Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Солнце отдалённой планетки продолжало медленно клониться вниз.

Война. Война стирает любые моральные рамки, заставляет тебя забыть, что ты вовсе человек. Но именно в этом и состоит последняя надежда — цепляться за свою человечность, видеть нечёткую грань между злом и добром!..

Так приговаривал дед, отправляясь вечером подкладывать вонючие бомбы под двери ЖЭКа.

— Не-е-е-ет!! — заорал я, вскакивая на ноги и кидаясь вперёд…

Но уже было поздно. Два симпатичных щеночка, которые умильно пучили глазки и виляли хвостиками, ни о чём не подозревая, зависли в воздухе — и исчезли в зелёной пасти громадного бронированного жука.

— Да твою ж мать! — возмутился я, плюхаясь обратно в кресло. — Можно было этого не показывать? Я же тут ем вообще-то!

— Люканиды всеядны, — продолжил невидимый комментатор, пока насытившийся жук потрясал своими конечностями и мерзко стрекотал. — Нет такого вида живых существ, которых они не желали бы употребить в пищу. Вместе с невероятной жестокостью и полным отсутствием эмпатии это делает их одними их самых опасных хищников в известной нам Вселенной. Только родившись на свет, юные люканиды попадают в котёл каннибалистического безумия — их собственные сородичи, включая отца и мать, охотятся на них, стараясь разорвать на куски и сожрать…

Всё это подробно, в красках демонстрировалось на экране. Я ещё раз посмотрел на миску с космокрабами — и отставил её в сторону.

Не сегодня, космокрабики.

— … и, разумеется, в этой бойне выживают только самые свирепые, хитрые и беспринципные твари. Люканиды с первых же дней учатся идти по головам, подставлять и пожирать друг друга. К моменту полового созревания они представляют их себя матёрые машины для убийства, лишённые любого рода сантиментов. Именно по этой причине люканиды стали цепными псами Чужих, которых те отправляют в самые горячие точки, твёрдо зная: их хитиновые приспешники не пощадят никого, убьют каждое живое существо на своём пути, осквернят все святыни, которые увидят, и…

— Да уж, — заключил я, зевая и выключая ролик. — Мрази они, похоже, первостатейные. Всё понимаю, но осквернять святыни и жрать щенков?

— Выдыхай, — скептически хмыкнула Фрида, запуская руки в миску с космокрабами (ей ролик аппетита, кажется, не испортил). — Учти, что это всё-таки пропаганда, и они тут сгустили краски.

— Насколько? — я приподнял бровь. — На пару процентов?

Нет, я вовсе не был наивным дурачком, принимающим на веру всё, что только покажут по телевизору. Но… серьёзно! Гигантские всеядные жуки, чьи жвала истекают слизью, а культура построена на выживании сильнейших — насколько хорошими они могут быть?

— В том-то и дело, — хрустнув снэком, Фрида пожала плечами. — Мы не знаем, насколько. А знаешь, почему? Потому что мы их не спросили. Ролик — компьютерная анимация, от начала и до конца, за исключением пары общих видов.

— Угу, — согласился я, откидываясь назад. — Думаю, твари, которые убивают и жрут всё на своём пути, вряд ли согласились бы сняться в ролике вживую.

Серьёзно. Даже если они не жрут щенков… ну, я уверен, они уж точно жрут котят!

— Можно подумать, мы лучше, — поморщилась Фрида, медленно качая головой. — Это не война чёрных и белых, как в ваших с Прайдом шахматах. В Галактике царит серая мораль, а пропаганда всегда лепит из врагов чудовищ.

— Пропаганда пудрит мозги тем, кто в неё верит, а я предпочитаю думать головой, — я постучал пальцем по виску.

— Ха. Думаешь, на тебя она не действует? — Фрида уставилась на меня со снисходительным выражением лица. — Пропаганда — жуткая вещь, она состоит из множества слоёв. Тебе специально дают заметить один-два верхних слоя, чтобы ты почувствовал себя умным и ходил, гордый донельзя тем, как тебя не обманули. Но она работает так тонко, что порой ты даже не заметишь её…

— Да ну? — усомнился я.

Фрида только фыркнула и отвернулась. Кажется, я её не убедил.

Ну и чёрт, собственно, с ней.

— Мы заходим на посадку, — бодро сообщила Система из динамиков. — До стыковки с астероидом «Акс-400» осталось полчаса по земному времени.

Превосходно; ещё полчаса — и мы наконец-то на месте. Нас ждёт аудиенция с Императрицей, раздача слонов, отдых и, как я горячо надеялся, конец всей этой космической эпопеи. Нет, корабль мне пусть оставят, а вот метку участника Императорской Битвы, пожалуйста, забирайте себе.

Разумеется, снятие с должности одного из ведущих генералов императорской армии не осталось незамеченным. Хотели мы того или нет, но секретный код, который ввела Фрида, буквально подвесил у неё над головой большую красную табличку: «Смотрите, это наследная принцесса Империи!». Ах, да, и ещё одну — над кораблём: «И она летит здесь!»

Но, как ни странно, это лишь сыграло нам на руку. Здесь, в зоне боевых действий, было не слишком-то много посторонних проходимцев, зато верных солдат Империи — полным-полно. Уже на следующий день после победы над Зандером Штормом с нами связались из ставки Императрицы, расположенной на астероиде «Акс-400», и обеспечили прямой коридор до места назначения. Так что последние несколько дней прошли тихо, мирно, немного скучно, зато в предвкушении долгожданной развязки.

— Кхм-кхм, — басовито раздалось у меня над плечом. Я обернулся, чтобы увидеть, что Прайд и Лорна стоят позади меня, скрестив руки на груди.

— Что вам ещё? — осведомился я.

— Босс, — сообщил Прайд, чуть мотая хвостом. — Мы тут с Лорной поговорили, подумали… и хотим себе трёхдневный отпуск.

— Оплачиваемый! — быстро ввернула Лорна, пиная его в плечо. — Это важно.

— Ага, точно. Трёхдневный оплачиваемый отпуск.

Я переводил взгляд с одного на другую.

— Не понял?