"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

содроганием. Теперь многое изменилось — дети подросли, уже не требовали круглосуточной заботы, но слова «маленькие детки спать не дают, с большими сам не уснёшь» в полной мере отражали жизнь четы Бондаренко.

— Совсем забыл. Мне же с Семашко срочно переговорить надо. Побегу в сельсовет, пока не ушёл. А ты с детьми разберёшься, и сразу на сенокос, я тоже туда подойду. — Мужчина очень не любил воспитывать отпрысков. Строгий тон, наказание в соответствии с «преступлением», разбирательства, кто прав, кто виноват. И грызущая потом совесть. Педагогический кнут Бондаренко предпочитал отдавать жене. У неё ругать получалось гораздо продуктивней.

— Чую, врёшь ты, Максим Андреевич. Ой, только не смотри на меня такими виноватыми глазами! Так и быть, сама разберусь. Хотя это не честно. Почему я для них вечно плохая, а ты — хороший?

— В следующий раз ругать буду я. Обещаю, — смущённо пробормотал Максим.

[1] ФАП — фельдшерско-акушерский пункт

Глава 12.1

Воспа, Рябуха, Оспа (Variola). Паразит. Условно разумна. Царство Постмортемы, Тип Низшие, Класс Нежить, Отряд Человекообразные, Семейство Инфекции, Род Оспа, Вид Оспа чёрная.

Миниатюрная, сгорбленная старуха в лохмотьях. Можно отличить от человека по неестественно блестящим глазам и отсутствию всех зубов, кроме одного. Этот зуб очень большой и торчит изо рта. Душа отсутствует — тело Рябухи является вместилищем возбудителя натуральной оспы. Существо не способно вести разумные разговоры. Однако стонать, плакать и просить помощи умеет виртуозно. Её главная задача — подойти как можно ближе к жалостливому человеку и обсеменить вирусом, который выделяется с «биологическими» жидкостями, то есть, со слюной, мочой, потом, кровью и др. Так что категорически не рекомендуется целоваться с незнакомыми пожилыми женщинами, а также подходить к ним ближе расстояния плевка.

М.А. Бондаренко, «О сверхъестественных существах».

Мама всё-таки смогла выпытать, почему Настя покрыта крапивными волдырями. Татьяна Петровна прекрасно владела интеллигентной руганью — никаких матов и оскорблений, только нудные нравоучения и предсказания безвременной кончины из-за несерьёзности и глупости. В этот раз мама распиналась минут двадцать, затем выдохлась и заговорила устало, с огромной обидой в голосе:

— Вместо того чтобы носиться по деревне, лучше бы нам с папой помогали. Между прочим, мы с ним света белого не видим из-за хозяйства! А на мне ещё и больница, и травы лекарственные заготавливать нужно, и зелья варить впрок. Отец уроки ведёт, ещё охота и рыбалка, да и грибы мешками с леса носит. А заготовить это всё? Посушить, повялить, замариновать… Вы же сами зимой будете дверью холодильника хлопать, да в погреб сто раз на дню лазить, вкусненькое искать! Мы спим по четыре часа в сутки. Поесть некогда, а вы всё сердце рвёте. — Фельдшер устало махнула рукой и вздохнула.

— Мам, хочешь, я тебе помогу зелья варить? — Встрепенулся Костя. Он давно засматривался на материнскую работу, но пока ему доверяли только развешивать пучки трав на просушку да стирать и гладить марлевые повязки.

— А я могу травы собирать. — Влезла Настя.

Татьяна на несколько секунд словно онемела. А потом с чувством произнесла:

— Ну, деточки дорогие, вы даёте. Говоришь вам, говоришь — как об стенку горох. Не стыдно? Какие зелья? Не дорос ещё, Костик! Посуду за собой мыть научись для начала! А ты, Настёна, вообще обнаглела. Я ещё не сошла с ума, отпускать тебя одну за защитную полосу!

— Так я с тобой, — пискнула девочка.

— Вот уж нет! — Рявкнула Таня. — Ты же не слушаешься совсем! Ещё Мирона и Костю сиротой из-за твоего упрямства и любопытства оставим. И Макса вдовцом. Выйти с тобой в лес — всё равно что гранату с выдернутой чекой в карман положить!

Настёна задохнулась от обиды. А Татьяна, не обращая внимания на надувшуюся дочь, отчеканила:

— В общем, до конца недели со двора не смейте носа высунуть. Домашний арест. К папиному компьютеру не подходите две недели. И поработаете на благо семьи в кои-то веки.

И вот уже два дня младшие Бондаренко занимались исключительно хозяйственными делами. Сейчас они страдали под навесом у сарая, в теньке. Нужно было вылущить из стручков раннюю фасоль. Огромная куча сушёных стеблей всё никак не уменьшалась.

Работа не была тяжёлой или противной. Просто нудной.

— Давайте завтра продолжим? Надоело до смерти. — Предложила Настя. В её ведре фасоли было гораздо меньше, чем у братьев.

Мальчишки переглянулись и ничего не ответили.

— И вообще. Может, завтра мама успокоится? И не надо будет доделывать.

Мирон поморщился и зло сказал:

— Вообще-то мы по твоей милости здесь застряли. Как всегда — ты наделаешь делов, а отдуваемся все вместе. Да и мамка права — что мы, малолетки глупые? Помогать надо. Ты видела, какие у неё круги под глазами? А батя какой усталый всё время? На первый взгляд девчонка, а по сути, кикимора настоящая, только о себе и думаешь.

Костя промолчал, но по сопению Настя поняла, что мальчишка согласен с братом.

— Ах, так! — Девочка вскочила, пнула ведро, и фасоль с укоряющим шорохом высыпалась на землю. — Разве эгоистка будет думать о будущем всех людей? Вот стану искателем, враз слова свои назад возьмёте!

— Настёна, хватит, — укоряюще сказал Костя, — никто тебя в искатели не пустит. Даже дядя Слава считает, что ты бестолковая, а он сам, между прочим, без тормозов.

— И нечего фасоль раскидывать. Собери, а то накостыляю, — угрожающе заявил второй брат.

Обстановка накалялась. Беседа вполне могла закончиться дракой, но такому развитию событий помешала начинающая целительница, которую уже больше месяца Татьяна Петровна обучала основам традиционной медицины. Детям девушка нравилась.

— Привет. Ссоритесь? — Улыбнулась Хромушка, заглядывая под навес. За эти несколько недель её волосы немного отросли и уложились в крупные завитки, лицо чуть округлилось, посвежело, а из глаз ушла настороженность и обречённость.

— Нет, конечно, тётя Соня. Так, спорим чуть-чуть. — Заверил Мирон.

Настя промолчала, гордо вскинув подбородок.

— Ой, что это у вас! В пыли, да такое богатство! — Целительница присела и стала собирать фасоль, осторожно сдувая с неё пыль. — Знаете, я в детстве фасолевый суп терпеть не могла. А потом даже вкус забыла. У нас ведь что — крапива, лебеда, крупы заплесневелые, тушёнка. Кое-что выращивать пытались, но хватало нашего урожая только на настоятельницу и дьяконов. И вот, спустя многие годы, попробовала здесь, из печки, со сметаной. Это такая вкуснятина!

Хромушка даже зажмурилась, вспоминая угощение. А Настя вдруг покраснела, села на корточки и завозилась в пыли, помогая.

— Мама на вызов уехала, в Яблоневку. Вы можете подождать в приёмной. Или даже в стационаре — пациентов пока всё равно нет. — Костя махнул в сторону