Повелитель бурь - Е. Юань

Альфред вновь затянулся восточнобаламским табаком и с усмешкой бросил:

— Приятных выходных.

Проводив взглядом брата, благополучно скрывшегося в недрах вагона, генерал спинным мозгом почуял на себе чужие взгляды и уловил приглушенные обрывки фраз:

— А какого дьявола у того поезда ни одной живой души не трется?

— Да там же, почитай, пустые вагоны.

— Ха-ха, дерёвня! Это же спецсостав, загодя арендованный какой-то заоблачной шишкой за баснословные деньги. Спору нет, для вас подобный шик в диковинку, но зарубите на носу: в Баклунде, Констоне да и прочих мегаполисах такие финты сплошь и рядом. Стоит эдакому мастодонту сорваться в вояж с домочадцами, как следом неминуемо тащится целая орава челяди, а то и зверинец прихватывают. С какой стати им тереться бок о бок с заурядной чернью?

— Вон оно как…

— И кто же этот небожитель, интересно?

Альфред чуть скосил глаза. На соседнем, втором перроне, прямо через пустующие рельсы, переминалась с ноги на ногу изрядная толпа зевак в серо-голубых мундирах, с нескрываемым любопытством пялясь в его сторону.

Дистанция между ними пролегала вполне приличная. Не козыряй Альфред своим обостренным, паранормальным слухом, он бы ни за какие коврижки не разобрал их бормотания.

— Кто это такие? — повернув голову, поинтересовался генерал у своего адъютанта.

Он лишь безошибочно опознал в их одеяниях казенную униформу железнодорожных компаний.

Офицер молниеносно развернулся, выцепил взглядом дежурного по перрону и сноровисто навел справки.

Не прошло и минуты, как адъютант легкой рысцой вернулся обратно и глухим шепотом доложил:

— Генерал, это сборная солянка диспетчеров со всех уголков Королевства. Нынче они проходят в столице экспресс-курсы повышения квалификации.

Альфред едва уловимо кивнул, бросив еще один мимолетный взгляд на соседнюю платформу.

Возраст этой братии варьировался от совсем зеленых юнцов, едва разменявших второй десяток, до глубоких старцев с выбеленной сединой шевелюрой. Впрочем, львиную долю составляли тертые калачи тридцати-сорока лет, чьи виски уже щедро тронула изморозь.

…………

Море Соня, «Город Щедрости» Байам.

Под покровом ночи Верду, сжимая в руке саквояж, в котором не водилось ровным счетом ничего ценного, на утлой лодчонке покинул безопасную гавань и вскарабкался на борт пиратского судна.

Как-никак, седьмая Последовательность стези «Ученика» откровенно пасовала в открытых боевых стычках. И пускай в закромах Верду пылились Запечатанные артефакты, он до смерти страшился их пагубных побочных эффектов, благоразумно не пуская их в ход без критической на то нужды. А посему, дабы не искушать судьбу и не дразнить алчность пиратов, к которым он не питал ни капли доверия, бедолага взял с собой лишь самый скудный, бросовый скарб.

Один из дежуривших на палубе корсаров смерил Верду цепким взглядом и с ехидным цоканьем рассмеялся:

— Остынь, приятель, мы свято чтим уговор. Раз уж ты отстегнул полновесную монету за проезд, рыб кормить мы тебя точно не бросим. У нас тут, почитай, надежнее, чем на любом пассажирском корыте — как минимум, пиратского абордажа можешь не шугаться.

Заметив, что пассажир провалился в глухое молчание, всем своим видом источая первобытный мандраж, флибустьер с самодовольной ухмылкой швырнул ему ключ:

— Вторая палуба, самая крайняя каморка по коридору.

Сноровисто поймав латунный ключ, Верду юркнул в надстройку. Одолев пролет лестницы, он зашагал по тускло освещенному коридору в самые недра судна.

Весь этот ярус, судя по всему, был отведен под специфическую публику, которую самый разный рок вынудил путешествовать пиратскими тропами. По пути мужчине то и дело попадались люди, ни на йоту не смахивающие на отпетых морских волков.

В этой пестрой толпе мелькали и девицы в кричаще-откровенных нарядах, до боли напоминающие дешевых портовых путан; и лоснящиеся от пота, пузатые коммерсанты средних лет; и щеголяющие в плащах да цилиндрах молодые люди с ледяным, пронизывающим взором.

— Составишь мне компанию, красавчик? — томно, с профессиональной кокетливой улыбкой закинула удочку одна из дамочек, поймав на себе взгляд Верду. Одному богу известно, вознамерилась ли она подработать в пути, или же само путешествие было лишь бонусом к её ремеслу.

Верду благоразумно проигнорировал этот выпад. Отведя глаза, он наконец-то добрался до заветной двери.

Тот самый юноша с рублеными чертами лица и холодным, как сталь, взглядом замер у каюты по диагонали от него.

…………

Баклунд, Западный район, улица Беллото, 9.

— Войдите, — бросила Сио, выпрямляя спину в своем массивном рабочем кресле.

Дверь кабинета с протяжным скрипом отворилась, впустив двоих оперативников МИ-9, числящихся в её личном отряде.

— Полковник, наши изыскания по Утопии наконец-то принесли плоды, — отчеканил боец в темной куртке, протягивая начальнице пухлую папку с рапортом.

Сердце Сио радостно екнуло, а усталый разум мгновенно взбодрился:

— Выкладывайте суть.

Оперативник в куртке с бритвенной лаконичностью начал доклад:

— За эти дни, улучив окно после сдачи минувшего контракта, мы лично вкупе с нашей агентурой дотошно прочесали всех до единого пассажиров того парового экспресса, что нынче осели в Баклунде.

Речь, вне всяких сомнений, шла о том самом составе, что имел неосторожность бросить якорь в Утопии.

— Угу, — Сио скупо кивнула, дав отмашку продолжать.

Мужчина небрежным жестом ткнул в переданные бумаги:

— Наш черновой вердикт таков: ни у одного из бедолаг, благополучно добравшихся до столицы, не выявлено ни малейших аномалий. Их рассудок чист как слеза, психика в норме, никаких провалов в памяти.

— Вот только всплыла одна занятная деталь. Оказывается, на борт вернулись далеко не все. Парочка свидетелей клятвенно заверяет, что их попутчица добровольно осела в Утопии.

— Это некая леди, до одури влюбленная в странствия и авантюры, питающая жгучую страсть к неизведанным краям. Отведав тамошнего первосортного вина, изысканных десертов вкупе с диковинным газированным чаем со льдом, дамочка рубанула с плеча и перечеркнула весь свой маршрут. Она вознамерилась задержаться в этом колоритном городишке подольше, дабы выудить из него еще больше прелестей.

— Всю эту подноготную она сама вывалила им во время праздной светской болтовни. Как-никак, они не только делили купе, но и забронировали номера в одной и той же ночлежке, а поутру пересекались за завтраком.

— И, что самое пикантное, эта гостиница — та самая, где куковал наш казенный агент. Вывеска — «Ирис».

Сио медленно, с расстановкой кивнула:

— Удалось нащупать свежие следы этой особы?

— Как её звать?

— Никак нет. Нам банально не по зубам прощупать, снялась ли она с якоря из этой Утопии, — вступил в разговор второй ищейка, щеголяющий козлиной бородкой. — Пассажиры в курсе лишь её имени — Моника. Фамилия вкупе с происхождением остались тайной за семью печатями.

Сио вновь выдала короткое «угу»:

— Ваша новая директива: