Академия Арканов - Элис Кова

лет я бы узнала этот разрыв где угодно. Поставила бы свою жизнь на то, что, если бы прямо сейчас вернулась в штаб-квартиру блюстителей, куда мне однажды удалось проникнуть, и вытащила журнал регистрации, то обнаружила бы недостающую страницу, датированную днем, когда мама погибла в Пропасти. Страницу, которую я искала. Страницу, на которой есть доказательства ее убийства и имя убийцы.

На ней написано:

«Лейлис Дэйгар

Убита по приказу Верховной леди Хелены Венталл.

Говорят, после нее остались двое детей: Клара и Арина Дэйгар. Они должны быть задержаны немедленно».

Я прикрываю рот ладонью, хотя не думаю, что смогла бы издать хоть какой-то звук, даже если бы попыталась. Теперь у меня есть ответ. Наконец-то у меня есть имя, на которое можно возложить вину за все несчастья моей семьи.

Мать Алор.

55

Потрясение поражает меня, как тихий звон далекого колокола. Я не знаю, сколько простояла в оцепенении, не веря, что Алор могла добровольно отдать мне эту информацию. Ее мать здесь. Прямо сейчас.

Неужели она думает, что я не стану на нее нападать? Неужели так сильно верит в нашу дружбу и наши долги друг перед другом, что думает, будто я не стану охотиться на ее мать? Что я настолько благородна?

Я сжимаю бумагу в дрожащем кулаке.

После смерти мамы все изменилось. Мы с Ариной лишились безопасности и родного дома. Наша жизнь превратилась в бесконечную череду выживания и жажды отмщения. Стремление Арины докопаться до истины привело ее в глубины академии. Возможно, она просто хотела найти Мир и вернуть маму.

Я убираю бумаги в карман и натыкаюсь на карты. Их всего шесть. Пять настоящих: Смерть, Иерофант, Суд, Умеренность и Удача. И одна подделка.

Я медленно достаю их и тасую. У меня в руках две, казалось бы, одинаковые Смерти. Какая насмешка! Из всех карт ее оказалось проще всего нарисовать в двух экземплярах.

Король, ранее владевший Миром. Падение прошлого королевства. Хранители Мира. Смерть матери. Рэвин, знающий больше, чем говорит, и ведущий собственную игру. Кэйлис…

«Не доверяй Орикалисам», – шепчет мама с того света. Но потом я слышу ее нежные, словно колыбельная, слова: «Мир может все…» И если у меня получится, я изменю все. Я все исправлю. Решение принято.

Я меняю две карты Смерти местами. Подделку вместе со стопкой из четырех настоящих карт отправляю обратно в карман. Поворачиваюсь и слегка расшнуровываю корсет, чтобы спрятать настоящую карту у ребер.

А потом как можно незаметнее возвращаюсь в бальный зал. Мои руки все еще дрожат. В ушах звенит. Особенно когда взгляд мгновенно находит в толпе леди Венталл. Я медленно продвигаюсь к краю зала, пытаясь найти место, откуда можно понаблюдать за ней. Она высокая и жилистая женщина, с кожей, как у дочерей, но волосами более золотистого оттенка. Карта Смерти прожигает мне бок. И хотя я не могу использовать золотую карту, все равно мечтаю испытать ее силу по своему усмотрению. Может, я и не знаю, что именно она делает, но, готова поспорить, ничего хорошо. И все же я готова избавиться от всей той боли, которую мне приходилось нести с собой всю жизнь.

«Держи себя в руках», – приказываю себе. Высоко подняв голову, отвожу взгляд и растворяюсь в потоке людей.

Допустим, леди Венталл и правда приказала убить мою мать, но кто отдал распоряжение ей? Она – Верховная леди клана Башни, самого приближенного к короне. Без сомнения, она действует лишь по приказу короля. Даже Бристара сказала, что у них есть доказательства причастности клана Башни, но именно принцу Рэвину поручено охотиться на Хранителей Мира. Возможно, это он отдал приказ, чтобы скрыть свое участие. Если я убью ее здесь и сейчас, то рискую никогда не узнать правду не только о том, кто убил мою мать и почему, но и о самом Мире.

Последнее гораздо важнее.

– Я, конечно, уважаю горящую в твоих глазах жажду убийства, но думаю, ты захочешь взять ее под контроль, пока это не заметило слишком много людей. – Тон и движения Кэйлиса такие же плавные, как шелковая подкладка его пальто.

– Жажда убийства? – Уверена, моя улыбка сейчас выглядит зловещей. – Понятия не имею, о чем ты.

– Я так понимаю, миссия прошла успешно? – Его голос становится особенно низким, поскольку он изо всех сил старается не повышать его от предвкушения.

Вместо ответа я сокращаю расстояние между нами и лезу в карман юбки. Потом перекладываю пять карт в его пиджак, похлопываю по нему и провожу костяшками пальцев по его груди. Глядя на Кэйлиса сквозь опущенные ресницы, глубоко вдыхаю, чувствую, как настоящая карта Смерти давит на ребра. Пока у меня один из Старших Арканов, никто из семьи Орикалис не сможет призвать Мир. Я сохраню контроль и оставлю возможность использовать легендарную карту для себя.

– Все прошло идеально. Он ничего не должен понять. – И Кэйлис тоже не узнает о моих истинных намерениях. Я прослежу, куда он спрячет карты, а потом незаметно соберу больше материалов и нарисую новые копии. Украду их прямо у него из-под носа, точно как сделала с его отцом. Если Бристара сказала правду, то Кэйлис не сможет призвать Мир без карты-сосуда, которую создать могу только я. Но я недостаточно знаю о ней, чтобы полагаться на эту часть плана.

– Клара. – Он хватает меня за руку и заглядывает мне в глаза, слегка сощуривая свои. – В чем дело?

– А в чем дело? – Я отстраняюсь, но он крепко держит меня. Словно видит меня насквозь. Как будто знает каждую мою мысль, хотя я не произношу ни слова.

– Есть что-то еще.

– Просто очень взволнована тем, что будет дальше. – Я искренне улыбаюсь и имею в виду каждое сказанное слово. На секунду мне кажется, что я развеяла его подозрения. Но Кэйлис продолжает изучать меня. Своим пристальным взглядом словно срывает ткань с моего тела и обнажает душу. Мне даже приходится подавить дрожь.

– Нет… Дело в чем-то другом. – Он тянется к моему лицу свободной рукой и обхватывает щеку. Движение, похожее одновременно на проявление нежности и приказ. – Скажи мне.

Мои губы размыкаются, но я не могу произнести ни слова. Я должна уйти от него. В его присутствии меня будто бы раскалывает надвое. Я разрываюсь между всем, что знаю, чувствую, боюсь, и желанием снова доверять ему, как уже начинала доверять. Поверить в него так, как мне хотелось верить.

– Если нужно, чтобы я кого-нибудь убил, только скажи слово, и он будет мертв. – Он слегка улыбается мне: высокомерно,