Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Тимка сидел на низкой лавке у печи. Марья, накинув ему на плечи старый ватник, сноровисто подшивала суровой ниткой длинные рукава. Пацан, стараясь не мешать ей, со всей серьезностью протирал ветошью латунные гильзы для струномета и укладывал их в гнезда патронташа.

— Вот так, Тимка, — наставлял Никифор, поглядывая на него. — Фаску на капсюле пальцем проверяй. Ежели заусенец останется — в патроннике заклинит. А на Тракте заклинивший затвор — это два шага до Навьей пасти. Усек?

— Усек, дядька Никифор, — серьезно кивал Тимка, вытирая замасленный нос рукавом. — Я капсюли до блеска скребу. Чтобы без осечки.

Марья затянула последний узел, откусила нитку и удовлетворенно кивнула. Тимка благодарно улыбнулся и застегнул подогнанный по размеру ватник.

— Святогор, — негромко спросил Никифор, подбрасывая в печь чурбак. — А этот... Хладный Архитектор. Сотник сказывал, у него перстень Рода Громовых. Откуда он на Севере взялся?

Святогор чуть прищурился. Окуляр за стеклом тихо щелкнул.

— Тринадцать лет назад, — ровно проговорил Ловчий, не отрывая взгляда от белой мглы. — Мой троюродный дядька, Ярослав Громов, был Главным Мастером Литейных Палат в Московском Полисе. Умнейший был кузнец. Он первый придумал, как замкнуть плазменную жилу на реверс, чтобы не греть, а вымораживать пространство.

— Зачем? — подал голос Тимка, перестав скрести гильзу.

— Чтобы сталь закаливать мгновенно, — ответил Святогор. — Да только Ярослав заигрался. Навь его через эти эксперименты и достала. Полис начал мерзнуть изнутри. Бояре хотели его на плаху отправить, да он успел уйти. Угнал тяжелый паровой конвертер и сбежал на Север вместе с десятком верных подмастерьев.

Святогор сжал шипованный обод штурвала:

— Он думал, что сможет подчинить Стынь своей воле. А в итоге Стынь подчинила его. Теперь он строит свой мертвый Полис на Белом Море. И если мы не выжжем его Ядро — Север замерзнет на тысячи верст.

В этот момент двигатель Броне-Буханки натужно кашлянул.

Двойной нагнетатель под капотом сбавил обороты, перейдя с ровного свиста на рваное, захлебывающееся ворчание. Выхлопная труба выплюнула густой столб сизого дыма. Машина резко потеряла ход.

— Парафин! — рявкнул Святогор, выжимая сцепление. — Солярку прихватило!

Мороз за окном перешагнул отметку в минус пятьдесят два градуса. Солярка в баках застыла, превращаясь в густой парафиновый кисель.

Святогор заглушил дизель. В кабине наступила звенящая тишина. Было слышно только, как со свистом остывает на капоте железо и ревет за броней Белая Слепца.

— Тимка! — гаркнул дед Никифор, выхватывая паяльную лампу. — Фонарь галогеновый бери! Держи свет точно на топливный фильтр! Руки не студи!

— Есть! — Тимка без лишних слов схватил тяжелый латунный фонарь, щелкнул тумблером и устремился за дедом.

Святогор и Никифор выскочили на мертвый мороз. Марья осталась внутри, заняв позицию у верхней бойницы со взведенным струнометом.

Стужа обрушилась на людей с откровенной яростью. Воздух обжигал гортань, словно кипяток. Кожа на скулах Святогора мгновенно покрылась белой коркой измороси. Ловчий сорвал защелки капота.

Тимка, упершись сапогами в обледеневший бампер, жестко удерживал белый луч фонаря точно на медных трубках топливной магистрали. Пацана трясло от холода, но его руки удерживали тяжелый корпус мертвой хваткой, не давая лучу сбиться.

— Добрая хватка, юнга! — крикнул Никифор, лязгая разводным ключом. — Держи, не вались!

Никифор зажег паяльную лампу. Язычок пламени начал осторожно прогревать чугунный корпус фильтра. Зашипел плавящийся парафин, в трубах зажурчала оттаявшая солярка.

Святогор в это время вытащил из багажника медный змеевик-байпас. За пять минут — на морозе, от которого сталь ключей липла к кожаным рукавицам — он намертво врезал дополнительный контур нагрева от выхлопного коллектора прямо в топливный бак.

— Закрывай капот! — рявкнул Святогор, затягивая последний хомут. — В кабину!

Они ввалились обратно в салон, наглухо запечатав бронедверь.

Тимка упал на лавку у печи, судорожно дыша. Дед Никифор плеснул ему в кружку остатки горячего сбитня и густо замазал побелевший нос дегтярной мазью.

— Могуч юнга, — утирая пот с лысины, хмыкнул Никифор. — Света не сбил ни на вершок!

Святогор повернул ключ зажигания.

Стартер натужно прокрутил коленвал. Один оборот, второй. Дизель кашлянул, схватил подогретую солярку и взревел ровным, победным рыком.

— Пошел, — Святогор с хрустом вбил передачу.

Глава 20. Хладная Истома и Ледяные Паруса

К полудню Белая Слепца начала неохотно сдавать позиции.

Густая белая взвесь расступилась, открывая угрюмый, затопленный ледяной низиной каньон. Броне-Буханка сползла по обледеневшей круче и оказалась у подножия «Кладбища Ветров».

В прошлом веке здесь располагалась дальняя имперская радиолокационная станция. Теперь над гранитными скалами высились гигантские, покореженные ажурные чаши локаторов. Металл покрылся толстым панцирем из серого инея. Позже вокруг станции вырос сезонный перевалочный пункт: дощатые лавки, ярмарочные навесы, тяжелые каменные амбары и сушильни.

Над Кладбищем Ветров стоял странный, звенящий гул.

Ветер, пробиваясь сквозь дыры в ржавых антеннах, заставлял гудеть натянутые между столбами медные кабели. На многих растяжках висели «ветряные колокольчики» — связки стреляных гильз крупного калибра, повешенные купцами для отпугивания мелкой нечисти. Гильзы с сухим, металлическим перезвоном бились друг о друга: клац-клац-дзинь.

Святогор заглушил дизель в тени массивного бетонного быка.

— Дед, остаешься у штурвала, — скомандовал Ловчий, натягивая промасленные перчатки. — Мотор на малом ходу. Факеломет на взводе. Ежели через двадцать минут не вернемся или почуешь Стынь — жги всё вокруг и рви к нам.

— Принял, Святогор, — Никифор поудобнее перехватил рычаг факеломета. — Вы там в оба глаза смотрите. Название у места паршивое.

Святогор, Марья и Тимка вышли на мертвый мороз.

Пацан крепко сжимал в руке латунный галогеновый фонарь. На его плече висела отцовская фельдъегерская сумка. Тимка держался за спиной Марьи, стараясь ступать след в след. Девушка шла плавно, держа струномет наготове.

Они подошли к Главной торговой избе — огромному срубу из лиственницы с вывеской «Купеческая Артель».

Тяжелая дверь была намертво заклинена ледяным наплывом. Святогор снял с пояса рукоять кладенца. Щелчок контактора — и гудящий луч синей плазмы за секунду пережег пудовый железный засов.

Ловчий с силой ударил сапогом. Дверь со стоном ввалилась