Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Спасибо вам за все, Гертруда Францевна.

Я выхожу из кабинета. Выхожу из здания Надзорной экспедиции. Выхожу на улицу.

Теперь я свободна, полностью. Наверное, я должна испытывать облегчение, радость, счастье. Но почему-то эти чувства не приходят. Я ведь так ждала окончания условного срока, мне казалось, что в этот миг передо мной распахнется какая-то новая, удивительная, полная сияющих возможностей жизнь. И вот вроде бы она наступила. Теперь я могу уволиться с работы — но мне нравится эта работа. Могу уехать, жить где захочу — но я так долго обставляла свою крохотную квартиру на четвертом этаже панельного дома. Красила облупившиеся стены в ванной, подбирала половички, чтобы прикрыть протертые участки линолеума, клеила новые светлые обои, выбирала шторы.

Все это время я вопреки всему ждала того, про кого точно знаю: он никогда ко мне не приедет. Словно кто-то поставил мне задачу «ты просто живи им», и я должна была любой ценой с ней справиться. И вот теперь, с этим освобождением, разорвана последняя нить, которая нас связывала. Наш общий срок, наша общая тюрьма окончательно потеряла над нами власть.

Да, наверняка это Егор устроил мне освобождение, как только смог. Просто потому, что он всегда делает все для тех, кто оказался с ним в одной лодке. Я чувствую себя ужасно трусливой и неблагодарной, но совершенно не могу радоваться этой внезапно обрушившейся на меня свободе.

Возвращаться в офис уже нет смысла. Еду домой. Сверкающие небоскребы за окном монорельса сменяются частным сектором, а он, в свою очередь, панельными четырехэтажками — до боли родной земщиной. Вот ярко раскрашенные детские площадки. Вот снага в желтых жилетах курят на обочине. Вот старички играют в домино.

Да, надо в магазин зайти, дома шаром покати. Оказывается, свободной гражданке жрать охота ничуть не меньше, чем заключенной. Захожу в «Алтын», беру хлеб, кефир, яйца. Продавщица, полная дама с блондинистыми кудряшками, упаковывает все в пакет и предлагает: «Помидоры спелые завезли, хотите?» Покупаю и помидоры.

Иду домой, привычно обходя выбоины в растрескавшемся асфальте.

Пора оставить эти глупости и жить серьезной, взрослой жизнью. Быть может, однажды все-таки сходить с кем-нибудь выпить кофе. Не с Алисой, не с подружками, а на настоящее свидание. Хотя бы для тренировки, чтобы понемногу привыкнуть. Потому что… не могу же я всерьез надеяться, что однажды Егор Строганов будет ждать меня возле подъезда — между вечно закрытым ларьком, выкрашенными в бодрые цвета покрышками, в которых кто-то пытается разводить клумбы, и лавочкой, где сидят баба Груша с подругами, придирчиво разглядывая и в деталях обсуждая всех, кто проходит мимо. Неужели я правда жду, что Егор однажды просто заявится сюда? Будет сидеть на бордюре, как вот тот плечистый парень в голубых джинсах и черной толстовке?

Чертовски глупо.

Я подхожу к подъезду, готовлюсь поздороваться с бабой Грушей. И тут парень поворачивается ко мне.

Это Егор.

Я замираю. Он вскакивает, подходит ко мне, останавливается в паре шагов.

— Прости, что без предупреждения, — говорит он. — Стоило, конечно, позвонить. Но… я просто очень хотел тебя увидеть.

Он улыбается, засовывает руку в карманы толстовки, тут же вынимает. Я смотрю на него и не знаю, что сказать. Вот, пришел тот, о ком я думала полгода — а у меня пакет с помидорами…

Баба Груша и ее подруги молчат, но я чувствую, как они сверлят нас взглядами.

— Я просто хотел сказать… — начинает Егор. — Мне жаль, что мы тогда не поговорили нормально. Вроде и время было… но я так много тебе не сказал.

— Да, — киваю. — Я понимаю. Ты здесь по делам?

— Нет, — он качает головой. — Я хотел тебя увидеть. А дела… знаешь, у меня их больше нет. Самому странно, но это так.

— Разве у Строганова могут закончиться дела в Васюганье?

— Не говори никому, — Егор едва заметно улыбается краешком рта — как умеет в целом мире он один. — На самом деле, у меня больше нет дел в Васюганье. Там остался Егор Строганов. Запутанно, правда? Но все получилось правильно. А я здесь. И имя у меня прежнее, а фамилии, — он делает паузу, — знаешь, фамилии у меня больше нет.

— Как — нет?

— Завтра получу документы, впишут что-нибудь. Но важно. Ты только, пожалуйста, ни Глане, ни кому-то еще не говори пока, что я приходил. Им надо привыкнуть, что Строганов вернулся из Нижнего мира… изменившимся. Когда-нибудь в будущем мы обязательно встретимся, но теперь нужно вот так. А тебе я хотел сказать… сказать только…

Уши Егора слегка краснеют, он тянет ко мне руку — поправить, наверное, волосы, вечно у меня прическа растрепывается — но тут же отдергивает. Такой большой, сильный, решительный — и так боится меня обидеть…

— Я думал о тебе все это время, — говорит он. — И пришел сказать…

— Что?

— Что мы оба наконец-то свободны. Мы можем идти, куда захотим.

Тогда я беру его руку в свою:

— Егор, идем домой.

Влад Лей. Александр Грохт

Выжившие

Глава 1

День 0

Джей

Этот день, наверное, я запомню на всю оставшуюся жизнь, насколько бы длинной или короткой она не была. Вполне, казалось бы, обычный день, который не предвещал беды, а уж тем более явно был непохож на тот, когда начнется падение всей человеческой цивилизации, когда рухнет весь привычный мир и погибнет множество людей.

Несмотря на то, что весна уже была в самом разгаре, вновь вернулись холода.

Я отчаянно кутался в пальто и сожалел о том, что поленился нацепить на себя шапку. Теперь мои волосы, которые я так долго и старательно отращивал, отчаянно трепал ветер. С неба срывался то ли дождь, то ли снег, и голова моя уже начала замерзать.

Черт! Ну почему не надел шапку, а?

Я развернулся и оглядел набережную. Никого похожего на того, кого я жду, не наблюдалось. Зато неподалеку на одной из лавок сидел мужик. Явно успел «нагрузиться» с утра какой-то бормотухой, сидел, развалившись, широко раскинув ноги, при этом запрокинувшись вперед, отчего казалось, что он вот-вот сверзится с лавочки и завалится на землю. Но пока каким-то чудом еще не упал…

Ветер и холодные капли били прямо в лицо, так что я поспешил отвернуться и