Газлайтер - Григорий Володин

В зале сразу становится тише. Королева хмурится, бросает взгляд на Зодра:

— Горк — твой подчинённый?

— Да, королева, — отвечает тот спокойно, будто речь о погоде.

Я продолжаю, не торопясь, чтобы каждый в зале расслышал:

— Горк предал тебя, королева. Он напал на принцессу Айру.

Зодр только фыркнул, закатал рукав и показал свежий шрам поперёк предплечья:

— Не только её, конунг. Горк сегодня напал и на меня. Но я его убил. Отрубил голову и забрал с собой — сушится в покоях на память. Если хотите, могу принести показать. Для антуража.

По залу прошёл смешок, глухой, будто кто-то кашлянул, но в основном все молчат. Я замечаю, как Зодр сдержанно ухмыляется — ловко, мол, выкрутился из истории. Шустрый тип.

Киваю на его руку:

— А почему шрам не залечили?

Зодр пожимает плечами:

— На память. Чтоб помнить: нельзя ошибаться в убийстве, — и смотрит на Айру кровавыми глазами.

«Вот же сволочь!» — разносится голос Светки в моей голове.

«Терпения, Искра, — мысленно одёргиваю блондинку, почувствовав, как у неё закипает желание метнуться к Зодру и выдрать ему глотку за Айру. — Он своё ещё получит. Не сейчас».

Зодр, похоже, расслабился, решил, что выпутался из истории. Но рано радуется. Делаю свой ход, спокойно, почти небрежно:

— Королева, я хотел бы присоединиться к Гону на стороне принцессы Айры.

Айра вскидывает на меня удивлённый и радостный взгляд — ей я об этом не говорил, сам ещё взвешивал решение. Но сегодня стало ясно: пора.

Зодр тут же вскипает яростно:

— Извиняй, конунг. Только шакхары участвуют в Гоне.

Усмехаюсь в ответ. Ну-ну, Зодр, держись. Ты ведь ещё не понял, с кем играешь.

— Так ли это, принцесса? — оборачиваюсь к ликанке.

Айра возбужденно отвечает, даже стулом по каменному полу скребёт:

— Не правда, не только шакхары.

Зодр поворачивает к ней голову, рычит:

— Ты плохо знаешь наши обычаи, принцесса.

Айра только презрительно фыркает:

— Я прекрасно знаю наши обычаи, генерал. Любой сильный, доказавший свою силу, может участвовать в Гоне в составе группы шакхара. И если конунг Данила хочет идти со мной, то имеет полное право. Он достоин как никто другой.

В зале на мгновение воцаряется тишина. Королева задумчиво смотрит на меня, потом на Айру, кивает, словно взвесила всё и решила, что зрелище может получиться неплохое:

— Айра права. Конунг, ты можешь присоединиться к Гону. Но чтобы доказать, что ты достоин участия, тебе придётся убить сильного зверя. И принести его к моему престолу. Таков закон.

Зодр усмехается:

— И пусть этим зверем будет ушкоширь, королева.

Айра сразу бледнеет, аж губы побелели:

— Почему именно он?

Зодр пожимает плечами с язвительной ухмылкой:

— А почему бы и нет? Это самый сильный зверь поблизости. Оранжевого уровня. Подумал — раз уж доказывать силу, то по-крупному.

Айра собирается что-то сказать, явно протестовать, но я её мягко прерываю, спокойно, чтобы не раздувать лишний спор:

— Ладно. Я достану ушкоширя. Приведу его в Шах.

Шакхары переглядываются, кто-то прыскает, кто-то фыркает в кружку. Плохо они меня знают, ну да ладно, скоро это изменится.

Королева хлопает в ладони, и её голос раскатывается по залу, как удар боевого гонга:

— Дела обсудили! Начинайте праздник!

Шакхары дружно вскидывают кружки с мутной брагой, пьют. Я тоже присоединяюсь к трапезе вместе с девушками — поря и перекусить, а то у Змейки уже слюнки текут.

В центре зала без лишних церемоний образуется импровизированный круг, и туда начинают выходить желающие размяться. Потасовки тут, похоже, обязательная часть банкета. Без доспехов, без оружия, без магии — просто честная кулачка, чтобы не заскучали.

Наблюдаю за этим, приподняв бровь. Вижу, как один из шакхаров сначала по-дружески хлопает соперника по плечу, а потом так ему в челюсть заехал, что тот аж пару метров пролетел.

Зодр замечает моё недоумение и лениво поясняет:

— Это наши обычаи.

Киваю, криво усмехнувшись:

— Прикольно.

Тем временем Светка тихонько наклоняется ко мне и шепчет:

— Даня, мне бы… ну, в туалет.

Я только киваю. Ей показывают направление, и она вместе с Настей выходит. Проходит несколько минут, и вот они возвращаются. Бывшая Соколова идет походкой победительницы, гордо подняв подбородок, да и Настя тоже. Светка садится обратно на своё место, поправляет волосы и делает вид, будто ничего особенного не случилось, только мелкий фингал на скуле выдает. Настя тоже улыбается довольно.

И почти сразу за ними в зал входят две шакхарки с ирокезами. Обе в синяках, которые размазаны по физиономиям так щедро, будто им кисточкой разрисовывали. Подходят к нашему столу, останавливаются напротив Светки и Насти, руки в боки, и одна говорит, сипло, но с вызовом:

— Мы не закончили, иномирки.

Светка, не теряя самообладания, отвечает с резкой улыбкой:

— А мы думали, закончили. Вы так мило лежали.

Я поворачиваюсь к этим боевым девушкам, с лёгким интересом в голосе:

— Сударыни, а в чём вопрос?

Одна из них фыркает, потирая кровоподтек на глазу:

— Твои жёны перед нами в уборную полезли, конунг. Вот и получили.

Настя пожимает плечами:

— Так это вы сами на нас набросились. Хотя мы первые стояли.

— И получили в итоге тоже вы, — добавляет Светка.

Я развожу руками, глядя на шакхарок:

— Ситуация ясна. Ну и что же вы хотите теперь, сударыни?

Одна ухмыляется, но тут же морщится из-за разбитой губы:

— Решить вопрос кулачкой, что же еще!

Настя тут же подпрыгивает на месте, глаза блестят от восторга:

— Даня, можно? — хлопает она ресничками.

Ну и как такому солнышку можно отказать?

Глава 11

Я пожимаю плечами. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

— Только соблюдайте правила — без оружия и магии.

— Только кулаки — мы поняли, — кивает Настя.

Светка уже в ажиотаже вскакивает с места, Настя следом. Девчонки проходят в центр зала, сшибаются лбами с шакхарками и без лишних слов начинают разбираться. Пара ударов, пара ловких уходов, и вот уже обе шакхарки валяются на каменном полу, потирая синяки, а мои благоверные возвращаются за стол, довольные, как после удачного шопинга. Светка поправляет волосы, Настя фыркает и берет кружку с брагой. Но понюхав, слегка морщит носик и ставит обратно.

Зодр смотрит прямо на меня, в глазах — вызов, ухмылка медленно растягивает рот, обнажая клыки:

— А ты разве не хочешь поучаствовать в кулачке, конунг?

Я лениво перевожу на него взгляд:

— С тобой, генерал?

Но не успевает он что-либо ответить, как из-за стола поднимается другой шакхар. Этот раза в два больше