Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Если бы он предложил выпить кофе в офисе — это было бы другое. Но пойти в кофейню вдвоем после работы… В общем, у меня уже есть проверенные шаблоны ответов на такие случаи. Можно просто скопировать то, что я писала на прошлой неделе аналитику Андрею. Но кажется вежливее набрать текст с нуля:

«Виктор, спасибо тебе за теплые слова поддержки. Однако во встречах во внерабочее время я по-прежнему не заинтересована».

Да, наверное, теперь мои задачки на тестировании будут идти строго в общей очереди и поступать перед самым дедлайном. Что ж, как говорили в Васюганье: все имеет свою цену. Работает это, на самом-то деле, везде.

Казалось бы, разговор закончен, но Виктор продолжает печатать:

«Я знаю, что ты там с кем-то встречалась. Но ведь столько времени уже прошло. Подумай, может, следует оставить прошлое в прошлом и жить настоящим».

Здесь уже можно перестать быть вежливой и подпустить немного яда, как делала в таких случаях Гланька:

«Я полагаю, мне следует самой решать, что мне следует делать, а чего не следует. Всего тебе доброго, Виктор. Пожалуйста, пиши, если будут новости по тестированию».

Решительно закрываю диалог. Дальше просто не буду реагировать на сообщения не по работе. Виктор написал уже достаточно, чтобы я могла пожаловаться на него в отдел кадров. Я, конечно, не буду этого делать — еще в колонии усвоила, что ябедничать нехорошо. Но здорово, что такая возможность сама по себе есть. Это многих держит в рамках.

Снова погружаюсь в работу. Через несколько часов Алиса стучит мне по плечу:

— Эй, арестатнтка! Баланда подана, госпожа хорошая. Идем жрать пожалуйста.

Где она этого нахваталась? Однако, действительно, пора обедать.

Столовая здесь знатная: каждый день три вида супов, салат-бар, горячее на выбор, десерты. Все — по госдотациям, так что цены необременительные. Я взяла тыквенный суп, гречку с котлетой, сметанный пирог и чай. Да, хоть я и наполовину человек, аппетит у меня орочий!

Вечно худеющая Алиса выбирает рыбу без гарнира и комбучу и немедленно приступает к расспросам:

— Ну как, есть новости от Аглаи?

Алиса как-то застала мой разговор с подругой по «Пульсу», я их представила друг другу, и с тех пор Алиса стала большой фанаткой Гланьки. Все время спрашивает, как у нее дела. Когда мы узнали о последнем Инциденте, я час ревела в корпоративном туалете, Алиска меня успокаивала — хотя нам сразу сообщили, что никто из воспитанников не пострадал.

— У Глани все хорошо, — отвечаю. — По итогам Инцидента ей быстро оформили досрочное освобождение. Собирается перебраться в Тару, но продолжать преподавать и учиться в колонии.

— В Тару? — Алиса делает большие глаза. — Неужто к Строганову? Тому самому?

— В дом Строгановых. Первое время время Гланя с парнем своим там будет жить. С Серегой, помнишь, я тебе про него рассказывала…

Алиса морщится. Про Серегу ей неинтересно. Она не может понять, как яркая блистательная Аглая сошлась с таким обычным парнем, мечтающим о карьере счетовода. А я-то помню, как год назад Гланька кричала, вся вспыхивая, что никогда не позволит этому отморозку прикоснуться к себе, никогда, слышите⁈ И сколько ярости в ней было, уже тогда можно было догадаться, что со временем эти лед и пламя сольются воедино.

— Аглая ужас до чего крутая, — тянет Алиса мечтательно. — Знаешь, передай ей, я очень ее понимаю. Сама все детство хотела свой дом сжечь, когда отец приползал на бровях и на маму руку поднимал. Жалею, что не сожгла.

Алиса тоже из земщины. Ей непросто было попасть на эту работу.

— Аглая жалеет о том, что сделала это, — тихо говорю я. — Что сожгла свой дом. Какие бы причины ни были у нее тогда, теперь она жалеет.

— Да ладно тебе, — Алиса машет рукой. — Скажи лучше, правда, что к тебе Витька из тестирования клеился?

Вот как, об этом уже все знают? Он же только сегодня написал. Воистину, сплетни по офису распространяются быстрее, чем звуковые или эфирные волны.

Пожимаю плечами:

— Не так чтобы прям клеился. Просто кофе выпить предлагал.

— И-и-и?

— Я занята. Работы слишком много.

— Мне-то не рассказывай, — усмехается Алиса. — Я знаю, как ты быстро задачки закрываешь. Могла бы три часа в день работать и успевать больше, чем те, кто в офисе чуть не ночует. Витька тебе совсем не нравится?

— Не в этом дело. Он хороший парень, но…

— Но ты все еще залипаешь на этом своем Строганове? — жадно интересуется Алиса. — Слушай, Вектра, а это не перебор? Уже сколько прошло? Больше полугода. Он хотя бы звонит тебе?

— Лично мне нет, воспитанникам телефоны не положены. Но я вижу его, когда звоню в колонию… иногда.

— Ну вот. Вектра, он тебя уже и не помнит. У него, небось, другая давно, какая-нибудь высокородная магичка или эльфийка с оттакенными сисяндрами. И вообще, он же аристократ. А мы — простые земские девки, пару раз потрахаться — и забыть на другой день. Почему ты все еще о нем думаешь? — Алиса повышает голос. — Вектра, а ведь ты умничка с офигенскими перспективами. Профильный маг, лучший аналитик отдела. И красавица редкостная, экзотическая пташка. Когда ты по коридору идешь, все мужики шеи выворачивают. А ты хоронишь себя заживо. Этот твой Строганов просто использовал тебя и слил, понимаешь?

Я откладываю еду — аппетит вдруг пропал, как не было. Говорю очень серьезно:

— Алиса, ты мне дорога, ты здорово меня поддерживала, помогала освоиться. Ты классная девушка, отличный специалист, надежный друг. Но если ты хочешь, чтобы мы продолжали общаться, никогда больше не говори о Егоре в таком тоне. Поняла меня? Никогда.

Алиса смотрит на меня, открывает рот, но я не даю ей продолжить:

— Он вытащил меня из тюрьмы, а сам остался там, потому что не мог бросить ребят. Не мог оставить их в этом месте без помощи. Егор — по-настоящему благородный человек. Не только по рождению. Понимаешь? Он спас меня… все равно что вытащил из проруби, а потом нырнул за другими тонущими. Я что, принцесса — обижаться, что он со мной не остался? Что я чувствую — это мое дело. Быть может, моя проблема. Но о Егоре никогда не смей говорить плохо. Слышишь меня?

Алиса молчит. В столовой шумно, но между нами повисает тишина. Потом она кивает:

—