Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Уголек провел гостя вниз по лестнице и коридору, и они с Сумраком, по мнению Уголька, очень корректно и благопристойно вступили в зал королев. Угольку нравился Лун, даже вызывал восхищение, но по этой части Лун был не особо силен. Он появлялся на официальных встречах либо с видом пленника, которого тащат против воли, либо так, будто собрался кого-то убить.

Жемчужина и Малахита сидели напротив друг друга в окружении нескольких воинов и пили чай из лучшего синего сервиза двора. Рядом с Малахитой разместилась наставница Лоза, а с Жемчужиной – Душа и Крестец, которых кто-то догадался позвать. Присутствие арборов в любом случае действовало успокаивающе, а Крестец, не любивший конфликты, как и Жемчужина, еще и прекрасно умел их сглаживать.

Когда Уголек и Сумрак заняли свои места на приготовленных для них подушках и всех подобающе представили, Уголек получил возможность присмотреться к Малахите.

Она была крупнее Жемчужины и явно более сильной, а ее темно-зеленая чешуя выглядела почти черной. По чешуйкам бежал светло-серый узор – очевидно, остатки второго ее цвета, а украшали ее только серебряные и хрустальные чехлы на когтях. Угольку она показалась похожей на очень изящную керамическую чашу, разбитую и починенную, с залитыми для прочности серебром трещинами.

Продолжая разговор, Жемчужина сказала Малахите:

– Разумнее остаться на ночь. Скоро сумерки, и вам все равно придется разбивать лагерь.

– Пожалуй, ты права, – произнесла Малахита с непроницаемым видом, как у королевы, вырезанной на стене над головой у Жемчужины.

В самом деле, нелепо отправляться в дальнюю дорогу, когда есть возможность остаться, отдохнуть и позавтракать. Малахита с Жемчужиной это знали, они просто исполняли сложный танец этикета и уважения.

Малахита шевельнула одним шипом. Явно не жест раздражения, но Уголек не разгадал его значения. Он замечал, что Душа и некоторые воины не могли сдержать тревожных подергиваний. Уголек их понимал: ведь Малахита – самая устрашающая королева, какую он когда-либо видел, а вблизи тем более. Он легко мог представить ее королевой-матерью Луна.

– И это даст мне возможность увидеть новый королевский выводок, – добавила Малахита.

Чуть склонив голову набок, Жемчужина явно попыталась придумать причину отклонить или отложить эту совершенно уместную просьбу. Уголек вздохнул: может, это был не столько танец, сколько сражение.

– Конечно, – наконец с явной неохотой согласилась Жемчужина.

– Вы планируете присоединиться к обитателям Золотых островов? – вмешался Крестец. – Ниран и Диара – потомки Делина, и, думаю, они с радостью примут вас на борт.

Малахита обратила на него взгляд. Кто-то другой мог бы оробеть от такого пристального внимания, но Крестец выдержал не шелохнувшись. Невозможно было сказать, известно ли Малахите об эффекте, который она оказывает.

– Это лучшее решение, – отозвалась она. – На той карте показан маршрут от острова к острову, предположительно выбранный сквернами, но напрямую выйдет быстрее.

Уголек с испугом посмотрел на Сумрака. Фраза «выбранный сквернами» напоминала о том, каким опасным может оказаться путешествие.

– Ты, конечно, не летишь. Вернешься в свой двор? Или можешь остаться здесь до возвращения Малахиты.

Уголек знал, что Жемчужина будет выговаривать ему за то, что пригласил гостей без обсуждения с ней, но пусть Сумрак и полускверн – он молодой и неопытный консорт и настолько же не похож на Луна, как и сам Уголек. Его не стоит брать в такую поездку.

Малахита переключила внимание на Уголька. Он непроизвольно вздрогнул, во рту пересохло, и он бросил взгляд на чайник.

– Решение за тобой, Сумрак, – сказала она.

Сумрак, похоже, был польщен приглашением, но ответил:

– Нет, спасибо. Я должен лететь. Должен себя заставить.

Малахита опять обернулась к Жемчужине:

– Пророчество говорит, что ни у кого из нас нет другого выбора.

– От меня это не ускользнуло, – сухо отозвалась Жемчужина, шипы выдавали ее недовольство. – Полагаю, теперь ваш наставник захочет обсудить с нашим вероятность атаки сквернов.

Малахита отставила чашку, и когти звякнули о тонкую керамику.

– Сперва я хочу обсудить меры предосторожности.

Шипы Жемчужины подозрительно опустились.

– Что за меры предосторожности?

– Я могу выделить две сотни воинов для защиты Пределов. И хотела бы привести их сюда, – ответила Малахита.

* * *

Следующие несколько дней летающая лодка двигалась над открытым морем, только изредка встречались необитаемые острова и всего несколько фрагментов летающего острова. Каллумкал пояснил, что ветра обычно гонят их в сторону суши.

Лун обучал воинов ловить рыбу с крыла. Потом показалась полоса песчаных отмелей, где валялся рассыпанный скелет какого-то существа, такого огромного, что могло бы запросто проглотить лодку. Море было чистое и достаточно мелкое, позволяя разглядеть на морском дне ребра, позвонки и челюсти. Лун подумал о гигантских водоплавающих пресноводного моря. Небольшая группа морских обитателей, игравших среди костей, остановилась и без тени тревоги смотрела на пролетающую над головами лодку.

Каллумкал сказал, что, согласно карте, здесь длинные отмели и лодка огибает край океана. И если идти прямо по ветру, они в итоге приблизятся к океану и увидят место, где становится глубоко. То огромное существо, вероятно, погибло именно там, и течение снесло его в море. Луну казалось заманчивым лететь в том направлении, просто чтобы увидеть, каков этот океан. Но они и так его увидят, когда минуют архипелаги.

Погода была хороша и для другого искушения – полетать. Как-то раз они попали под легкий дождь, но все остальное время светило солнце, а далекие белые облака напоминали постоянно меняющие форму горы. Лун, Нефрита, Утес и воины поднимались с палубы, чтобы размять крылья, и пролетали немного вперед, на разведку. Утес, много времени проведший на летающем корабле обитателей Золотых островов, освоил трюки – прыгнуть вверх на взлете прежде, чем сменить облик, и вернуться в земную форму выше палубы, приземляясь.

Взаимодействие раксура с командой было вялым, но без враждебности. Лун видел, как Утес и Магрим, еще восстанавливавшийся после повреждения ребер, беседуют на носу. Вендоин приходила посидеть с раксура и Делином по вечерам, часто заглядывал и Каллумкал. Калам бывал у них каждую ночь и, похоже, теперь, после вылазки с Луном и Утесом, чувствовал себя с ними свободнее.

Как-то ночью все размышляли о приближении к сел-Селатре и о первой встрече с океаном. Сидя на полу в общей комнате, они слушали рассказ Делина об исследованиях обитателей Золотых островов и пили чай, приготовленный на корабельном очаге – квадратном ящике с тонким слоем никогда не нагревавшегося камня на дне, наполненном блоками испускавшего жар растительного материала и с железным каркасом сверху, куда ставился чайник. Почти таком же, как очаг раксура с горячими камнями.

Делин сидел на подушке и, не