Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

намекнул, что огры, не смотря на всё сопротивление, мины, стрелы, магические ловушки и кипящую смолу, всё таки прорвутся и начнётся настоящая битва. О, сколько Логейн мне высказал, когда узнал, что я собираюсь едва ли не навстречу войску Мора выходить, да ещё и в гордом одиночестве. Там и намёки (очень вежливые) на слабоумие были, и поиск родства с Кайланом и попытка воззвать к разуму если не короля, то хотя бы Кристиана. Тот был тоже не в восторге, но своими глазами видел меня под Остагаром, а потому просто попросил лишний раз не геройствовать и, когда дело запахнет жареным, отступать. Можно было бы, конечно, остаться и в ставке, но командовать битвой куда лучше получится у генерала, от меня же «в поле» будет куда больше толку.

Со звоном лопнули петли и тяжёлые врата из морёного дуба, дополнительно усиленные стальными листами, рухнули в проём. Не успела осесть поднявшаяся пыль, как внутрь городских стен устремились огры. Два… три… четыре… пять десятков. Ударный кулак армии тварей. Сверху ухнуло и засвистело – огромный огненный шар упал сразу за вратами, но поднявшийся ему навстречу магический купол смог сдержать удар.

– Приготовились! – монстры побежали на нас, – бомбы! – настал долгожданный час лириумной взрывчатки. Прототипы не прототипы, но взрывались они весело, одновременно выполняя роль как «классической» осколочной гранаты, так и небольшой ёмкости с напалмом – жертва загоралась, а вокруг неё всё взрывалось и било осколками. В дезориентированных огров полетели новые стрелы и техники Ки. Я тоже приложил руку, задействовав хорошо зарекомендовавших себя «призрачных копий». Первая волна обратилась в фарш. Вот только следом за ней показалась следующая, а потом ещё и ещё.

Вскоре бой стал чередой вспышек-сцен. Вот очередному смертнику откусывают голову, вот зажёгший было на руке огненный шар эмиссар валится со стрелой в черепе, вот неудачно детонирует одна из последних бомб, раскидывая моих воинов и мне нужно спешить туда, чтобы крикуны не воспользовались моментом и не прорвались за фронт. Вот втягиваются резервы, а раненых добровольцы из местных жителей утаскивают в сторону лазарета. И всё начинается сначала. Но город держался, как и его защитники. Пару раз мне приходили донесения о других прорывах, но Логейн умело маневрировал резервами и каждый раз умудрялся отбрасывать атакующих, благо дракончикам я приказал «слушаться этого дядьку в доспехах», а летучий бронированный огнемёт (в отдельном случае – криогенная установка) позволяет как отрезать атакующих от основной массы, так и подпалить позицию, давая нашим людям время чуть передохнуть и подтянуть резервы.

Для меня всё изменилось, когда по чувствам ударило ощущение могущественного присутствия. Сущность настолько сильная, что одной своей аурой подавляла обороняющихся и «скипидарила» атакующих. Архидемон вышел на поле боя. Но… я не понимал, зачем? Какого чёрта он лезет на рожон, когда у него ещё полно резервов? Додумать мысль мне не дала стремительно приближающаяся тень. Бросок и могучие когти обхватывают моё тело, унося ввысь. Непродолжительный полёт и вот мы над пиками форта. Архидемон разжимает когти, намереваясь сбросить меня вниз, но я крепко сжимаю его лапу и начинаю ме-е-едленно, но неуклонно ползти вверх – к шее и голове.

Мёртвая петля, бочка, штопор, ещё какие-то фигуры высшего пилотажа в попытке меня сбросить, вот только складывается у меня ощущение, что выполнены они на «отвали». В том смысле, что он не пытался обдать меня огненным дыханием или размазать о ближайшую башню. Как сказал бы Станиславский «Не верю!». Что-то тут было не так. В любом случае, размышлять над странным поведением спятившего осквернённого дракона мне было некогда. Наконец-то добравшись до шеи, я поудобнее перехватил чудом сохранившийся меч (чудо состояло в мёртвой хватке на рукояти и карабкании с одной рукой) и по самую гарду вогнал его в затылок твари, сдабривая удар всей доступной Ки.

Монстр дёрнулся, жалобно всхлипнул и рухнул прямо на площадку перед стенами Форт-Дракона. Жёсткое приземление в очередной раз покорёжило доспехи, но это сейчас волновало меня в последнюю очередь. В меня вливалась сила и сущность Бога. Я ожидал сопротивления, борьбы, но… вместо этого дракон едва ли не впихивал мне в глотку самого себя. По сознанию ударили отголоски чувств и ощущений Уртемиэля. Или его стоит называть по эльфийскому канону Джун? Покровитель красоты, гармонии и ремёсел. Он никогда не был воином и не желал зла, но был предан, его душа была отделена от тела и заперта, а само тело – погребено в глубинах земли, а позже – осквернено и отдано под контроль заразы. Вернувшаяся душа стала лишь якорем и источником силы, вынужденная страдать в оболочке, вызывающей лишь омерзение, не в силах прервать эти муки. Но Бог-Дракон не желал сдаваться, да, он вынужден был подчиняться текущей в его венах отраве, вот только любой приказ можно исполнять по-разному. И потому он гнал элитных воинов Порождений на убой в первой волне, и потому он «останавливался для отдыха и пополнения», давая время защитникам Ферелдена собрать силы, а сам «не уделял внимания всяким мелочам», оставляя свои войска без провианта и тем самым провоцируя их жрать самих себя. И, наконец, именно поэтому он полез вперёд всего войска, более того, в место, где было зафиксировано самое сильное сопротивление, к воину, что мог его гарантированно прикончить. Он сожалел, что это убьет и меня, но гибель собственной души была для него не страшным концом, а долгожданным освобождением. И он просил прощения, что за своё эгоистичное желание расплачивается и моей сущностью. Да, таким и должен быть настоящий дракон. Гордый, непримиримый, готовый идти до конца. И я показал ему свою суть. Удивление быстро переросло в злую радость. Да, он лишится всего, но его душа не будет уничтожена, став частью другой, более могущественной сущности. И он увидел мои планы. «Отомсти. Убей Предателя. Уничтожь Фен’Харена». И его сущность исчезла. Полностью и добровольно растворившись в моей. По телу ударил ураган. Такой знакомый, такой желанный – пробужденная добровольной жертвой божественного дракона, привычная магия вновь текла в моих жилах. Напитанные кровью небожителя руны на мече ожили, по клинку заплясали грозовые разряды «проснувшегося» металла фон Дума. А чувства… я ощутил их, тысячи, десятки тысяч тварей, что всё ещё не вступили в бой, что ещё ждали своего часа на Глубинных Тропах. Моей чувствительности хватило, чтобы охватить страну. Мор в этом регионе был к моим услугам.

«Отступайте» – первая команда и легионы тварей послушно начинают ретироваться, некоторые даже останавливают добивающие удары по защитникам. Чем