.

– Смотри! – взбодрившись, провозгласила Клэр, указывая Франсуа на мелькающие за окном дома. – Париж?

– Да, это он, – заинтересованно ответил он, но без той детской радости, которая была у Клэр.

– Как непривычно видеть здания, мосты и улицы после нескончаемой лесной дороги.

Стоял солнечный день. Дорожки вдоль улиц были влажными и блестели на солнце от прошедшего дождя. Прохожие медленно перемещались из магазина в магазин и просто прогуливались по городу. Дамы держали в руках маленькие бархатные ридикюли, что не так часто можно было увидеть среди модниц Петербурга.

Здания города были похожи одно на другое. Серые и песочные стены гармонично сочетались между собой, придавая городу готическую атмосферу.

– Ещё полчаса назад мне казалось, что наша поездка длилась целую вечность. Но теперь я ощущаю это, как незаметно пролетевший миг. И мне страшно. – Клэр не сводила глаз с проносящихся мимо людей и домов, пытаясь сдержать лёгкую дрожь в голосе.

– Не переживай. Ты способна очаровать кого угодно. Я же, в свою очередь, не буду отходить от тебя ни на шаг. Помни, что грань между реальной жизнью и нашим заданием не стоит переступать. Никогда не расслабляйся и знай, что Наполеон умён и может распознать обман. Верь в то, что сама говоришь, тогда поверят и другие. – Франсуа снова стал проявлять заботу, как было прежде. Нервозность в его голосе улетучилась, и Клэр вновь почувствовала себя в безопасности.

– Ты видел когда-нибудь Наполеона, Франсуа? – переведя взгляд на него, спросила Клэр.

– Разумеется, видел. Пока ему не рассказали о моём происхождении, о моей семье, которую он одной рукой выдворил из страны, мы не раз общались. Он нашёл меня отменным знатоком в области верховой езды и коневодства.

– Наполеон увлекается охотой? – уточнила она.

– Нет, нет. Совсем наоборот. Ему нравятся породистые лошади. Молодые жеребцы – его страсть с молодости. Однажды он преподнёс императору Александру одного прекрасного белого коня. Коленкур был свидетелем неописуемой радости нашего государя, когда передавал ему подарок. А вот охоту он не переносит, считает это бессмысленным занятием.

– Я изо всех сил старалась запомнить приближённых императора. Но портреты могут значительно отличаться от оригинала…

– Когда мы прибудем в резиденцию Первого Консула, я покажу вам каждого, кто будет вас интересовать, – сказал Франсуа, обратив внимание, что карета постепенно начинает сбавлять свой ход.

Клэр слышала, как её сердце бешено колотилось. Как рвалось из груди и мешало думать. Чувствовала, как руки содрогались, а ноги постукивали каблуками в такт качающейся карете.

– Мы въехали в резиденцию императора. – Франсуа принялся накидывать на свои плечи плащ, аккуратно выравнивая каждую складку. – Ни на секунду не расслабляйтесь и не пытайтесь заговорить с кем-либо на русском. Запомните, ни одно слово на русском не должно сорваться с ваших губ. У вас, слава богу, лишь лёгкий акцент, но это и понятно, учитывая тот факт, что вы якобы прожили в России долгое время.

– Я помню… – Клэр тоскливо попрощалась с родным языком и стала общаться исключительно на французском.

Экипаж остановился. Когда открылись двери, у Клэр кольнуло в сердце. «Император Александр уже давно бы счёл это дурным знаком», – подумала она. Накинув шубу и опираясь на руку Франсуа, Клэр вышла из кареты. Солнце медленно покидало небо, скрываясь за налетевшими серыми облаками. Небо в минуты стало