Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

Аркар обернулся к окну, где должны были сидеть его подчиненные, но увидел лишь две застывшие статуи с закатившимися глазами. Их кожа уже почти превратилась в один сплошной снежный нарост.

— Ард…

И вдруг все резко успокоилось. Тьма рассеялась среди вновь замигавших лампочек, вышибалы, как ни в чём не бывало, продолжили играть в карты. И все, что напоминало о произошедшем — лишь мокрые разводы на столешнице и оплавленный лак.

— Но я знаю, что Тесс бы этого не хотела, — внезапно улыбнулся разом посветлевший Арди, глаза которого теперь с нежностью смотрели в сторону соседнего дома. — Прости, Аркар, что вывалил на тебя все так внезапно. Ты прав. Мне, пожалуй, надо немного поспать. И вообще — завтра начинаются экзамены. А еще Бажен, наверняка, с живого с меня не слезет из-за аптеки. Целых четыре месяца пропадал демоны пойми где. Иорский меня сожрет и даже не подавится. И надо бы Бориса с Еленой навестить! Спящие Духи, Аркар! Столько дел! Извини! Увидимся завтра!

И Ард, будто ничего только что не произошло, словно только что перед Аркаром сидел совсем другой человек, схватил посох и, попрощавшись с вышибалами, выбежал на улицу. Сам же полуорк, глядя на опустевший стул, наконец нашел в себе достаточно сил, чтобы разжать пальцы, вцепившиеся в рукоять дробовика, притороченного под стойку.

Отдышавшись, он снова приложился губами к горлышку бутылки и сделал несколько щедрых глотков.

Кто бы сейчас ни прикидывался вечно рассеянным, но всегда теплым и немного витающим в облаках юношей, это был не Арди. И, видят Спящие Духи, Аркар не хотел бы повстречать его снова.

Полуорк проводил взглядом исчезнувшего в соседней парадной друга.

«Я знаю, что Тесс бы этого не хотела» — все не стихало в ушах Аркара.

* * *

Скрипнули дверные петли.

— Ты вернулся, Арди-волшебник.

— Да, дорогая, я дома, — ответил Арди, чувствуя, как, наконец, впервые за минувший месяц, ему вновь легко дышится.

Глава 147

Он вглядывался в её яркие зелёные глаза. Сейчас, в тени рассветного солнца, лениво выкатившегося с той стороны рыжих крыш Метрополии, лоснящимися котами, нежившимися под летним теплом, они походили на два осколка утренней степи — когда небесное светило уже шагало среди облаков, следуя за птицами-глашатаями.

Арди провёл пальцами по её бархатистой коже, нежно спускаясь от плеча, по талии, слегка задерживаясь на тонкой простыне, которой они укрывались ночью, изнывая от жары. Лишь спустя несколько часов после воссоединения они открыли окна, когда поняли, что надышались друг другом вдоволь и теперь хотели послушать город. А разговоры могли смутить случайных слушателей в куда меньшей степени, чем нечто иное.

Так, весь вечер и ночь, прерываясь на короткую дрёму в объятьях друг друга, они и провели. Болтая, наперебой рассказывая истории, порой внимательно слушая, а иногда засыпая. То по очереди, бережно охраняя сон друг друга, но чаще — вместе.

Она запустила свои тонкие, изящные пальцы в его волосы. Чуть сбившиеся и слипшиеся из-за жары.

— Тебя опять следует постричь, — произнесла она с неизменной улыбкой, а Арди почувствовал, как, лишь ненадолго, его коснулась прохлада металла, выкованного Аллане'Эари из ночного неба.

Они оба никогда не снимали этих колец, и, Ард не говорил этого вслух, но, возможно, именно наличие кольца на пальце позволяло ему продержаться минувшие четыре месяца и не сойти с ума.

— У меня свободен этот вечер, — притворно серьёзным, почти официальным тоном заявил Ардан.

— Да? — подыграла Тесс, чуть нахмурив брови. — Серьёзно, господин маг? Что же, тогда я обязательно должна связаться с вашим секретарём. Не подскажете, как мне её отыскать?

— Почему сразу её? — продолжал сценку Арди. — Может быть, это… он.

— Арди.

— Что?

— Ты выбиваешься из образа, — хохотнула Тесс. — Ты ведь должен быть напыщенным Старшим Магистром, который только и занимается тем, что пристаёт к своим секретарям…

«Милая Таисия, составите мне компанию на ужин?»

— … а я бедная и несчастная просительница, вынужденная… Арди?

Юноша встрепенулся и прогнал из мыслей образ Старшего Магистра Чаза Наленского, а следом за ним и Магистра Тихонова, убаюкивающего на руках кровавые останки «Дорогого Чаза». Аркар правильно всё сказал — нельзя приносить работу с собой домой. Пусть та ждёт его за порогом, а не здесь.

— Извини, — немного неловко улыбнулся Ардан и провёл костяшками пальцев по её жгучим, рыжим волосам. — Я, наверное, сейчас…

— Да, — кивнула Тесс. — Напомнил мне отца. Когда мы собирались утром за завтраком, он порой из-за каких-нибудь фраз начинал смотреть в пустоту.

Ардан улыбнулся чуть шире, а Тесс заглянула ему в глаза. Удивительно, но только рядом с ней и, возможно, с кровными родственниками Ардан не чувствовал искушения перешагнуть через распахнутую перед ним настежь дверь чужого сознания.

— Было тяжело? — только и спросила она.

Первый, за почти двенадцать часов непрекращающихся разговоров, вопрос, касавшийся минувших четырёх месяцев. Арди ведь ничего не рассказал, кроме каких-то смешных, а порой и дурацких баек, связанных скорее с бытом и отношениями с другими охотниками, чем с самой командировкой. Жаловался он и на госпожу Шприц, и её пошлую манеру изъясняться. И ни разу, ни разу не назвал имён и фамилий Борса, Риты, Залесского, Тихонова и всех прочих, чей прах, возможно, уже вернулся тропами ветра обратно в столицу.

Не дождавшись ответа, Тесс притянула к себе его голову, положила на грудь и опустила ладони на затылок. Ардан обвил её руками и сжал так крепко, что местами побелела кожа. И его, и её. Он бы сжал ещё сильнее, но боялся, что услышит хруст костей. Арди боялся сделать ей больно. Больнее, чем уже сделал банальным фактом своей службы.

— Представляешь, Арди, господин Бролид теперь видная фигура в музыкальном мире Метрополии, — говорила она совсем-совсем тихо, попутно нежно поглаживая его волосы, порой закручивая пряди на пальцах.

— Да? — прозвучало откуда-то снизу.

— Конечно! — чуть ли не воскликнула Тесс. — У него целые очереди, чтобы выступить на Арене. Дошло уже до того, что Гильдия Искусств требует от него каких-то лицензий на подобные массовые мероприятия. А их, представляешь, не существует! Самих лицензий!

Арди чувствовал, как веки тяжелеют и опускаются ему на глаза. Он боролся с ними, но не очень искренне, и потому они продолжали своё неумолимое, полное столь заманчивого мрака, наступление.

— Никогда прежде в Метрополии, да и, возможно, во всём мире не собирались такие толпы зрителей на Аренах или площадях. К примеру, недавно там выступала Оланда Елбом, одна из