Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

class="p1">— Я благодарю стража Свода и каждого, кто прибыл сюда, — голос Майрисы звучит почти ласково, но под этими словами чувствуется натяжение, словно стальной трос, скрытый под шелком. — За последние месяцы слишком много крови пролилось на границе. Мы все здесь потому, что впереди выбор не для одного королевства, а для всех. Мир или война. Я пришла, чтобы предложить решение до того, как сгорит последний мост.

Королева опускает взгляд на свои длинные пальцы, делает это спокойно, словно специально оставляет паузу. Сейчас я ощущаю в ней уверенность, все в ее эмоциях показывает, что она не сомневается в своих решениях и не готова уступать без веской причины.

— Вы все знаете, чего хочет Терион, — продолжает она, — Я не стану притворяться, наши требования ясны с первого письма. Нам нужны Равнины Кайор. Эти земли были частью Териона много веков до Великого Пожара, и только временная слабость позволила Веларрону их отобрать.

— Отобрать? — Каин резко подается вперед, смотрит на Майрису пристально. — Выбирайте выражения, королева. Веларрон ничего у вас не отбирал. Ваш отец сам продал эти земли, когда пожар оставил их бесплодными. Мой народ вложил в Кайор труд, людей, зерно и подняли их из пустоши. Все было решено не мечом, а договором и золотом.

— В Терионе сейчас трудное время. — продолжает Мойриса, не обращая внимание на его слова. — Почва на юге истощена, дожди идут слишком редко. Урожай, едва ли треть от того, что был еще два года назад. Мой народ голодает. Я здесь не ради угроз, а ради того, чтобы те, кто называет себя соседями, услышали, что мы больше не можем ждать, пока ситуация решится сама собой.

Я наблюдаю за королевой, ее голос звучит ровно, но внутри нее совсем не боль за свой народ. Она говорит о голоде, но в основе ее эмоции не страх, не забота, а обида и злость.

— Благородная Майриса, — с нескрываемой иронией протягивает Ильварина, откидываясь на спинку стула. — Думаю, все присутствующие за этим столом уже слышали о бедах Териона. За последние месяцы ваше имя и ваша нужда не сходят с уст ни в одном из наших городов. Каждое из государств и Элмор, и Веларрон, и даже Антарис уже предложили вам свою помощь.

Ее спутник молча разворачивает сверток и протягивает его через стол.

— Это перечень согласованных поставок зерна и лекарств, а также гарантии безопасности для ваших купцов, — сообщает он, кладя бумаги перед советницей Майрисы.

Женщина в серых перчатках, аккуратно тянется за документом, но в этот момент ладонь самой королевы ложится поверх листа. Майриса медленно и очень демонстративно прижимает бумаги к столу, не давая советнице их взять.

— Сбавление цен и поставки — не решат ситуацию в Терионе, — с нажимом произносит она, не убирая руки с документов.

— Вы называете себя заботливой правительницей, Майриса, — Каин кладет ладони на стол, смотрит на Майрису убийственным взглядом. — Но, может, стоит вспомнить, как вы распоряжались с другими своими землями? Вместо того чтобы вкладывать силы в восстановление, вы приказали срубить леса, надеясь быстро расширить посевы. Но это привело только к засухе и гибели почвы.

Он делает короткую паузу, давая остальным время вспомнить этот скандал.

— Веларрон не раз предлагал вам помощь в восстановлении оросительных каналов. Мы готовы были прислать семена, даже рабочих из пограничных районов, но вы тогда отказались, Майриса. Говорили: «Терион справится сам».

Чувствую, как в Майрисе поднимается волна сдерживаемого раздражения. Лицо у нее по-прежнему спокойное, голос не дрожит, но напряжение внутри становится только сильнее. Ей явно не нравится, что принц, который гораздо моложе, так открыто указывает на ее ошибки и не дает уйти от прямого разговора.

Каин прожигает Майрису взглядом, порыв ветра сдувает его волосы со лба, а вспышки молний выхватывают черты лица, делая его взгляд еще более резким и твердым. На мгновение кажется, что вся башня затаила дыхание, ожидая его следующего слова.

— Теперь вы требуете долину Кайор. Хорошо. Но чем вы готовы заплатить за эти земли? Какие гарантии даст Терион? Что вы предложите Веларрону и соседям взамен плодородных полей? Просто союз — это слишком абстрактно для тех, кто рискует потерять свое ради ваших трудностей.

Ильварина слегка наклоняет голову, изящные пальцы сцепляются замком на столе.

— Если каждый из нас, станет разрушать свои земли, а потом требовать помощи у соседей или претендовать на их урожай, сколько лет продержится хоть одно из королевств Альверонда?

Она кидает взгляд в сторону Майрисы, не столько обвиняя, сколько ставя на место, словно примеряя к себе ее логику.

— Каждый из нас отвечает за то, что ему принадлежит. И если сегодня Веларрон уступит вам Кайор, кто станет следующим? Элмор? Ксария? Вы ведь пойдете за новым куском, когда и эти земли истощатся?

— Поддержка соседей — основа мира, — уверенно произносит Георг, выпрямляясь на стуле и сцепляя пальцы на столе. — Мы помогали Элмору, когда у них не хватало хлеба после хвори. Поддерживали Ксарию, когда засуха добралась до ее южных границ.

— Король Георг, — Ильварина едва заметно кривит алые губы. — Вы правы. Поддержка соседей — это залог мира. Но, королева Майриса ясно дала понять, что подачки ей не нужны. Она хочет не поддержки, не зерна, не временных союзов, а земли Веларрона. Долину Кайор. При всем моем уважении к вам, Георг, и к вашей тяге к миру, в этот раз ставки иные. Здесь не о помощи речь, а о переделе границ. И если сегодня уступят Кайор, то завтра за этим последует другое требование, и тогда уже никто не сможет остановить надвигающуюся войну.

— Королева Майриса, — вмешивается Каин, — вы так и не ответила на вопрос. Что вы готовы дать взамен долины Кайор? Все здесь умеют угрожать, но никто не называет цену.

Майриса выпрямляется, ее бледные ладони напряженно опускаются на стол, но лицо остается невозмутимым. Она смотрит прямо на Каина, явно собираясь отвечать открыто.

— Все что я могу предложить Веларрону и всему Альверонду, — это мир на ваших границах. Если Кайор вернется Териону, я прекращу любые военные действия. Больше ни один мой человек не пересечет ваши поля, ни одна деревня не сгорит по вине Териона.

Она делает едва заметную паузу, взгляд становится жестче, лицо теряет былую мягкость.

— Но если Веларрон продолжит настаивать на своих правах, если