Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Устала? — улыбнулся Рональд, придерживая ее.

— Нет, это скорее к тебе вопрос! — рассмеялась Карина. — И не вздумай опять уложить меня в постель, победитель… Разве что в другом смысле! Сейчас приму душ, а тебе нужен отдых… Как насчет пройтись по мирам, легкомысленно, без великих целей?

— Иди мойся, — улыбнулся Рональд и поставил ее на пол. — Там посмотрим.

Карина, поглядывая на него, пошла в душ. Здесь, в исторической части Белого Замка, это был душ старинного образца — небольшой бассейн, над которым можно было включить воду в режиме водопада, дождя, боковых струй. Или все вместе. Карина скинула домашнее платье, что носила весь этот бесконечный день, хотела стянула трусики, когда горячая рука легла ей на спину. Он неслышно подошел сзади.

— Подожди, — тихо сказал Рональд, коснулся губами шеи и, скользя рукой по коже, снял с нее трусики.

— Хочешь… помыть меня? — с улыбкой прошептала Карина.

— Да, не хочу пока оставлять тебя одну, даже в душе, — она не увидела, но знала, что он едва улыбнулся уголком губ. Поднял ее на руки и поставил в бассейн, включил режим водопада. Карина позволила теплым струям течь по лицу и ощутила, как его руки плавно заскользили по ее телу, от затылка по спине, по груди, так, словно он действительно хотел помыть ее.

Карина откинулась на его руку, посмотрела в склонившееся к ней смуглое лицо. Черные глаза улыбались и затягивали, заставляли, как всегда, падать в бесконечный космос, и отдаваться ощущениям, что он дарит. Как же она по нему соскучилась!

Дыхание участилось, с губ сорвался тонкий, непроизвольный стон. «Только бы не заупрямился сейчас, что я еще недостаточно оправилась…» — подумалось ей. Но Рональд улыбнулся:

— Подожди… — повторил он, снял с себя универсал и шагнул к ней под водопад. Снова его руки заскользили по ее телу вместе со струями, губы овладели губами, пробежали по шее и вниз, заставляя колени подгибаться, а душу — тонуть в ощущениях. Потом он резко поднял ее, и Карина снова обвила его ногами, отдавая себя своему антео. Откинулась назад, ощущая горячие губы у себя на груди.

— Куда ты хочешь, антеоли? — прошептал Рональд.

— Хочу водопад, настоящий, — ответила Карина. — Или что угодно, но с тобой…

И струи душа сменились теплым водопадом где-то в другом мире. Ласки смешивались с прикосновениями воды, душа и тело кружились, становились невесомыми, парили.

А потом было море, соленое и томное, и долгая сладость, глубокая, поглощающая, как морская бездна. Или бездна космоса.

И в какой-то момент вместе с изгибающей все ее существо в счастливом томлении волной Карина ощутила целостность. Все встало на свои места. Воспоминания Ки’Айли стали ее собственными. И она снова в руках своего антео, они снова вместе — как до Суда. И как до Одобренного брака.

Глава 5. Воздаяние

Никто никогда еще не делал Асториан так больно. Когда погибла мать, было больно и плохо. И незаживающее чувство потери поселилось в сердце. Тогда ей было всего пятьдесят лет, этого удара не ждали. Но это была чистая боль, без разъедающего душу ощущения: тебя предали, ударили под дых, и ты ловишь ртом воздух, не в силах нормально жить…

Но она принцесса уалеолеа. Асториан улыбалась, принимала поздравления с успехом первого проекта. Получила от отца еще два. Никто не заподозрит, что она вернулась с разодранным в клочья сердцем. Нельзя показывать свою слабость. Она довольно показала ее с тем драконом. Хватит.

Первые два вечера, когда никто не видел, она рыдала. Вставала под струи воды и плакала так, чтобы и самой не ощущать своих слез. Чтобы они смешивались с водой и утекали навсегда.

Не стоит этот дракон ее слез, не стоит… Обманщик, предатель. Отвернуться, забыть, вести свои проекты. Раненое самолюбие быстро заживет.

Но почему так больно? Так больно…

Потом она пыталась найти утешение в объятиях Дайриона — молодого темноволосого уалеолеа, что уже пять лет был ее любовником. Они скрывались в укромных уголках, на ложе из душистых трав и благоухающих цветов, подле ручьев и водопадов. Там, где и прежде проводили много бессонных ночей. И тонули в ласках, изысканных, тонких, таких, как любят бессмертные, наделенные несравненной чувственностью.

Но душа, прежде охотно отвечавшая на ласки Дайриона, молчала. Только тело отчаянно изгибалось в чувственном блаженстве, пытаясь выгнать боль, заглушить ее наслаждением.

— Что с тобой, Астор, что тебя тревожит? — Дайрион бережно провел рукой по ее шее, отвел с лица волосы. В серебристом свете звезд он был прекрасен. Молодой стройный бессмертный, с темно-синими глазами, тонкими чертами лица и губами, влажными от ее поцелуев. Физическая любовь сближает, он хорошо знал ее. Не мог не почувствовать.

Асториан села. Сказать правду? Нет, эта боль и эти воспоминания навсегда останутся похороненными на дне ее души.

— Киан, — ответила она. — Он ревнует. Хочет быть на твоем месте. Совсем сошел с ума, с тех пор как я возобновила с ним тренировки…

— Ты принцесса и прекрасная женщина, — Дайрион положил руки за голову и смотрел на нее, любуясь. — Ты можешь выбрать любого. И никто не вправе быть в претензии, если ты выбрала не его.

— Ты говоришь так, потому, что я выбрала тебя! — рассмеялась Асториан и положила руку ему на грудь, погладила мягкую кожу, под которой ощущались крепкие мышцы. — Прости, я пойду, Дейр… Завтра у меня с ним тренировка, обязательно ощутит, что была с тобой. Вода ему нашепчет, — проговорила она, наклонившись. И поцеловала любовника в щеку — как друга.

Дайрион скользнул рукой ей на затылок, пытаясь остановить, притянуть к себе и поцеловать. Но Асториан отстранилась. Бессмертный вздохнул.

— Знаешь, мне кажется, ты больше меня не позовешь, — с грустью сказал он. — Ты стала Наблюдателем, справилась с заданием… Даже смогла договориться с драконом, усмирить тварь… У тебя теперь новая жизнь. Вряд ли в ней есть место для меня.

Асториан грустно посмотрела на него.

— Не знаю, Дайр, — честно сказала она. — Я не знаю. Новая жизнь, говоришь, — она встала и надела платье. — Я рада, что выполнила задание. Что я теперь одна из вас. Но это не принесло того счастья, что я ожидала… А ты всегда был мне дорог. Ты друг и самый ласковый мужчина на свете… Но сейчас я должна идти.

Она улыбнулась, заметив в его блестящих глазах оттенок грусти. И, чтобы не затягивать, скрылась за кустами.

В саду возле Те’Вайано,