"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Возвести воздушные барьеры над всем войском, немедленно!

«Два раза один и тот же номер не пройдет, парень…» — Усмехнувшись, думала Энэ. — «Неужели он действительно думал, что эта ширма из пары ведьм и нескольких искореженных и перекрашенных деревьев сможет нас остановить, или, быть может, здесь что-то другое.» — Задавалась вопросом Мирим в момент, когда вся её армия скрылась в плотной и густой туманной пелене.

Олег, сидя в своей карете, с опаской вертел головой из стороны в сторону, думая, что делать дальше. С одной стороны, туман был выгодным плюсом, а с другой, жирным минусом. Соединиться со своими в подобной обстановке будет крайне сложно, как и отличить где свои, а где чужие. Да и те ведьмы, о которых сейчас перешептывалась вся армия, были явно опасны. Вспоминая демоническую тварь, посланную на него проклятием в столице, рассуждал мужчина. В тот момент его спасла лишь удача, в очередной раз испытывать которую мужчина не торопился.

— Эй, Питта Финитта, поговорить надо, свободное время найдется? — Отыскав в одной из колонн паладина, впервые обратилась к той Леона, на что женщина, недобро поморщившись при виде новой грязнокровной супруги Её Господина, произнесла:

— Смотря для чего….

— Я хотела поговорить о Жаке.

— Ах, о Жаке… — Рука Питты потянулась за мечом.

— Не горячись. — Положив руку на меч подруги, проговорила Баки. — А ты, если дельное что, то говори быстрее, как видишь, она сегодня не в духе.

— Хочу, чтобы ты знала, я не напрашивалась в супруги твоему Господину, считала его недостойным зверолюдки, и я ошиблась. Он прекрасен как человек, и как мужчина… — Подскочив поближе, проговорила Леона. — А ещё, — тихо нашептав на ушко, добавила тигрица. — я считаю, что он достоин большего, чем стать мужем очередной пленительницы, если ты понимаешь, о чем я… — Взгляд Леоны пересекся с удивленным взглядом Питты. Не упустившая возможности подслушать Баки, броско усмехнулась, выругавшись, а следом произнеся вслух: — Очуметь…

— Ты — Тиргер, хочешь устроить мятеж? — Ещё тише и ещё более удивленно переспросила Питта, на что та, девочка, дрожа внутри как осиновый лист, уверенно ответила:

— Верно. Если бы не туман, я бы никогда на подобное не решилась, но сейчас у нас появился шанс, понимаешь? Армия слишком напугана, имей мы хоть одну местную, ночью можно было бы сбежать, да так далеко, что уже никто бы не отыскал и не догнал. Ни небесные наездницы, ни Западные налётчицы, ни сами Тирг. — Поспешила пояснить Леона. — Туман магический. Наше острое зрение, как и обоняние и слух, в нем полностью бесполезны. Да, возможно, в нем кроется опасность, однако оно вряд ли она будет больше, чем та, что сейчас у парня за спиной.

— Признайся, малышка, ты просто хочешь оставить парня только себе, на потеху своей гордыне, верно? — Звучно и не стесняясь произнесла Баки, на что Леона, шипя и показывая острые зубки, взглянув на говорившую, возразила:

— Неверно!

— Парень без своих воительниц не побежит. — Задумавшись над словами Леоны, протянула Питта.

— Не проблема, дорогуша. — Усмехнулась Баки. — Сегодня ночью наведаемся в шатёр Кахам, возьмем пару чешуек Иридис, у меня тут есть травка для хорошего сна. Измельчим, перемешаем, угостим наших «верных союзниц», после чего предложим выпить и сбежим.

— Звучит неплохо, но Баки, тебе-то это зачем? Энэ ведь обещала целый замок в обмен на товю помощь. — Спросила у подруги Питта.

— Твоя Энэ одной рукой дает, а другой забирает. Эта женщина не держит своё слово, раскидываясь людьми, тиргами и прочими, как пушечным мясом. Не скажу, что мне такое не нравится, но… Чёрт, кампания почти завершена, а умирать в бедном, кем-то до меня разоренном замке естественной смертью, будет слишком скучно. Да и вообще, честно говоря, думаю, Густов тоже бы захотел помочь в первую очередь тебе, Финитта, а после уже и этой молодой тигрице, ведь мы переплыли Неспокойные море лишь с одной целью — вернуть твоего мальца на свободу, совершить благое, мать его, дело, подруга. — Стукнув ту стальным кулаком по плечу, проговорила мечница.

— Ну ты и отсаженная. — Усмехнувшись, с благодарностью посмотрела в сторону Баки Питта.

— Есть чутка. — Сковырнув мизинцем застрявшую в ухе серу, довольная такого рода комплементом отозвалась женщина.

По тихому, вымершему лесу пробежался чей-то дикий, истошный крик, сменившийся сначала колыхнувшимся от ветра лесом, а после чьим-то громким, истерическим смехом.

— А разве ветер не должен был разогнать мглу, или, что это, туман? — Нервно вслушиваясь в окружавший их лес, спросила у старших подруг Леона, на что Питта, протянув руку за барьер, создала малое заклятие стихии ветра, пытаясь тем самым хоть как-то повлиять на туман.

— Не получается… — Стоило лишь женщине убрать руку, как в полуметре от неё вдоль купола прошмыгнула чёрная, будто смола, тень.

Лошади бешено заржали. Вставая на дубы, они, желавшие поддавшиеся страху, пытались сбросить своих наездниц. Где-то не так далеко впереди колонны раздался отчаянный крик, сменившийся паническими, удаляющимися мольбами о помощи.

— Абадахидово пекло, чёрт бы её подрал, — едва удержав лошадь, раскричалась Баки, — что это было?

— Ведьмы… — Носом ощутив аромат проклятых трав, обнажила клинок Питта.

Глава 20

Туман

— Не выходить за пределы купола, возвести магический барьер! — По цепочке, от первых линий авангарда, шедшего далеко впереди, докатилось сначала до недр колонны, а после и до арьергарда и тыловых обозов. — Не выходить за барьер! — Раз за разом, повторялся один и тот же приказ.

Координация армии была полностью нарушена. Небесные воительницы глаза Матери прародительницы, следившие за окружающей армию обстановкой с воздуха, теперь были бесполезны. Миримэ не могла больше видеть полной картины происходящего. Озадаченная таким положением, она была вынуждена отправлять гонцов с требованиями о докладе. Но и это не работало так, как надо. Спешившие во все концы растянувшегося по узкой лесной тропе воинства посыльные с требованиями и докладами пренебрегали указами не покидать приделы сужавшегося барьера, от чего с новостями возвращалась лишь десятая часть посыльных. Что-то неизвестное пряталось во мгле, или тумане, или в чем-то ещё, что постоянно меняясь и преображаясь трудно было описать каким-то одним определенным словом.

С звериным ревом и всё тем же ехидным ведьмовским смехом,