Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Ответа не последовало.

Он нажал ещё раз, повторив свой призыв…

Ничего не изменилось.

— Все сюда! — лицо шкета вытягивалось всё больше и больше. — Да мой отец вас прикончит!

Мы с командой с улыбками переглянулись.

Шкет быстро заморгал и часто задышал, покрываясь холодным потом. Кажется, до него начинало доходить.

— Давай, — я поманил его пальцем. — Один на один. Как ты и хотел.

Но он лишь, бледнея, сползал по спинке стула.

Кажется, парень не привык делать что-то сам. Видимо, мысль, что его никто не прикроет, ему сильно не понравилась. Смешно спрыгнул с кресла, он попытался сделать гневное лицо, искривив рот и брызжа слюной во все стороны; бледность сменилась краснотой…

Я просто перехватил его одной рукой и поднял перед собой за воротник плаща.

— Ну вот и всё, шкет, — заметил я. Он задёргал руками, попытался вырваться или ударить меня, однако всё без толку.

— Э-это всё отец! — на глазах Зандера выступили слёзы. — Я-я н-не хотел!

Эх!.. Ещё пару часов назад я бы просто свернул ему шею, и всё дело с концом. Но… послушав истории из прошлого моей команды, я понял, что все мы здесь похожи.

Наверняка у этого парня тоже есть грустная история за душой, от которой он и сделался таким мерзким и злым. Да и таких слабаков убивать как-то не под стать самой Розовой Чуме.

— Тебе ведь тоже есть что вспомнить, Зандер? — предположил я, продолжая держать его.

— А?..

— И всё дело там наверняка в семейных травмах и дрязгах, — заключил я со знающим видом.

Дело в них. Дело всегда в них.

Шкет лишь быстро закивал, умоляюще заглядывая мне прямо в глаза.

Как говорится, тайна человеческой души заключена в психических травмах детства. Докопайся до них — и начнётся исцеление.

— Отец заставлял тебя делать то, что ты не хочешь? — я грустно вздохнул.

— Д-да, постоянно! — завопил шкет.

— Кажется, — я постучал пальцеи по подбородку, — он проецировал на тебя свои неудавшиеся надежды и, не желая принимать тебя таким, как есть, требовал прыгать выше головы вместо того, чтобы просто любить тебя?

Шкет грустно кивнул и утёр сопли. Кажется, после моей реплики он даже чуть-чуть вырос.

— Обманул систему, пропихнув тебя в Императорскую Битву — но даже не спросил, хочешь ли ты быть всего лишь пешкой в игре за власть, где ты можешь в любой момент погибнуть?

Шкет снова закивал, соглашаясь…

— Эй! — Прайд склонился у меня над ухом. — Ты чего творишь⁈

— А на что это похоже? — шёпотом отозвался я в ответ. — Спасаю человека от преследующих его психологических комплексов и прорабатываю травмы детства!

Я довольно улыбнулся. Какой же я всё-таки молодец.

Ай!

Меня что-то укололо; глянув вниз, я увидел, что шкет, воспользовавшись моим моментом психотерапевтического самолюбования, попытался пырнуть меня кинжалом.

Само собой, он только погнулся о мою пуленепробиваемую кожу. Но всё равно же обидно!

— Ох… — печально вздохнул я.

И со всей дури вмазал шкета в пол, отчего тот разлетелся в кровавый фарш.

— Некоторые люди просто не хотят становиться лучше, — подытожил я, оборачиваясь на команду и пожимая плечами.

Поздравляю, вы прошли на следующий этап.

До конца второго этапа осталось закончить поединки еще девяти пар.

Подготовьтесь к следующему этапу.

Глава 7

Может быть, кто-то другой поступил бы… иначе. То есть, прикончил бы своего лучшего друга, чтобы не умереть самому. Это логично. Это выгодно. Это просто-напросто вытекает из проблемы!

Но, похоже, тот, кто мог бы так поступить, никогда не знал, что это такое — настоящая крепкая мужская дружба.

Биб-ба и Бобу — знали. И у них был другой выход. Нелогичный, невыгодный, радикальный. Такой, что могли избрать только настоящие друзья.

…два участника Битвы сидели на поваленном бревне и молча смотрели на закат. Молчание затягивалось; веяло тёплым и приятным ветром, но вместе с тем в воздухе витало и что-то ещё.

Затем один из них вздохнул.

— Знаешь… — заметил он другому. — Даже не верится, что мы решились на этом.

Второй пожал плечами.

— Мы ведь друзья.

— Да. Мы друзья, друг.

— Самые дружеские друзья во всей Галактике.

— Крепкая мужская дружба.

— Крепче некуда.

Пауза вновь повисла; Биб-ба и Бобу глядели на две ярко-оранжевых ягоды, лежащими перед ними.

Две ядовитые ягоды. Нейротоксин, парализующий мозг в считанные секунды. Вот он, выход настоящих друзей. Проглотить их вместе, и будь что будет.

— Пора, — произнёс один.

— Пора, — согласился другой.

— Не знаю, встретимся ли мы ещё где-нибудь, когда-нибудь… может, в ином, лучшем месте…

— И я тоже не знаю. Но на всякий случай — прощай, друг.

— Прощай, дружище.

Две руки синхронно потянулись к ягодам; закинули их в рот. Два глотка, томительное ожидание…

Первым с бревна на траву повалился Биб-ба. Бобу уставился на него взглядом, полным скорби и печали, но