Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Планёрку распустили. Комнату заполнил скрежет стульев и шуршание покидающих зал врачей.

— Слышали? Говорить они не имеют права, — перешёптывались позади меня. — Теперь препараты для почек и сердца терапевтам передадут! Как было в том году с инсулинами.

— Скорее всего, — отвечал второй врач. — Терапевтов проще подкупить.

О как! Полезная информация. Не удивлюсь, если эти слухи окажутся правдой. Мы с Кондо вышли из зала и не спеша побрели к кабинету Эитиро.

— Кондо-сан, вы сами вызвались тестировать препараты? — прямо спросил я. — Через отца?

— Нет, — замотал головой Кагари. — Но я подозреваю, что Эитиро Кагами специально меня протолкнул в число избранных, чтобы я поднабрался опыта. Я подписал договор с «Хиджиката-Медикал», а Эитиро-сан стал моим наставником по программе обучения. Чувствую, он теперь из меня все соки выжмет с этой фармакологией…

— Уверен, вы справитесь, Кондо-сан, — утешил его я. — Но вот с чем вы точно плохо справляетесь, так это со своим языком.

— Чего? — удивился Кондо Кагари. — Вы это к чему, Кацураги-сан?

Я убедился, что вокруг нас никого нет, и шёпотом произнёс:

— Зачем ты растрепал про наш корпоратив Никиширо? А, Кагари-кун? Ты же понимаешь, чем это чревато.

— Ой, — Кондо прикрыл рот рукой. — Простите, Кацураги-сан. Я, правда, не хотел этого делать. Он из меня клещами вытянул!

— Ректальным исследованием пытал? — усмехнулся я.

— Практически! — ответил Кондо Кагари. — Он услышал, как я разговаривал об этом с медсёстрами профилактики. С Йоко-тян.

— «Тян»? — удивился я. — Непохоже на вас, Кондо-сан.

Кондо Кагари покраснел, но ничего не ответил.

Я мысленно рассмеялся. Специфические вкусы у Кагари. Сложно даже представить их рядом друг с другом. Почти двухметровый Кондо и миниатюрная Нагиса Йоко. Чудная картина.

— Коллеги, — поклонился нам врач, ожидавший Эитиро у его кабинета. — Нам с вами так и не довелось тесно пообщаться.

А вот и терапевт шестого ранга — Куренай Цукаса. Краснощёкий мужчина доброжелательно улыбнулся нам, и мы поклонились в ответ.

— Рады официальному знакомству, Куренай-сан, — сказал я за себя и за Кондо.

— Если что, всё сказанное на планёрке — актуально, — сказал он. — Во время клинических испытаний можете обращаться ко мне с любыми вопросами. Чем смогу — помогу. Вы впервые будете проводить испытания?

— Да, Куренай-сан, — ответил я. — Опыта в этой сфере у нас пока нет. Но мы с Кондо-сан быстро учимся.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Куренай Цукаса. — Это доказывает ваш стремительный подъём по рейтинговой лестнице и падение одного из двух наших «огров».

— Огров? — не понял я.

— Не знакомы с западной мифологией? — неожиданно спросил Куренай. — Огры на мосту. Два таких здоровых страшных монстра, — Куренай попытался изобразить существ мимикой и жестами. — Не пропускают путников, а за проход требуют звонкую монету. И не одну.

До меня дошло его сравнение.

— Вы это про Мурату-сан и Такеда-сан? — усмехнулся я.

— А про кого же ещё? — развёл руками Куренай Цукаса. — Они уже очень давно притесняют всех, кто ниже их. Мурату-сан, вижу, вам удалось поставить на место. А Такеда так до сих пор и дышит мне в спину.

— Думаю, скоро они успокоятся, — поделился своим мнением я. — Кстати, Куренай-сан, раз уж вы сами предложили помощь, я бы хотел задать вам вопрос.

— Без проблем, Кацураги-сан. Какой?

— Меня смущает, что в клинических исследованиях участвует так мало людей. Выборка слишком маленькая. Даже двадцати человек было бы недостаточно, а уж по одному на препарат…

— А-а, Кацураги-сан, разумное замечание! — улыбнулся Куренай Цукаса. — В этом небольшая особенность исследований на базе «Ямамото-Фарм». Здесь проходит дополнительный промежуточный этап. Вам ведь известно, сколько всего этапов в клинических испытаниях? А вам, Кондо-сан?

Кондо старался не участвовать в беседе, но вопросы клинической фармакологии игнорировать он попросту не мог.

— Первый этап — это проверка механизма действия препарата. Он проводится на здоровых добровольцах. На испытуемых определяется, как препарат действует на разных этапах своего преобразования в организме человека, — рассказал Кондо Кагари.

— Верно, Кондо-сан, — кивнул Куренай. — И этот этап уже завершён. Его провели на других базах «Ямамото-Фарм».

— Второй этап — исследование препарата на целевой группе. На пациентах с тем или иным заболеванием, — добавил я. — Здесь-то обычно и подбирают несколько сотен человек.

— Правильно, Кацураги-сан, в точку! — кивнул Куренай. — И этот этап уже пройден на других клинических базах.

— Не понимаю, — удивился я, — зачем тогда нужны мы?

— «Ямамото-Фарм» решили провести особый манёвр, — продолжил рассказ Куренай. — Они ввели новое правило для своих клинических испытаний около пятнадцати лет назад. Тогда проводилось много дискуссий, но всё-таки Министерство Здравоохранения дало добро на внесение изменений в структуру испытаний. Обычно третьим этапом идёт исследование эффективности препарата на тысячах пациентов. Определяется зависимость эффекта от дозы, действие на различные степени тяжести заболевания — и так далее. Но Ямамото Мифунэ решил убить двух зайцев одним-единственным решением. Промежуточным этапом, между вторым и третьим. И как вы думаете, зачем он существует?

— Чтобы убедиться в безопасности препарата, прежде чем пускать его к тестам с огромным количеством людей? — предположил Кондо Кагари.

— Верно, Кондо-сан, — хитро улыбнулся Куренай. — Но ваш аргумент «Ямамото-Фарм» использует скорее в качестве отговорки. Есть и другая цель.

— Они дорабатывают препарат после первых этапов, чтобы он действовал ещё эффективнее, и подтверждают это короткими тестами в нашей клинике, — догадался я. — Другими словами, доводят продукт до идеала.

— Да, Кацураги-сан, в точку, — кивнул Куренай Цукаса. — И в процессе этого «доведения до идеала» отсеивают препараты, которые этому идеалу не соответствуют. «Ямамото-Фарм» разрабатывают значительно больше препаратов, чем в конечном итоге оказывается на прилавках. Они окупают затраты качеством, а не количеством.

— Теперь всё понятно, — кивнул Кондо Кагари. — Значит, наша главная задача — отсеять недееспособные препараты. Из восемнадцати должно остаться…

— Девять, — заявил Куренай Цукаса. — Обычно в ходе наших внутренних испытаний остаётся около половины препаратов.

Теперь понятно, почему директора отделов поднимают такой кипиш вокруг этого мероприятия. Ямамото Мифунэ —