Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Васька Кот выбрался из конвертоплана последним. Дошёл до белого бетона терминала, рухнул на колени и поцеловал пол. Второй раз за день. В этот раз пол был стерильным, и слёзы Кота падали на поверхность аккуратными прозрачными каплями, совсем не похожими на те грязные, обильные, некрасивые рыдания на взлётной площадке.

Гриша ждал у входа в лифтовой терминал. Майор Григорий Епифанов, в полевой форме, с нашивками «Восток-4», с усталым лицом.

— Рома, — сказал он, и в его голосе было что-то, чему я не мог подобрать названия. Облегчение? Злость? Уважение? Всё сразу?

Я посмотрел вниз.

Шнурок сидел у моих ног. Маленький серо-зелёный троодон, с бурыми пятнами засохшей крови на морде. Он жался к ноге «Трактора», прижимаясь всем телом к бронепластине голени, и тихо, жалобно пищал, и его жёлтые глаза смотрели на меня снизу вверх с тем выражением, которое бывает только у существ, привязанных к тебе настолько, что разлука для них равна смерти.

Карантин. Биологические объекты Терра-Прайм не подлежат транспортировке на Землю. Параграф 7, подпункт 3, протокол межпланетного карантинного контроля.

Я знал это с самого начала. Знал, когда подбирал его в свинцовом ящике лаборатории мародёров. Знал, когда кормил крекером с «говяжьей» пастой. Знал, когда он вцепился в икру Киры, защищая вожака.

Я присел. Колено «Трактора» скрипнуло, протяжно, жалобно, в унисон с писком Шнурка. Погладил его по загривку. Пальцы прошлись по мелким, тёплым чешуйкам, по жёсткому гребешку на затылке, и Шнурок ткнулся мокрым носом мне в ладонь и лизнул шершавым языком.

— Присмотри за ним, Гриша. — Мой голос оказался хриплым. Наверное, от пороховой гари. Или от пыли. Или ещё от чего-то, чему я не собирался давать название. — Он лучше многих людей. Жрёт сухпайки, чует мины.

Гриша усмехнулся. Негромко, устало.

— Будет сыном полка на «Четвёрке». Сержантом сделаю. — Он присел, протянул руку. Шнурок обнюхал его пальцы, фыркнул, но не отпрянул. — Двигай, Рома. Лифт ждать не будет.

Я встал. Отвернулся. Сделал шаг к лифтовому терминалу. Потом ещё один.

Не оглядывался.

Потому что сапёры не оглядываются.

* * *

Темнота. Ощущение падения, долгого, мягкого, бесконечного, как падаешь во сне, когда знаешь, что внизу нет дна, и от этого знания должно быть страшно, но почему-то не страшно, потому что падение и есть покой.

Потом звук. Шипение. Механическое, медицинское, знакомое.

Крышка капсулы поднялась с пневматическим вздохом, и свет ударил по глазам, резкий, неоновый, белый, совершенно не похожий на густое жёлтое солнце Терра-Прайм. Я зажмурился. Открыл глаза снова. Зажмурился опять.

Потолок. Белый, пластиковый, с встроенными лампами. Логотип «РосКосмоНедра» на потолочной панели, знакомый белый щит с синей молнией.

Москва. Земля. Центр переноса сознания.

Я попытался сесть.

Тело не послушалось. Не так, как не слушался изношенный «Трактор» с его люфтящими суставами и перегретыми сервоприводами. Иначе. Тяжело, вязко, как двигаешься сквозь холодный мёд.

Руки были слабыми, тонкими, с набухшими венами на тыльной стороне ладоней и старческими пигментными пятнами, которых я не помнил. Колени ныли, обычной, знакомой, артритной болью пятидесятипятилетнего мужчины, который провёл на войнах больше лет, чем дома. Спина ломила. Седые волосы прилипли ко лбу, мокрые от конденсата капсулы.

Воздух пах пылью и озоном. Настоящий земной воздух, сухой, с привкусом кондиционера и бетонных стен. Без запаха джунглей, серы, крови, грибницы. Стерильный, безвкусный воздух цивилизации, в котором кислорода было ровно двадцать один процент, как положено, и от этой нормальности хотелось то ли плакать, то ли смеяться.

Я сел. Медленно. Каждая мышца скрипела, как несмазанная петля. Тело казалось чужим, тесным костюмом, который когда-то был впору, а теперь жал в плечах и висел на бёдрах.

Соседняя капсула зашипела.

Крышка поднялась. Из белого нутра медленно, тяжело поднялся худой бледный человек с впалыми щеками и мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Он сел, качнувшись, опёрся руками о края капсулы.

Сашка.

Настоящий. Просто Сашка, какой он есть, лишённый брони и синтетических мышц аватара. Тридцатидвухлетний геолог с кандидатской по петрографии осадочных пород. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами и недельной щетиной.

Живой.

Мы посмотрели друг на друга. В реальном мире, настоящими глазами, теми самыми, которые не усилены визорами, не подсвечены интерфейсами, не фильтрованы дефектоскопией.

Просто карие глаза пятидесятипятилетнего отца и серые глаза тридцатидвухлетнего сына, и между этими глазами лежали несколько лет разлук, два мира, армия мутантов, стая кетцалькоатлей, один предатель и один выстрел из крупнокалиберного карабина, который попал точно в грудной сустав летающего ящера с плеча, служившего сошкой.

Сашка протянул руку. Тонкую, настоящую, с длинными пальцами геолога.

Я взялся за неё. И мы помогли друг другу выбраться из капсул.

Ноги подкашивались. У обоих. Мы стояли на кафельном полу центра переноса, держась друг за друга, два мужика в одноразовых медицинских комбинезонах, босые, мокрые, качающиеся, как два дерева на ветру.

Я похлопал сына по плечу. Худому, костлявому, настоящему плечу, которое ещё два часа назад держало на себе двенадцать килограммов крупнокалиберного карабина.

— Поехали домой, Сашка. Нам нужно купить новый торцевой ключ на семнадцать, — сказал я, понимая, что никогда не забуду этого месяца жизни на другой планете.

Юлия Галл

Новый мир для Киани. Начало

Часть 1. Первые шаги.

Пролог

Дождь лил стеной. Малочисленные прохожие, которых дела выгнали на улицу, старались поскорей добраться домой и с удивлением косились на медленно идущую под зонтом женщину.

Зонт мало спасал ее от воды, но она упорно держала его над собой и шла вперед. Ей было все равно что она замерзла и промокла до нитки. Ею двигало только одно желание: дойти до дома и, спрятавшись в постели, просто выключить этот день, забывшись сном. Она устала, и с каждым шагом усталость наваливалась на нее все больше и больше, и только на своем упрямстве она продолжала идти дальше.

Проехал автобус, и женщину окатило грязной волной из лужи, но, она не обратила на это внимания, ей было все равно. Торопясь на остановку, пробежал мужчина и плечом толкнул ее. От удара все поплыло перед глазами, выпал зонт из онемевших пальцев, и асфальт хищно бросился в лицо. Последнее, что она услышала, был визг тормозов.

Видимо я умерла, мелькнула в голове мысль, и сознание отключилось.

Глава 1

Проснувшись от того, что моя рука затекла от неудобной