Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Дверь приоткрылась, лязгнул засов. Дед Никифор втащил его внутрь.

— Заводи, дед! — рявкнул Святогор, на ходу застегивая шинель. — Скопин и есть предатель. На нас сейчас спустят всех собак Полиса!

Марья уже сидела на пассажирском месте, прогревая свечи. Дизель Буханки взревел.

Они не стали пробиваться через центральные ворота — там их ждала верная смерть от тяжелых пушек. Никифор, знавший портовые коммуникации наизусть, вывел машину через заброшенные сухие доки. Таранный отвал Буханки снес гнилые деревянные ворота старой верфи, и тяжелая машина выскочила прямо на озерный лед, уходя в темноту Ладоги.

Вслед им уже завывали сирены Адмиралтейства.

Они укрылись в тридцати верстах от города, в ледяном каньоне у острова Кареджи.

Святогор развернул карту на капоте остывающей машины.

— Скопин не просто так кормил Навь плазмой, — Ловчий ткнул пальцем в отметку на карте. — В Змеиной Бухте, вмерзший в вековые торосы, стоит «Святобор» — древний имперский ледокол-дредноут. Адмирал использовал энергию бункера, чтобы растопить вокруг него лед и запитать его мертвые котлы Стынью. Если эта сорокотысячетонная туша вырвется из залива и ударит в силовые щиты Ладоги — Полис рухнет.

— А мы тут при чем? — хмуро спросил Никифор. — Нас объявили вне закона. Пусть сами со своим Адмиралом разбираются!

— Если падет Новая Ладога, Тракт на Севере замерзнет навсегда, — жестко ответил Святогор. — Мы бьем по дредноуту. Нам нужны союзники.

Он настроил рацию на гильдейскую частоту и начал отбивать морзянкой короткий код. Сигнал ушел в эфир.

А на рассвете ударила Аномалия.

Небо над Ладогой налилось мертвенно-фиолетовым светом. Ветер утих, а затем озерный горизонт взорвался гулом. На Полис обрушилась Белая Стынь.

Температура рухнула за отметку минус пятьдесят. Воздух превратился во взвесь игольчатой ледяной пыли. Чугунная буржуйка в Буханке раскалилась докрасна.

Из белой пелены к их стоянке вынырнули те, кто услышал призыв и не поверил в предательство Громова. Тяжелый паровой катер «Бурун» на ледовых полозьях и две армейские дрезины. Капитан Ермолай, старый гильдейский волк, спрыгнул на лед.

— Скопин снял гарнизоны с Внешнего Вала! — перекрикивая ветер, доложил Ермолай. — Силовые щиты города на пределе из-за Стыни!

— Он выводит «Святобор», — Святогор закинул карабин за спину. — Мы ударим по нему, пока он ломает лед в Змеиной Бухте. Реактор дредноута еще не вышел на полную мощность. По коням!

Дизель Броне-Буханки рявкнул басовитым рыком. Небольшое озерное братство устремилось навстречу буре.

Когда они подошли к Змеиной Бухте, горизонт содрогнулся.

Многометровый лед залива вздыбился. Гигантские, с дом величиной глыбы разлетались в стороны. Из ледяного плена, ломая вековые торосы, выползала гигантская черная туша.

Дредноут «Святобор».

Его стометровый корпус был облеплен синим навьим инеем. Из проржавевших труб валил густой ядовитый пар, а над капитанской рубкой пульсировало гигантское Ядро Стыни. Вокруг корабля по льду уже рассыпались десятки перерожденных автоматонов и Отреченных, прикрывающих ход ледокола.

— Никифор, готовь байпасный клапан! — крикнул Святогор, крепче сжимая штурвал. — Марья, бей по автоматонам!

Броне-Буханка выскочила на открытый лед.

Дед Никифор рванул красный рычаг форсажа. В коллектор хлынула смесь эфира и солярки. Дизель взвыл нечеловеческим голосом, из выхлопных труб ударило синее пламя. Тяжелая машина сорвалась с места, превращаясь в бронированный снаряд.

Таранный отвал с плазменной наплавкой с хрустом разнес первого автоматона. Марья, припав к бойнице, методично всаживала каленые болты в суставы бегущих наперерез тварей. Катер «Бурун» ударил из бортовых пушек, отсекая пехоту Отреченных.

Буханка прорвалась к самому борту дредноута. Черная стальная стена возвышалась над ними на десять саженей.

Святогор передал штурвал Никифору: — Держи ровно!

Ловчий выскочил через верхний люк на крышу машины. Мороз попытался сковать его легкие, но Жива внутри закипела, выжигая Стынь. Янтарный огонь вспыхнул в глазах под окуляром.

Святогор вскинул левую руку. Пневматический наруч сухо лязгнул. Стальной гарпун вылетел вверх и намертво впился в ржавые поручни технического трапа на борту дредноута.

Святогор нажал реверс. Лебедка с визгом подтянула его к стальной стене. Ловчий отцепился и, цепляясь за обледенелые клепки и скобы, как одержимый, полез вверх по борту. Ярь гнала по венам раскаленную кровь, не давая рукам замерзнуть.

Он перевалился через леерное ограждение и оказался на палубе.

Из надстроек на него бросились пятеро Отреченных гвардейцев. Святогор активировал плазменный кладенец. Синяя молния с гудением рассекла морозный воздух. Короткий выпад — первый гвардеец рухнул с прожженной кирасой. Уход с линии огня, взмах — арбалет второго разлетелся на куски вместе с руками. Ловчий двигался с неумолимой, механической точностью, прорубая себе путь к рубке.

Он вышиб дверь командирского мостика ударом сапога.

В центре рубки стоял Адмирал Скопин. Его броня была напрямую подключена толстыми кабелями к пульсирующему Ядру Стыни, вмонтированному в штурвальную колонку. Глаза Адмирала были абсолютно синими.

— Поздно, Громов! — прохрипел Скопин, поднимая тяжелый плазменный резак. — Щиты Полиса падают!

Он нажал на спуск.

Святогор ушел перекатом под сноп плазменного огня, вскочил на ноги и нанес один, выверенный удар снизу вверх.

Плазменный кладенец с шипением перерубил магистральные кабели, связывающие Адмирала с Ядром. Скопин завыл, схватившись за обрубки проводов.

Святогор не стал ждать. Он развернулся и с размаху вогнал меч по самую рукоять в центр ледяного Ядра Стыни.

ВЗРЫВ!

Глухой, утробный хлопок разорвал рубку. Ядро раскололось, выпустив фонтан фиолетового пара. Навь с воем покидала мертвое железо. Скопин рухнул на палубу, мгновенно покрываясь толстой коркой обычного, мертвого льда.

Дредноут содрогнулся. Котлы, лишенные магической подпитки, захлебнулись. Гигантская туша со скрежетом остановилась, намертво вмерзая обратно в торосы Змеиной Бухты.

Святогор выдернул меч, выбежал на палубу и прыгнул вниз, в глубокий сугроб, наметеленный у борта корабля.

К полудню супер-шторм Белой Стыни окончательно распался. Ядовитые тучи рассеялись, и над Ладогой блеснуло холодное весеннее солнце.

Полис Новая Ладога устоял.

Когда Броне-Буханка в сопровождении катера «Бурун» въехала в Морские Ворота, город гудел. Оставшиеся верными приказчики Вече уже взяли власть в свои руки, зачистив остатки людей Скопина.

На Главной площади Совет Полиса встречал Ловчего.

С Святогора и его команды были официально сняты все обвинения. Глава купеческой гильдии лично протянул Громову тяжелую замшевую суму с золотым тиснением и кованый тубус.

— Здесь двести серебряных рублей, Ловчий, — с уважением произнес купец. — И Имперская Подорожная Грамота с бестарным проездом через все заставы. Вы спасли Ладогу.

Святогор молча принял плату.

Двести серебра. Вместе с их сбережениями казна отряда теперь составляла три золотых рубля и двести шестьдесят серебряных монет. Солидный капитал для тех,