Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

что нет. – Неужто ты не признал меня, после того, как целыми днями околачивался в наших с дядюшкой покоях? Провалиться мне на этом самом месте, Харль! Мы же едва не породнились! Ну хоть ты-то знаешь, что дядя Абсалом не наводил порчу на господина Огасто? И что я никогда не промышляла колдовством?.. – тут у меня над ухом как будто прошептал кто-то недобрый: «До недавнего времени», и я умолкла, не в силах побороть смущение.

-Еще один твой родственник? – нарушил тишину Хорвек, который, не теряя времени даром, уже оттащил мертвого оборотня в сторону и вернулся, вытирая окровавленные руки. – Сколько их у тебя?

-Да чертова прорва, - пробурчала я. – Однако спасать из них, к счастью, нужно немногих.

-Кто это, Фейн? – с испугом спросил Харль, вцепившийся в госпожу Вейдену, словно она и впрямь могла его от чего-либо защитить.

-Гм! – сказала я, пребывая в затруднении. К счастью, все в городе, кроме меня, господина Огасто и колдуньи были уверены, что демон из подземелья мертв, поэтому о худшем – то есть, о правде, - Харль и госпожа Вейдена не догадывались.

-Это мой друг, - наконец сказала я, косясь на Хорвека. – Очень славный и честный… ну, по большей части честный… человек. Да, определенно человек. Он взялся помочь мне.

-Помочь тебе - в чем? – с опаской произнесла господа Вейдена, чья враждебность, как мне показалось, пошла на спад.

-Вы должны это знать, раз прячете Харля! – мне надоело ходить вокруг да около. – От кого вы его спасаете, Ваша Светлость? От меня ли? Кто искал его? Чего вы боитесь?!

На красивом лице госпожи Вейдены отразилось смятение, и мне подумалось, что вот такой – взволнованной, отчаявшейся – она кажется еще прекраснее. Раньше, когда она убивалась по охладевшему к ней супругу, мне думалось, что она ненамного живее картины, около которой терзался господин Огасто – слишком уж однообразными и тоскливыми были ее жалобы. Но в этой юной женщине таилась сила духа, о которой я не догадывалась, и мне впервые стало по-настоящему стыдно за то, с какой легкостью я вычеркивала ее из своих размышлений о счастливом будущем с Его Светлостью.

Внезапное движение заставило меня вздрогнуть – Хорвек опустился на одно колено рядом с нами, протянул руку к герцогине, и не успела я что-либо сказать, как он с почтением поцеловал дрожащие пальцы Вейдены и помог ей подняться.

-Мы не причиним вам вреда, Ваша Светлость, - произнес он так вкрадчиво и проникновенно, что по спине пробежала дрожь. Но на госпожу Вейдены его интонации оказали благотворное влияние: она, немного замешкавшись, слабо улыбнулась, и даже коснулась рукой волос, словно проверяя, в порядке ли они. Мое чувство вины перед нею тут же испарилось загадочнейшим образом, и я, засопев, принялась подавать знаки Харлю с тем, чтобы он перестал прятаться за госпожой Вейденой.

-Иди сюда, паршивец, - сказала я, распахивая объятия, и мальчишка после некоторых раздумий покинул свой угол, безо всякого почтения истоптав подол платья Ее Светлости. – Я чертовски рада, что ты жив-здоров! Ну, рассказывай, как ты ушел от треклятой колдуньи?

-Да я и сам не знаю, - развел руками он, и его всего передернуло от неприятных воспоминаний. – Господина Рава, бедолагу, схватили прямо в лаборатории, и я слышал, как он кричал, что ни в чем не виноват… да только кто ж его послушал?

-А где был ты? – хоть я и знала, что дядюшка в руках колдуньи, однако сердце заколотилось, как сумасшедшее, когда я представила, какой ужас испытал дядюшка Абсалом, поняв, что его собираются арестовать по чьему-то злобному навету.

-Я успел спрятаться в один из шкафов, где стояли остатки лекарств, - Харль потер нос, в котором уже начало снова что-то хлюпать. – И когда слуги той дамы принялись обыскивать лабораторию – едва не помер от страха. Они непременно должны были меня найти…

-Но не нашли же? – я встряхнула его, приводя в чувство. – Ведь так?

-Так, так… - глаза Харля стали пустыми, как это частенько бывает у людей, повествующих о чем-то, что не до конца понятно их уму. – Странное там что-то творилось, я и госпоже Вейдене это говорил, - тут он покосился на герцогиню, пытавшуюся привести в порядок свое измятое платье, на подоле которого виднелись темные брызги крови. –Ее Светлость сказала, что меня уберегли милостивые боги… - он понизил голос. – Но мне сдается, что это вовсе не боги были, поскольку силам небесным вряд ли приходились по нраву мои шутки. Смотри, Фейн! – тут он показал мне темный пузырек, который до этого сжимал в кулаке. – Я нашел его в шкафу, и вспомнил, как твой дядюшка говорил, что эта дрянь отваживает всяческих недругов. Вот и положил ее себе за пазуху!

Тут я признала флакон, и скривилась от омерзения:

-Ох, Харль! Да ведь это же та самая пакость, что была в порченом яйце!

-Она самая! – ухмыльнулся мальчишка, начинавший походить на себя прежнего. – Правда, я не шибко-то верил, что она мне поможет. Но когда дверцы шкафа распахнули, то никто меня не увидал, хоть я сидел там, как на ладони и обливался седьмым потом от страха! Едва они ушли, я тут же бросился к добрейшей госпоже Вейдене и попросил ее о защите…

-Этот твой приятель не так уж бестолков, - заметил Хорвек, который, как оказалось, прислушивался к рассказу Харля. – Для слуг ведьмы ее собственное колдовство – как слепое пятно, и сопляк угадал верно, как спасти свою шкуру. Однако теперь бутылочку можно выбросить – раз оборотень почуял мальчишку, значит, чары выдохлись и больше ему не удастся спрятаться.

-Оборотень? Ведьма?.. – зубы Харля защелкали так громко, как будто кто-то принялся трясти детскую погремушку. Госпожа Вейдена, издав испуганный возглас, замерла на месте, уставившись на лужу крови, отмечавшую место смерти Эйде.

-Ну конечно же, ведьма! Неужто ты не разгадал, что здесь творятся богопротивные колдовские дела? – я постучала Харля пальцем по лбу, и он тут же хлопнул меня по руке.

-Я ничегошеньки не понял, если признаться честно. Но то, что всем, кто имел дело с тобой и твоим дядюшкой, придется туго – сообразил, не без этого. С чего это сестрица господина Огасто так взъелась на тебя, Фейн?

-Да никакая она ему не сестрица! – я сжала кулаки от бессильной злости.