Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

И все же взрослеть означает понимать одну штуку: то, что в твоей жизни есть, приобретено за счет того, чего в ней никогда уже не будет. Сила, власть, возможности — они приходят ценой отказа от других путей. Все имеет свою цену, и это нормально. Каким бы ни был я, это останется неизменным.

Если только я этого не изменю.

Мне ведь дана власть над обменом. И, быть может, сейчас тот самый момент, когда ее следует применить.

В первый месяц в этом мире я осознал себя наследником рода Строгановых и хозяином этих мест. Я понял и принял, что все это принадлежит мне, что это мое будущее, моя власть и моя ответственность. После этого я отказался отрекаться от родовой фамилии и всего, что с ней связано, даже ради свободной и благополучной жизни. Что мое — мое. Я боролся за это, вступал в схватку с сильными противниками и отвоевал то, что по праву принадлежало мне…

Но ведь на самом деле все это время оно не принадлежало мне. Потому что настоящий Егор Строганов — наследник владений и Договора — был жив. Я просто временно управлял тем, что принадлежало ему.

Но ведь он не способен совладать со своим наследством, потому что у него нет опыта, который для этого требуется.

Зато этот опыт есть у меня.

Я шагаю к Егору. Встречаю его пустой, безмятежный взгляд. Впервые не смотрю внутрь другому, а открываюсь сам и говорю:

— Егор, ты — наследник древнего рода Строгановых и заключенного ими Договора, и ты должен вступить в свои права. Я считал это все своим, но на самом деле был всего лишь твоим местоблюстителем. Пока я боролся за то, что принадлежит тебе, я приобрел много опыта, и он понадобится тебе в той жизни, для которой ты был рожден. Посмотри: я встретил врагов лицом к лицу, был жесток, когда нужно, и справедлив, когда возможно. Я дрался за себя и за то, что мне дорого. Я старался быть добрым, когда мог позволить себе это — пусть получалось не всегда. Но некоторые из врагов стали союзниками и даже друзьями. С друзьями я был благороден и щедр. Я отдавал им многое, и они многое готовы отдать ради меня. Теперь я уверен в них, как в самом себе. Они станут помогать тебе во всем… хотя с прожитым мною опытом ты способен справиться и сам.

Егор, братишка, послушай меня. Все это я должен… и я хочу передать тебе. Ты видишь: я совершил много ошибок. Должно быть, ты со своим умом не сделал бы их на моем месте. Но и ошибки принесли опыт, который позволит в дальнейшем быть умнее и справедливее.

Я отдаю тебе то, что твое по праву: владения рода Строгановых, место Рядника в древнем Договоре, магию обмена, влияние и власть. И главное, наверное — мои союзники и друзья станут твоими. Прошу тебя, заботься о них и цени их. Каждый из них предан мне, а значит, теперь — тебе.

Постарайся получше узнать Арину. Она достойная девушка и может стать превосходной хозяйкой Васюганья, твоим другом и помощником. Но сбудется это или вы разойдетесь — решать вам, тебе и ей, это будет ваш выбор. Здесь я не давал обещаний, за которые тебе придется держать ответ.

Стоящий передо мной потерянный, отрешенный мальчик меняется буквально на глазах. Он расправляет плечи, смотрит вокруг себя уверенным, хозяйским взглядом.

— Спасибо тебе, — говорит он. — Спасибо тебе… Егор.

— Погоди, еще кое-что. Есть одно, что я сохраню для себя. Опыт, лишний для наследника Васюганья, но бесконечно ценный для меня — память о девушке с зеленой кожей… Все прочее — забирай. Это принадлежит тебе по праву.

— А как же… ты? — спрашивает Егор.

Улыбаюсь:

— Я получил жизнь, и мне всего девятнадцать лет. Уж как-нибудь не пропаду.

Таисия бросается к сыну, прижимает его к себе, как ребенка:

— Что с тобой случилось, милый?

Егор осторожно высвобождается, мягко отстраняет от себя мать, приобнимает за плечи:

— Все хорошо, мама. Жди меня дома и ни о чем не тревожься. Я снова попаду в колонию, но на этот раз совсем ненадолго. Скоро суд, после него я вернусь в Тару… впереди много работы.

Что ж, этот парень теперь выглядит как тот, кто способен с ней справиться. Должно быть, пора попрощаться… Но Егор смотрит на меня сосредоточенно, потом говорит:

— Подожди, я завершаю анализ… Сейчас получается не вполне равновесно. Ты передал мне, помимо прочего, опыт отказа от аэромантии ради помощи другому. Вот это я воспроизведу прямо сейчас. Так мы уравновесим нашу мену.

Теперь воздух ощущается под пальцами гибким и податливым. Я успел позабыть, как это здорово! Что ж, с магией все становится лучше!

— Ты очень… великодушный человек, Егор, — говорит мне Таисия. — Прости мне мои подозрения… Это большая для меня неожиданность, но я рада, что ты оказался настолько благородным человеком.

— А то ж! Из моего мира фигни не завозят, — подмигиваю. — Что мое — мое, а чужого мне не надо. Удачи в новой жизни вам обоим.

Воспоминания о том, что происходило в этот год, поблекли и стерлись во мне. Из пережитого опыта они превратились в информацию — словно книга, прочитанная давно и даже не особенно зацепившая. Все это произошло с каким-то другим парнем. Все это изменило его — не меня.

А мне девятнадцать лет, и я — маг воздуха. То, что я для себя сохранил — оно ведь и было самое главное: память о девушке с нежно-зеленой кожей, грациозной, словно ящерица, умной и доброй, умеющей любить, всегда видящей в других только лучшее.

Не буду загадывать. Однажды Вектре предложат стажировку на Авалоне… но ведь этого еще не произошло. Она в Москве, а туда нетрудно добраться самолетом или поездом. Пришло время принять старое предложение опричника Андрюхи — свобода и документы на новую фамилию. Как раз успею воспользоваться строгановскими ресурсами в последний раз, чтобы выторговать сокращение условного срока для Вектры. Все прочее пусть остается настоящему Егору Строганову мира Тверди.

Интересно, как Москва здесь отличается от той, которую я помню по Земле? Скоро я увижу ее своими глазами!

Я выхожу из полумрака на свет. Впереди — новая жизнь.

И